14 сентября 2006 г. Марина вышла с работы и исчезла. Её работа находилась практически рядом с домом, к тому же она была по характеру пунктуальной, поэтому мать и отец встревожились уже в тот же вечер.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 15868
На досмотр отводится пять дней. Но заявление мертвым грузом лежало в РОВД гораздо дольше, пока прокуратура сама не затребовала его в связи со страшной находкой половины трупа.
Звонки — косвенное доказательство похищения. После первого же — должно было быть возбуждено уголовное дело, привлечена прокуратура. И еще тогда полиция бы выяснила, что у семейства Магмудян в городе пять квартир, причем три из них — в том самом доме, где зарегистрирован телефон. А это значит, обыск был бы проведен сразу во всех квартирах и загородном доме. То есть искали бы не только саму девушку, но и следы ее пребывания. А вместо этого был произведен «наружный осмотр» только одной квартиры. А ведь телефон у семьи Магмудян работает от радиоантенны, установленной на крыше, и«берет» сигнал в радиусе десятков километров. Да и трубок у него могло быть несколько. А во время осмотра одной квартиры девушка вполне могла находиться в том же доме, только в другой квартире. Или вообще на их загородной ферме. Позже все обыски были сделаны. Но следов Марины не нашли. И были ли они там, выяснить очень сложно — время упущено. Именно поэтому в деле так и не появились подозреваемые.
За нарушения и халатность при расследовании по делу Марины Топчий к ответственности привлекли 18 сотрудников милиции УВД Новокузнецка.
Из Генпрокуратуры журналистам пришел бравый рапорт, что «за ненадлежащую организацию работы по проверке сообщений о преступлениях 10 руководителей различных подразделений Новокузнецкого УВД привлечены к строгой дисциплинарной ответственности». На деле выглядит это так: начальник местного РОВД полковник Тарунов и заместитель начальника УВД полковник Юхневич отправлены на пенсию. Начальник же УВД полковник Годельман был то на больничном, то в отпуске. На Тарунова и Годельмана заведены административные дела, но приостановлены.
Столько лет спустя увы, никаких подвижек. Трижды сменился следователь, в пятый продлевали срок следствия — в деле уже десяток томов…
Ну и аргументы работников милиции вызывают лишь гнев.
«А откуда вы знаете, что девушку не убили сразу? Она звонила? А почему вы уверены, что это была именно Марина? Родители сказали? Так они — заинтересованная сторона. Пока мы знаем только то, что милиционеры нарушили некоторые законы. Но то, что Марину можно было спасти, нужно еще доказать».
Допустим, что у родителей Топчий слуховые галлюцинации. Но кто тогда звонил им десять раз за два дня с телефона незнакомых с ними людей? Единственное объяснение, данное семейством Магмудян: «Ребенок нечаянно нажимал кнопки телефона» — напоминает анекдот про«споткнулся, случайно упал на нож, и так десять раз».
Оправдания тому, что Марину не спасли, нет. И никому нет дела, что в те дни пережила мать, зная что ее ребенок в плену. Как от бессилия плакал отец.
Отец считает датой смерти Марины 18 сентября. Через 4 дня после пропажи дочери у него остановились наручные часы. Конечно, это примета в которую можно не верить, но не стоит усмехаться над убитым горем отцом.
— Вы можете себе представить, что такое каждый день заново хоронить дочь! — захлебывается слезным шепотом, говорит Светлана.
— А ведь я так живу. Да, опознала я ее ножки… Но так не хочется верить, что тот изуродованный кусок, что полгода пролежал в морге, — это она. И я каждый день думаю: а вдруг нет? Вдруг она все еще жива и надо срочно искать? А потом снова вспоминаю те родные иссиня-черные пальчики …
Как-то шла домой, а в ее комнате свет горит! Марина вернулась! Я чуть с ума не сошла, пока не вспомнила, что сама забыла выключить. Каждый вечер фотографии смотрю и видео. Там Мариночка в одной из местных передач, посвященной животным, про нашу потерявшуюся собаку рассказывает и в конце говорит: «Мы его просто очень ждали! Никогда не переставали ждать. И поэтому он смог вернуться. Грязный, оборванный, но пришел домой». Вот и я ее не перестаю ждать. Никогда. ©. После многочисленных ДНК-экспертиз, останки Марины без верхней части туловища были похоронены.
Звонки — косвенное доказательство похищения. После первого же — должно было быть возбуждено уголовное дело, привлечена прокуратура. И еще тогда полиция бы выяснила, что у семейства Магмудян в городе пять квартир, причем три из них — в том самом доме, где зарегистрирован телефон. А это значит, обыск был бы проведен сразу во всех квартирах и загородном доме. То есть искали бы не только саму девушку, но и следы ее пребывания. А вместо этого был произведен «наружный осмотр» только одной квартиры. А ведь телефон у семьи Магмудян работает от радиоантенны, установленной на крыше, и«берет» сигнал в радиусе десятков километров. Да и трубок у него могло быть несколько. А во время осмотра одной квартиры девушка вполне могла находиться в том же доме, только в другой квартире. Или вообще на их загородной ферме. Позже все обыски были сделаны. Но следов Марины не нашли. И были ли они там, выяснить очень сложно — время упущено. Именно поэтому в деле так и не появились подозреваемые.
Жизнь в ожидании
Итогом стало то, что Магмудяны продали квартиру и исчезли. Семья Топчий получила кучу отписок от всех инстанций, а результат экспертизы, о том что труп Марины, просто как губка пропитан героином — пропал. Как и некоторые другие документы, касающиеся подследственных ровэдэшников. Но в прокуратуре журналистов осадили, что «документы из дела пропасть не могут! Правда, следователь на основании многих факторов может решить, какой из документов имеет отношение к делу, а какой — нет. Например, первичные результаты вскрытия могли быть просто ошибочными…». Без комментариев.За нарушения и халатность при расследовании по делу Марины Топчий к ответственности привлекли 18 сотрудников милиции УВД Новокузнецка.
Из Генпрокуратуры журналистам пришел бравый рапорт, что «за ненадлежащую организацию работы по проверке сообщений о преступлениях 10 руководителей различных подразделений Новокузнецкого УВД привлечены к строгой дисциплинарной ответственности». На деле выглядит это так: начальник местного РОВД полковник Тарунов и заместитель начальника УВД полковник Юхневич отправлены на пенсию. Начальник же УВД полковник Годельман был то на больничном, то в отпуске. На Тарунова и Годельмана заведены административные дела, но приостановлены.
Столько лет спустя увы, никаких подвижек. Трижды сменился следователь, в пятый продлевали срок следствия — в деле уже десяток томов…
Ну и аргументы работников милиции вызывают лишь гнев.
«А откуда вы знаете, что девушку не убили сразу? Она звонила? А почему вы уверены, что это была именно Марина? Родители сказали? Так они — заинтересованная сторона. Пока мы знаем только то, что милиционеры нарушили некоторые законы. Но то, что Марину можно было спасти, нужно еще доказать».
Допустим, что у родителей Топчий слуховые галлюцинации. Но кто тогда звонил им десять раз за два дня с телефона незнакомых с ними людей? Единственное объяснение, данное семейством Магмудян: «Ребенок нечаянно нажимал кнопки телефона» — напоминает анекдот про«споткнулся, случайно упал на нож, и так десять раз».
Оправдания тому, что Марину не спасли, нет. И никому нет дела, что в те дни пережила мать, зная что ее ребенок в плену. Как от бессилия плакал отец.
Отец считает датой смерти Марины 18 сентября. Через 4 дня после пропажи дочери у него остановились наручные часы. Конечно, это примета в которую можно не верить, но не стоит усмехаться над убитым горем отцом.
— Вы можете себе представить, что такое каждый день заново хоронить дочь! — захлебывается слезным шепотом, говорит Светлана.
— А ведь я так живу. Да, опознала я ее ножки… Но так не хочется верить, что тот изуродованный кусок, что полгода пролежал в морге, — это она. И я каждый день думаю: а вдруг нет? Вдруг она все еще жива и надо срочно искать? А потом снова вспоминаю те родные иссиня-черные пальчики …
Как-то шла домой, а в ее комнате свет горит! Марина вернулась! Я чуть с ума не сошла, пока не вспомнила, что сама забыла выключить. Каждый вечер фотографии смотрю и видео. Там Мариночка в одной из местных передач, посвященной животным, про нашу потерявшуюся собаку рассказывает и в конце говорит: «Мы его просто очень ждали! Никогда не переставали ждать. И поэтому он смог вернуться. Грязный, оборванный, но пришел домой». Вот и я ее не перестаю ждать. Никогда. ©. После многочисленных ДНК-экспертиз, останки Марины без верхней части туловища были похоронены.
Страница 3 из 3
