Есть фразы, которые многие слышали, но не всегда помнят — кем, где и при каких обстоятельствах это было сказано. Одна из таких фраз: «Убивайте всех, Господь отличит своих». Ее сказал папский легат Арнольд Амальрик, отдавая приказ о полном уничтожении населения французского городка Безье. Это произошло во время Альбигойских войн в XIII веке.
Добавить в моё избранное
5 мин, 30 сек 15848
История борьбы католической церкви с альбигойской ересью, охватившей несколько регионов Европы в XI-ХIII веках, полна драматичных событий. Католики считали альбигойцев (или катаров, как их еще называли) злейшими еретиками и врагами христианства. Те же, в свою очередь, отрицали право церкви толковать Библию и распоряжаться жизнью людей. Современные историки признают, что альбигойцы были вполне реальными конкурентами католицизму, и, сложись события чуть иначе, они вполне могли бы создать свою независимую церковь. Но для этого им была нужна серьезная политическая поддержка. Им нужны были рыцари, готовые защищать свою веру с оружием в руках. Потому что ни папа римский, ни католические государи никаких соперников терпеть в Европе не желали. И готовы были сжечь очаг ереси. Причем сжечь в самом прямом смысле слова. Одним из наиболее непримиримых борцов с еретиками стал папский легат Арнольд Амальрик.
Альбигойский вариант христианства довольно сильно отличался от католического или православного, к которым мы привыкли. Например, они допускали существование добра и зла как двух равноправных начал. Добрый Бог-Отец, считали они, пребывает в своем невидимом блаженном царстве. А мир, в котором живут люди — злой, несправедливый и обреченный на разрушение, — был сотворен дьяволом, падшим ангелом. Естественно, что католические богословы за такие трактовки обвиняли катаров в дьяволопоклонстве. А те, в свою очередь, яростно ругали римских священников за приверженность к роскоши и строгой иерархии. Католическую церковь они называли «синагогой сатаны» и считали, что она извратила все, что написано в Библии. Интересно, кстати, что катары не создавали для своего учения новых книг. Все свои выводы они делали из текстов Ветхого Завета и Евангелий, настаивая на том, что именно их учение является подлинно христианским.
Одним из регионов, где учение катаров расцвело самым пышным цветом, был юг современной Франции — провинция Лангедок, тогда находившаяся под властью Арагонского королевства. Больше всего катаров поддерживал могущественный граф Тулузы Раймунд VI. За это папа Иннокентий III в 1207 году отлучил его от церкви, а затем отправил на юг нескольких легатов (посланников), чтобы те не позволили лангедокским католикам впасть в ересь. Одним из этих легатов был Арнольд Амальрик — известный клирик, сделавший блестящую духовную карьеру в цистерцианском ордене и фактически возглавивший его в 1200 году.
Переговоры в Тулузе сразу не заладились. Папские посланники не желали идти ни на какие уступки и требовали от графа Раймунда, чтобы он немедленно искоренил ересь в своих землях и вообще выполнял все распоряжения легатов. Граф же, во-первых, сам не отличался легким нравом, а во-вторых, понимал, что если он начнет выполнять чужие приказы, то утратит часть власти над своими землями. Дело очень быстро дошло до конфликта, и в результате после очередной встречи с графом Раймундом одного из легатов, которого звали Пьер де Кастельно, нашли зарезанным в собственной постели. Был к этому причастен Раймунд Тулузский или нет — достоверно не известно. Но Арнольд Амальрик тут же объявил его виновным в преступлении и призвал папу объявить Крестовый поход против еретиков. Долго упрашивать папу не пришлось. Так Арнольд Амальрик стал вдохновителем и одним из фактических предводителей первого Крестового похода, снаряженного христианами против христиан.
Арнольд действовал чрезвычайно энергично и быстро. Он обратился ко всем феодалам Северной Франции с требованием примкнуть к походу. На тех, кто, не имея уважительной причины, уклонялся от участия в войне, он наложил строгую епитимью. Им было нельзя «пить вино, есть за столом по утрам и вечерам, одеваться в ткани пеньковые и льняные».
На призыв папского легата, впрочем, откликнулись многие. Одни шли, подчиняясь авторитету церкви, другие цинично рассчитывали поживиться трофеями, третьих вели более серьезные причины. Например, поход на Лангедок был крайне выгоден французскому королю Филиппу II, который давно уже размышлял над тем, как бы присоединить Лангедок к своим владениям. Так что Альбигойские войны имели не только религиозную, но и обычную политическую подоплеку.
Уже в середине 1209 года войско численностью около 10 тысяч человек собралось в Лионе, готовое обрушиться на земли Лангедока. Раймунд Тулузский, испуганный такой силой, поспешил пойти на попятную. Кое-как ему удалось убедить предводителей Крестового похода в своей лояльности, пройдя через унизительную процедуру покаяния. Но это не спасло Лангедок от нашествия завоевателей.
В июле 1209 года армия крестоносцев подошла к небольшому городку Безье неподалеку от побережья Средиземного моря. Город взяли в осаду и предложили всем католикам покинуть его. Однако те отказались, понимая, что речь идет не столько о вере, сколько о сохранении независимости от Франции. Разгневанный этим отказом Арнольд Амальрик потребовал немедленно начать штурм.
Альбигойский вариант христианства довольно сильно отличался от католического или православного, к которым мы привыкли. Например, они допускали существование добра и зла как двух равноправных начал. Добрый Бог-Отец, считали они, пребывает в своем невидимом блаженном царстве. А мир, в котором живут люди — злой, несправедливый и обреченный на разрушение, — был сотворен дьяволом, падшим ангелом. Естественно, что католические богословы за такие трактовки обвиняли катаров в дьяволопоклонстве. А те, в свою очередь, яростно ругали римских священников за приверженность к роскоши и строгой иерархии. Католическую церковь они называли «синагогой сатаны» и считали, что она извратила все, что написано в Библии. Интересно, кстати, что катары не создавали для своего учения новых книг. Все свои выводы они делали из текстов Ветхого Завета и Евангелий, настаивая на том, что именно их учение является подлинно христианским.
Одним из регионов, где учение катаров расцвело самым пышным цветом, был юг современной Франции — провинция Лангедок, тогда находившаяся под властью Арагонского королевства. Больше всего катаров поддерживал могущественный граф Тулузы Раймунд VI. За это папа Иннокентий III в 1207 году отлучил его от церкви, а затем отправил на юг нескольких легатов (посланников), чтобы те не позволили лангедокским католикам впасть в ересь. Одним из этих легатов был Арнольд Амальрик — известный клирик, сделавший блестящую духовную карьеру в цистерцианском ордене и фактически возглавивший его в 1200 году.
Переговоры в Тулузе сразу не заладились. Папские посланники не желали идти ни на какие уступки и требовали от графа Раймунда, чтобы он немедленно искоренил ересь в своих землях и вообще выполнял все распоряжения легатов. Граф же, во-первых, сам не отличался легким нравом, а во-вторых, понимал, что если он начнет выполнять чужие приказы, то утратит часть власти над своими землями. Дело очень быстро дошло до конфликта, и в результате после очередной встречи с графом Раймундом одного из легатов, которого звали Пьер де Кастельно, нашли зарезанным в собственной постели. Был к этому причастен Раймунд Тулузский или нет — достоверно не известно. Но Арнольд Амальрик тут же объявил его виновным в преступлении и призвал папу объявить Крестовый поход против еретиков. Долго упрашивать папу не пришлось. Так Арнольд Амальрик стал вдохновителем и одним из фактических предводителей первого Крестового похода, снаряженного христианами против христиан.
Арнольд действовал чрезвычайно энергично и быстро. Он обратился ко всем феодалам Северной Франции с требованием примкнуть к походу. На тех, кто, не имея уважительной причины, уклонялся от участия в войне, он наложил строгую епитимью. Им было нельзя «пить вино, есть за столом по утрам и вечерам, одеваться в ткани пеньковые и льняные».
На призыв папского легата, впрочем, откликнулись многие. Одни шли, подчиняясь авторитету церкви, другие цинично рассчитывали поживиться трофеями, третьих вели более серьезные причины. Например, поход на Лангедок был крайне выгоден французскому королю Филиппу II, который давно уже размышлял над тем, как бы присоединить Лангедок к своим владениям. Так что Альбигойские войны имели не только религиозную, но и обычную политическую подоплеку.
Уже в середине 1209 года войско численностью около 10 тысяч человек собралось в Лионе, готовое обрушиться на земли Лангедока. Раймунд Тулузский, испуганный такой силой, поспешил пойти на попятную. Кое-как ему удалось убедить предводителей Крестового похода в своей лояльности, пройдя через унизительную процедуру покаяния. Но это не спасло Лангедок от нашествия завоевателей.
В июле 1209 года армия крестоносцев подошла к небольшому городку Безье неподалеку от побережья Средиземного моря. Город взяли в осаду и предложили всем католикам покинуть его. Однако те отказались, понимая, что речь идет не столько о вере, сколько о сохранении независимости от Франции. Разгневанный этим отказом Арнольд Амальрик потребовал немедленно начать штурм.
Страница 1 из 2
