14 сентября 2006 г. Марина вышла с работы и исчезла. Её работа находилась практически рядом с домом, к тому же она была по характеру пунктуальной, поэтому мать и отец встревожились уже в тот же вечер.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 15867
Мать Марины на коленях стояла перед дверью квартиры, умоляя отдать дочь. Дверь открыла женщина и сказала — «Мы мирные люди, ничего не знаем, на телефоне ребенок кнопки нажимал…» Когда отчаявшийся отец Марины написал в ФСБ, что в этой квартире готовится террористический акт, ее поверхностно осмотрели. Но следов девушки там не нашли. То есть, квартиру, из которой зафиксировали звонки от девушки, обыскали лишь спустя четыре месяца после случившегося. Само собой, если что и было, то оно уже исчезло.
Родители Марины Топчий писали заявления в прокуратуру, ФСБ, Тулееву, но отовсюду пришли отписки. Уголовное дело по факту убийства Марины Топчий (часть 2, статья 105 УК РФ) было возбуждено лишь 10 октября 2006 года, после обнаружения останков девушки. Магмудянов никто не задерживал, они проходили по делу как свидетели.
В возбуждении уголовного дела было отказано. Нанятые отцом частные сыщики утверждали, что из этой квартиры якобы идет торговля наркотиками. Но в милиции только отмахнулись: «Это еще доказать надо».
Нашли останки Марины случайно — через месяц, в октябре 2006 года, на строительном отвале, на окраине Новокузнецка экскаватор ковшом задел что то завернутое в тряпку. Это оказалось нижняя половина тела, обрубленная по талию. Так и опознавали это нечто истерзанное и обрубленное топором по стальной капельке на пупке. На пальцах не было ногтей. Вторую половину тела искать милиция не стала. Опять родители и друзья лопатами перекапывали отвал до первого снега— нашли клок волос. Фактически Марину накачали наркотиками, насиловали, затем убили и расчленили.
С тех пор срок дела продлевали три раза и даже передали в областную прокуратуру. Но обвиняемых в нем по-прежнему нет. Никто так и не смог объяснить родителям Марины тайны предсмертных звонков с телефона Магмудян и почему, зная о похищении девушки с самого начала, ни один милиционер не попытался ее спасти.
Ни один из Магмудянов ни разу не был арестован даже на 24 часа, хотя косвенные доказательства в их причастности к похищению были.
Так же выяснилось, что у Магмудянов была машина Жигули, при осмотре которой, на заднем сиденье было обнаружено большое количество крови — Магмудяны пояснили, что это вор разбил стекло, чтобы украсть магнитолу, и порезался, но развития этот факт так же не получил. Хотя следователь говорил: «Не похоже. Слишком крови много». Анализы показали, что она не принадлежит ни одному из Магмудянов. Правда, и погибшей тоже. Но родителям Марины от этого не легче.
Соседи Магмудянов показали, что во время исчезновения Марины в квартире был скандал — женщины ругались с мужчинами. Еще один факт — Магмудяны занимались строительством, имели строительную фирму, а пустырь где нашли останки Марины Топчий использовался для отвала строительного мусора и забора песка карьере, случайные люди там не появлялись, так как место глухое и очень отдаленное. В 2007 году история получила странное продолжение — на том же шлаковом отвале была найдена сумочка Марины Топчий, по состоянию было видно, что подбросили ее туда недавно. То есть убийца хранил сумочку почти год, а после решил избавиться от нее там же, где бросил тело.
Но, пожалуй, самое страшное и непонятное то, почему, передавая дело в прокуратуру, дознаватель Поляченко утаила, что похищенная Марина звонила домой. Естественно, она не указала и адрес телефона, с которого поступили звонки.
Дознаватель попросту скрыла от следствия этот факт. И против нее возбудили уголовное дело по статье 285 ч. 1 УК «использование служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной или иной личной заинтересованности».
Ключевая фраза, которую с разными интонациями повторяли все начальники: «Потеряно время». И если посчитать, сколько же времени было потеряно, казывается, минимум месяц! То есть до обнаружения трупа целый месяц милиция не делала ничего чтобы найти Марину Топчий. Мало того что в день пропажи заявление просто не было принято, зарегистрированное на следующий день, оно неделю бездейственно валялось на столе у дознавателя. Потом, с отказом в возбуждении уголовного дела, было отправлено в прокуратуру. Прокуратура возвратила документы на досмотр, так как «проведенных розыскных мероприятий недостаточно» а точнее, их просто не было.
Родители Марины Топчий писали заявления в прокуратуру, ФСБ, Тулееву, но отовсюду пришли отписки. Уголовное дело по факту убийства Марины Топчий (часть 2, статья 105 УК РФ) было возбуждено лишь 10 октября 2006 года, после обнаружения останков девушки. Магмудянов никто не задерживал, они проходили по делу как свидетели.
В возбуждении уголовного дела было отказано. Нанятые отцом частные сыщики утверждали, что из этой квартиры якобы идет торговля наркотиками. Но в милиции только отмахнулись: «Это еще доказать надо».
Нашли останки Марины случайно — через месяц, в октябре 2006 года, на строительном отвале, на окраине Новокузнецка экскаватор ковшом задел что то завернутое в тряпку. Это оказалось нижняя половина тела, обрубленная по талию. Так и опознавали это нечто истерзанное и обрубленное топором по стальной капельке на пупке. На пальцах не было ногтей. Вторую половину тела искать милиция не стала. Опять родители и друзья лопатами перекапывали отвал до первого снега— нашли клок волос. Фактически Марину накачали наркотиками, насиловали, затем убили и расчленили.
С тех пор срок дела продлевали три раза и даже передали в областную прокуратуру. Но обвиняемых в нем по-прежнему нет. Никто так и не смог объяснить родителям Марины тайны предсмертных звонков с телефона Магмудян и почему, зная о похищении девушки с самого начала, ни один милиционер не попытался ее спасти.
Страшные догадки
Магмудяны владели 5 квартирами и фермой, и на всю эту жилплощадь был 1 номер телефона — обыск не был проведен ни в одной квартире. Выяснилось, что из квартиры Магмудянов предположительно велась торговля наркотиками — останки Марины были накачанный наркотиками, но от этого факта следствие отмахнулось. А службу наркоконтроля, несмотря на косвенные данные о торговле этой семьей наркотиками, на обыск вообще не пригласили.Ни один из Магмудянов ни разу не был арестован даже на 24 часа, хотя косвенные доказательства в их причастности к похищению были.
Так же выяснилось, что у Магмудянов была машина Жигули, при осмотре которой, на заднем сиденье было обнаружено большое количество крови — Магмудяны пояснили, что это вор разбил стекло, чтобы украсть магнитолу, и порезался, но развития этот факт так же не получил. Хотя следователь говорил: «Не похоже. Слишком крови много». Анализы показали, что она не принадлежит ни одному из Магмудянов. Правда, и погибшей тоже. Но родителям Марины от этого не легче.
Соседи Магмудянов показали, что во время исчезновения Марины в квартире был скандал — женщины ругались с мужчинами. Еще один факт — Магмудяны занимались строительством, имели строительную фирму, а пустырь где нашли останки Марины Топчий использовался для отвала строительного мусора и забора песка карьере, случайные люди там не появлялись, так как место глухое и очень отдаленное. В 2007 году история получила странное продолжение — на том же шлаковом отвале была найдена сумочка Марины Топчий, по состоянию было видно, что подбросили ее туда недавно. То есть убийца хранил сумочку почти год, а после решил избавиться от нее там же, где бросил тело.
Виновных нет
Когда о смерти Марины рассказали в газете «Московский Комсомолец» («Милиция отказалась спасать девушку, хотя знала — ее мучил маньяк», «КП» от 28 февраля 2007 г.). появилась реакция УСБ МВД, и заведено уголовное дело на дознавателя Поляченко.Но, пожалуй, самое страшное и непонятное то, почему, передавая дело в прокуратуру, дознаватель Поляченко утаила, что похищенная Марина звонила домой. Естественно, она не указала и адрес телефона, с которого поступили звонки.
Дознаватель попросту скрыла от следствия этот факт. И против нее возбудили уголовное дело по статье 285 ч. 1 УК «использование служебных полномочий вопреки интересам службы, из корыстной или иной личной заинтересованности».
Ключевая фраза, которую с разными интонациями повторяли все начальники: «Потеряно время». И если посчитать, сколько же времени было потеряно, казывается, минимум месяц! То есть до обнаружения трупа целый месяц милиция не делала ничего чтобы найти Марину Топчий. Мало того что в день пропажи заявление просто не было принято, зарегистрированное на следующий день, оно неделю бездейственно валялось на столе у дознавателя. Потом, с отказом в возбуждении уголовного дела, было отправлено в прокуратуру. Прокуратура возвратила документы на досмотр, так как «проведенных розыскных мероприятий недостаточно» а точнее, их просто не было.
Страница 2 из 3
