В телеграмме Съезда Советов Абхазии, посвященной жертвам разбившегося 22 марта 1925 года неподалеку от Тифлиса пассажирского «юнкерса» содержалась фраза:«Да будут прокляты те роковые законы, которые вызвали эту катастрофу!» Среди жертв той катастрофы был чекист Георгий Атарбеков. Тысячи родственников убитых им и по его приказу людей могли перекреститься и сказать:«Да будут благословенны эти законы!».
Добавить в моё избранное
5 мин, 5 сек 7253
Речь шла о событиях 11 марта 1919 года, когда, тысячи рабочих рыбных промыслов и солдат гарнизона собрались в центре города на антибольшевистский митинг.
Пока ораторы говорили, площадь обложили карательные отряды под командованием Атарбекова. Они открыли огонь из пулеметов и начали закидывать митингующих гранатами. Вот как описывались эти события в меньшевистской газете: «Митинг дрогнул, прилег и жутко затих. За пулеметной трескотней не было слышно ни стона раненых, ни предсмертных криков убитых насмерть… Не менее двух тысяч жертв было выхвачено из рабочих рядов».
В последующие три дня шли аресты и казни. Многих просто топили, сбрасывая связанными с барж, превращенных в тюрьмы. 15 марта взялись за перепуганную буржуазию, которая к этим событиям не имела отношения. Опубликованные списки расстрелянных насчитывали сотни фамилий, но общее число жертв достигало примерно 4 тысяч.
Раздухарившийся Атарбеков стал вести себя как восточный царек. Окружив себя отрядом кавказцев-телохранителей, он устраивал гулянки, не считаясь ни с кем, кроме Кирова.
Его слова: «Я ни Деникина, ни Дзержинского не боюсь» были доложены главному чекисту, который распорядился доставить распоясавшегося подчиненного в Москву под конвоем.
Астраханские товарищи сделали это с большим удовольствием, и несколько недель «железный Геворк» сидел под арестом. В конце концов после вмешательства Орджоникидзе и Сталина его оправдали, назначив начальником Особого отдела 9-й армии.
Пребывание под арестом убедило Атарбекова, что революционная вольница кончилась. В 1920-1921 годах, когда Красная армия ликвидировала независимость Азербайджана, Армении и Грузии, он вполне толково координировал действия тамошних большевиков и начинал проявлять вкус к разведывательно-диверсионной работе.
Но вот Гражданская война затихла, и «железный Геворк» занял пост заместителя наркома Рабочекрестьянской инспекции (РКП) Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики (ЗСФСР).
Как человек Сталина, он должен был собирать компромат на грешившее национализмом местное партийное руководство. Но в плане интриг закавказские товарищи вообще представляли собой настоящий серпентарий, и многим из них Атарбеков мог быть поперек горла.
В одном из разговоров он поделился с полпредом ГПУ по Закавказью Соломоном Могилевским наблюдением, касающимся чекиста по имени Лаврентий Берия: «Непонятная личность, столько о нем говорят нехорошего, а как попробуешь в том удостовериться — то свидетель исчезает, то документ пропадает. Словом, мистика какая-то!» Могилевский согласился, что надо покопать поглубже. Не получилось.
«Юнкерс» на котором они летели вместе с заместителем председателя Совнаркома ЗСФСР Александром Мясниковым (Мясникяном), загорелся в воздухе через 15 минут после взлета — по официальной версии, от непогашенного окурка. Очевидцы видели, как из горящей машины выпрыгнули двое людей, разбившиеся насмерть. Это были Могилевский и Атарбеков.
Пока ораторы говорили, площадь обложили карательные отряды под командованием Атарбекова. Они открыли огонь из пулеметов и начали закидывать митингующих гранатами. Вот как описывались эти события в меньшевистской газете: «Митинг дрогнул, прилег и жутко затих. За пулеметной трескотней не было слышно ни стона раненых, ни предсмертных криков убитых насмерть… Не менее двух тысяч жертв было выхвачено из рабочих рядов».
В последующие три дня шли аресты и казни. Многих просто топили, сбрасывая связанными с барж, превращенных в тюрьмы. 15 марта взялись за перепуганную буржуазию, которая к этим событиям не имела отношения. Опубликованные списки расстрелянных насчитывали сотни фамилий, но общее число жертв достигало примерно 4 тысяч.
Раздухарившийся Атарбеков стал вести себя как восточный царек. Окружив себя отрядом кавказцев-телохранителей, он устраивал гулянки, не считаясь ни с кем, кроме Кирова.
Его слова: «Я ни Деникина, ни Дзержинского не боюсь» были доложены главному чекисту, который распорядился доставить распоясавшегося подчиненного в Москву под конвоем.
Астраханские товарищи сделали это с большим удовольствием, и несколько недель «железный Геворк» сидел под арестом. В конце концов после вмешательства Орджоникидзе и Сталина его оправдали, назначив начальником Особого отдела 9-й армии.
Пребывание под арестом убедило Атарбекова, что революционная вольница кончилась. В 1920-1921 годах, когда Красная армия ликвидировала независимость Азербайджана, Армении и Грузии, он вполне толково координировал действия тамошних большевиков и начинал проявлять вкус к разведывательно-диверсионной работе.
Но вот Гражданская война затихла, и «железный Геворк» занял пост заместителя наркома Рабочекрестьянской инспекции (РКП) Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики (ЗСФСР).
Как человек Сталина, он должен был собирать компромат на грешившее национализмом местное партийное руководство. Но в плане интриг закавказские товарищи вообще представляли собой настоящий серпентарий, и многим из них Атарбеков мог быть поперек горла.
В одном из разговоров он поделился с полпредом ГПУ по Закавказью Соломоном Могилевским наблюдением, касающимся чекиста по имени Лаврентий Берия: «Непонятная личность, столько о нем говорят нехорошего, а как попробуешь в том удостовериться — то свидетель исчезает, то документ пропадает. Словом, мистика какая-то!» Могилевский согласился, что надо покопать поглубже. Не получилось.
«Юнкерс» на котором они летели вместе с заместителем председателя Совнаркома ЗСФСР Александром Мясниковым (Мясникяном), загорелся в воздухе через 15 минут после взлета — по официальной версии, от непогашенного окурка. Очевидцы видели, как из горящей машины выпрыгнули двое людей, разбившиеся насмерть. Это были Могилевский и Атарбеков.
Страница 2 из 2
