В советском прошлом, о котором сейчас многие ностальгируют, зарождались тенденции, обуславливающие нашу сегодняшнюю жизнь. Принято думать, что такое социальное зло, как бандитизм, возникло на стыке советской и новой российской эпохи, что в СССР эпохи застоя банд не было.
Добавить в моё избранное
12 мин, 30 сек 18484
В этот раз взял круче. На троллейбусной остановке начал орать и стрелять из обреза. Приехали, скрутили, сидел себе тихохонько в СИЗО, помалкивал до поры до времени.
Поимке Колчина способствовала его непревзойденная наглость. На автомашине очередного убитого он подъезжал к посту ГАИ. Остановили, попросили предъявить удостоверение. Показал. — Оно не ваше, — вдруг заявил ему сотрудник ГАИ.
В удостоверение убитого Интеллигент, торопясь, криво приклеил свое фото, и внимательный инспектор заметил смещение уголков. Сколько раз Колчин так делал, подменяя изображения убитых своим, и ничего сходило. А на этот прицепился как клещ.
— Сейчас паспорт принесу, — и Колчин пошел к машине.
Достает обрез и стреляет. Оба сотрудника, реакция хорошая, мгновенно падают на землю, пуля достается пассажиру мотоцикла «Урал». Истекая кровью, он умирает. Подвыпивший товарищ, канючивший простить их за вождение в нетрезвом виде, стал последней жертвой Интеллигента. Колчину удается скрыться с места события. Машину он бросает в ближайшей подворотне, заскакивает домой, говорит, что его разыскивает милиция. Пока поживет у приятелей в пригородном поселке.
Сдаст его милиции через восемь дней брат Владимир. На оживленном перекрестке на улице Доватора в Челябинске, где они разминутся после встречи с братом, он просто покажет на него глазами сотруднику в штатском.
Игорь Колчин признается во всех преступлениях и после чуть ли не месячной голодовки повесится на жгуте из простыней в камере-одиночке. Его попробуют реанимировать: бесполезно.
В исповеди-жалобе он говорил странную фразу про то, что они придут за ним и ему придется это сделать. Из текста угадывается: вынести себе приговор. Возможно, его психику подкосил голод, возможно, он действительно был болен. Но его выпученные от ужаса глаза как будто и вправду видели перед смертью 15 безвинно убиенных. Он страшно боялся «их прихода» умолял отправить в Институт имени Сербского, только бы не видеть, как они придут. Но они все-таки пришли за ним.
Тогда это сочли искусно созданным бредом, симуляцией сумасшествия. Нобелевской премии заслужит ученый, который разгадает загадку таких Колчиных. Психическая болезнь, отклонение, социальный протест, основанный на ненависти, «все люди мрази, их надо давить… не взяли на работу в спортклуб» Олимп«! Знать бы первопричину, можно было бы жить спокойно. Наслаждаясь жизнью, как то требуется от человека, а не боясь за жизнь собственную и своих близких.»
Верховный суд РСФСР в силу смягчающих обстоятельств пощадит остальных участников банды. Приговор об исключительной мере наказания будет заменен на 15 лет колонии строгого режима Олегу Малахову, Владимиру Колчину.
Елена Малахова и Людмила Колчина отсидят по четыре года вместо семи.
Поимке Колчина способствовала его непревзойденная наглость. На автомашине очередного убитого он подъезжал к посту ГАИ. Остановили, попросили предъявить удостоверение. Показал. — Оно не ваше, — вдруг заявил ему сотрудник ГАИ.
В удостоверение убитого Интеллигент, торопясь, криво приклеил свое фото, и внимательный инспектор заметил смещение уголков. Сколько раз Колчин так делал, подменяя изображения убитых своим, и ничего сходило. А на этот прицепился как клещ.
— Сейчас паспорт принесу, — и Колчин пошел к машине.
Достает обрез и стреляет. Оба сотрудника, реакция хорошая, мгновенно падают на землю, пуля достается пассажиру мотоцикла «Урал». Истекая кровью, он умирает. Подвыпивший товарищ, канючивший простить их за вождение в нетрезвом виде, стал последней жертвой Интеллигента. Колчину удается скрыться с места события. Машину он бросает в ближайшей подворотне, заскакивает домой, говорит, что его разыскивает милиция. Пока поживет у приятелей в пригородном поселке.
Сдаст его милиции через восемь дней брат Владимир. На оживленном перекрестке на улице Доватора в Челябинске, где они разминутся после встречи с братом, он просто покажет на него глазами сотруднику в штатском.
Игорь Колчин признается во всех преступлениях и после чуть ли не месячной голодовки повесится на жгуте из простыней в камере-одиночке. Его попробуют реанимировать: бесполезно.
В исповеди-жалобе он говорил странную фразу про то, что они придут за ним и ему придется это сделать. Из текста угадывается: вынести себе приговор. Возможно, его психику подкосил голод, возможно, он действительно был болен. Но его выпученные от ужаса глаза как будто и вправду видели перед смертью 15 безвинно убиенных. Он страшно боялся «их прихода» умолял отправить в Институт имени Сербского, только бы не видеть, как они придут. Но они все-таки пришли за ним.
Тогда это сочли искусно созданным бредом, симуляцией сумасшествия. Нобелевской премии заслужит ученый, который разгадает загадку таких Колчиных. Психическая болезнь, отклонение, социальный протест, основанный на ненависти, «все люди мрази, их надо давить… не взяли на работу в спортклуб» Олимп«! Знать бы первопричину, можно было бы жить спокойно. Наслаждаясь жизнью, как то требуется от человека, а не боясь за жизнь собственную и своих близких.»
Верховный суд РСФСР в силу смягчающих обстоятельств пощадит остальных участников банды. Приговор об исключительной мере наказания будет заменен на 15 лет колонии строгого режима Олегу Малахову, Владимиру Колчину.
Елена Малахова и Людмила Колчина отсидят по четыре года вместо семи.
Страница 4 из 4
