«Я просто хотел, чтобы меня любили. Разве это преступление?» Фредерик Бурден (фр. Frédéric Bourdin) (родился 13 июня 1974 года в Нантере — французский серийный самозванец, прозванный прессой«Хамелеоном».
Добавить в моё избранное
15 мин, 51 сек 7950
В глаза закапывали какой-то раствор — с его помощью цвет глаз изменили с голубого на карий«. Офтальмологи заявили, что это невозможно.»
Когда о подозрениях рассказали членам семьи, они огорчились, но продолжали настаивать, что это их ребенок.
В итоге, самым убедительным аргументом была семья Николаса, принявшая его. Это слегка смущало и самого Бурдена. Родственники буквально носили его на руках, не беспокоили лишними расспросами, создавали уютную атмосферу.
«Я пошёл в обычную американскую школу — это было началом моей американской мечты, — вспоминает Бурден.»
— Я мог начать жизнь заново и добиться успеха«.»
Единственное, что угнетало афериста, — это ожидание настоящего Николаса, который ещё мог найтись живым или мёртвым. Заставила его трепетать и встреча со старшим сводным братом Джейсоном. Он приехал в гости и, в отличие от остальных, не признал подставного героя. Лишь пожелал ему удачи и уехал.
Вызывал сомнение самозванец и у агента Фишер. Впервые увидев его, она сразу поняла, что этому человеку не 16 лет, а чёрная щетина на лице совсем не напоминала ей белокурого Николаса, который к этому возрасту вряд ли успел бы настолько потемнеть.
Ещё в приюте Бурден осветлил волосы на голове и попросил одну из воспитанниц набить ему тату — в точности как у пропавшего американца, но это его спасло лишь на время.
Странным новосёлом Сан-Антонио заинтересовалсь местные сыщики, заподозрившие в нём ни много ни мало иностранного шпиона. Однажды в ходе подготовки к одному из телешоу, в которых Бурден охотно соглашался участвовать, чтобы стать ещё более реальным в глазах окружающих, один из них присмотрелся к деталям.
Формы уха настоящего Николаса со старых фото, прикреплённых к стене в гримёрке, и уха сидящего тут же Баркли были кричаще разными. Этот параметр — известный инструмент в криминалистике. Ухо почти так же индивидуально, как отпечатки пальцев. По его форме, например, удалось опознать убийцу Мартина Лютера Кинга.
В рамках расследования похищения агент ФБР отправилась с Баркли в детский госпиталь в Хьюстоне к психологу-криминалисту Брюсу Перри. Тот попросил парня повторить все его истории.
«Я не наблюдала физиологических перемен, которые обычно связаны с рассказом о травмирующем опыте, — позы, размер зрачков, пульса, — заключила Фишер.»
— И он совершенно не мог говорить без акцента. Невозможно первые 13 лет жить в англоязычной семье, а потом через четыре года быть не в состоянии говорить без акцента«.»
Эксперт дал голову на отсечение, что испытуемый вырос в неанглоязычной семье. Только теперь Фишер забила тревогу — сообщила Гибсон о том, что Николас другой человек, он может быть опасен и что она его задержит по прилёте домой.
Каково же было ее удивление, когда в аэропорту Сан-Антонио Фишер увидела сестру Николаса, которая бросилась его обнимать, будто никакого разговора с агентом и не было.
У Фишер оставался последний верный шанс уточнить личность найдёныша — взять образцы ДНК у него и его матери — Беверли Доллархайд. Но и он провалился: мать наотрез отказалась сотрудничать со следствием.
Впрочем, это окончательно убедило ФБР, что семья что-то скрывает. Та же мысль бросила в холодный пот самого Бурдена. Безоговорочный приём всеми членами семьи вызвал у мошенника подозрения: «Я хороший притворщик, но не настолько». У француза крепла уверенность, что мать и старший брат настоящего Николаса знали, что случилось с мальчиком. Убедительных подтверждений этой версии, как и тела подростка, следователи так и не наши.
«Когда Беверли отказалась сдать анализ крови, я понял, что они знают, что я не Николас, — говорит он.»
— Потом я начал вспоминать, что ещё в Испании Кэри как будто помогала мне с помощью фото войти в роль Николаса. Сегодня я уверен: ни на секунду она не поверила, что я её брат«.»
Фишер, опасаясь, что Бурден-Баркли сбежит, сняла у него отпечатки, и по международной базе данных ей подтвердили из Испании: «пальчики» принадлежат человеку, находящемуся в розыске Интерпола с 1995 года. После задержания мошенник заявил полиции, что настоящего Николаса убили мать и брат. Доллархайд испытали на детекторе лжи. Дважды она справилась с вопросами успешно, а на третий дала осечку.
Позже выяснилось, что она проходила проверку под воздействием наркотиков и вообще была наркоманкой со стажем. Впрочем, Доллархайд не теряла социальный облик — исправно ходила на работу и подняла детей в одиночку.
Употреблял героин и её старший сын. В семье были частые ссоры, результатом которых стали неоднократные пропажи из дома младшего. К ним частенько приезжала полиция.
Джейсона ФБР допросить не успело — вскоре он умер от передозировки, хотя, по мнению Паркера, покончил с собой. Впрочем, решающих улик против семьи правоохранители так и не нашли, поэтому Николас до сих пор числится пропавшим без вести.
Когда о подозрениях рассказали членам семьи, они огорчились, но продолжали настаивать, что это их ребенок.
В итоге, самым убедительным аргументом была семья Николаса, принявшая его. Это слегка смущало и самого Бурдена. Родственники буквально носили его на руках, не беспокоили лишними расспросами, создавали уютную атмосферу.
«Я пошёл в обычную американскую школу — это было началом моей американской мечты, — вспоминает Бурден.»
— Я мог начать жизнь заново и добиться успеха«.»
Единственное, что угнетало афериста, — это ожидание настоящего Николаса, который ещё мог найтись живым или мёртвым. Заставила его трепетать и встреча со старшим сводным братом Джейсоном. Он приехал в гости и, в отличие от остальных, не признал подставного героя. Лишь пожелал ему удачи и уехал.
Вызывал сомнение самозванец и у агента Фишер. Впервые увидев его, она сразу поняла, что этому человеку не 16 лет, а чёрная щетина на лице совсем не напоминала ей белокурого Николаса, который к этому возрасту вряд ли успел бы настолько потемнеть.
Ещё в приюте Бурден осветлил волосы на голове и попросил одну из воспитанниц набить ему тату — в точности как у пропавшего американца, но это его спасло лишь на время.
Странным новосёлом Сан-Антонио заинтересовалсь местные сыщики, заподозрившие в нём ни много ни мало иностранного шпиона. Однажды в ходе подготовки к одному из телешоу, в которых Бурден охотно соглашался участвовать, чтобы стать ещё более реальным в глазах окружающих, один из них присмотрелся к деталям.
Формы уха настоящего Николаса со старых фото, прикреплённых к стене в гримёрке, и уха сидящего тут же Баркли были кричаще разными. Этот параметр — известный инструмент в криминалистике. Ухо почти так же индивидуально, как отпечатки пальцев. По его форме, например, удалось опознать убийцу Мартина Лютера Кинга.
В рамках расследования похищения агент ФБР отправилась с Баркли в детский госпиталь в Хьюстоне к психологу-криминалисту Брюсу Перри. Тот попросил парня повторить все его истории.
«Я не наблюдала физиологических перемен, которые обычно связаны с рассказом о травмирующем опыте, — позы, размер зрачков, пульса, — заключила Фишер.»
— И он совершенно не мог говорить без акцента. Невозможно первые 13 лет жить в англоязычной семье, а потом через четыре года быть не в состоянии говорить без акцента«.»
Эксперт дал голову на отсечение, что испытуемый вырос в неанглоязычной семье. Только теперь Фишер забила тревогу — сообщила Гибсон о том, что Николас другой человек, он может быть опасен и что она его задержит по прилёте домой.
Каково же было ее удивление, когда в аэропорту Сан-Антонио Фишер увидела сестру Николаса, которая бросилась его обнимать, будто никакого разговора с агентом и не было.
У Фишер оставался последний верный шанс уточнить личность найдёныша — взять образцы ДНК у него и его матери — Беверли Доллархайд. Но и он провалился: мать наотрез отказалась сотрудничать со следствием.
Впрочем, это окончательно убедило ФБР, что семья что-то скрывает. Та же мысль бросила в холодный пот самого Бурдена. Безоговорочный приём всеми членами семьи вызвал у мошенника подозрения: «Я хороший притворщик, но не настолько». У француза крепла уверенность, что мать и старший брат настоящего Николаса знали, что случилось с мальчиком. Убедительных подтверждений этой версии, как и тела подростка, следователи так и не наши.
«Когда Беверли отказалась сдать анализ крови, я понял, что они знают, что я не Николас, — говорит он.»
— Потом я начал вспоминать, что ещё в Испании Кэри как будто помогала мне с помощью фото войти в роль Николаса. Сегодня я уверен: ни на секунду она не поверила, что я её брат«.»
Фишер, опасаясь, что Бурден-Баркли сбежит, сняла у него отпечатки, и по международной базе данных ей подтвердили из Испании: «пальчики» принадлежат человеку, находящемуся в розыске Интерпола с 1995 года. После задержания мошенник заявил полиции, что настоящего Николаса убили мать и брат. Доллархайд испытали на детекторе лжи. Дважды она справилась с вопросами успешно, а на третий дала осечку.
Позже выяснилось, что она проходила проверку под воздействием наркотиков и вообще была наркоманкой со стажем. Впрочем, Доллархайд не теряла социальный облик — исправно ходила на работу и подняла детей в одиночку.
Употреблял героин и её старший сын. В семье были частые ссоры, результатом которых стали неоднократные пропажи из дома младшего. К ним частенько приезжала полиция.
Джейсона ФБР допросить не успело — вскоре он умер от передозировки, хотя, по мнению Паркера, покончил с собой. Впрочем, решающих улик против семьи правоохранители так и не нашли, поэтому Николас до сих пор числится пропавшим без вести.
Страница 3 из 5
