«Я самая богатая женщина России, но я чиста перед Богом и людьми» — уверяла суд Валентина Соловьева. Однако хозяйке одной из крупнейших пирамид — ИЧП«Властилина» — никто уже не верил. Да и как верить человеку, которого медэксперты считают психопатом с явными признаками мании величия, а все остальные — талантливой мошенницей. За это ей и дали 7 лет.
Добавить в моё избранное
7 мин, 49 сек 17677
По иронии судьбы оттачивать мастерство Соловьева начала на милиционерах. И не абы каких, а на борцах с экономической преступностью. Как рассказывают в УВД Подольска, было это в начале 90-х, во времена ОБХСС. Соловьева умудрилась напроситься в милицейские агенты, и ее решили использовать в операции по изобличению нелегальных торговцев золотом. Отвели ей роль покупателя, выдали деньги и отправили на дело. А она скрылась.
Ее биография ничем не примечательна. Мать работала на Сахалине на лесозаготовках. Там и познакомилась с солдатом срочной службы Иваном Самойловым. В 1951 году у них родилась дочь Валентина. Отец отслужил и уехал к себе в Куйбышев (ныне Самара), но получил от родителей нагоняй за то, что бросил на Сахалине женщину с ребенком. Так в Куйбышеве оказалась вся семья. В этом городе Валентина провела большую часть жизни.
Судмедэксперты характеризуют Соловьеву как «психопатическую личность с завышенной самооценкой, стремлением к лидерству, эгоцентризму, псевдологии, потребности к самоутверждению». Медики не знают, врожденное ли это, или следствие травмы: в три года Валя упала вниз головой в подпол.
Валентина окончила восемь классов и один курс куйбышевского педучилища. Потом у нее случилась любовь, и на этом ее университеты закончились. Правда, следователям она поведала, что окончила музыкально-педагогическое училище, Самарский пединститут им. Крупской, операторские курсы при Высших курсах Прокуратуры РСФСР, Высшие курсы цыганского фольклора при театре «Ромэн» и еще что-то. Ни пединститута в Самаре, ни цыганских курсов никогда не существовало. Впрочем, Валентина и про отца говорила, что он генерал.
Но это было позже. А до этого Валентина Самойлова вышла замуж, стала Шкапиной, родила сына и дочь и в конце 80-х перебралась с семьей в подмосковную Ивантеевку, на родину мужа. Он открыл фирму «Дозатор» ремонтировал и налаживал оборудование на сельхозпредприятиях, а Валентина была снабженцем. В 1991 году она зарегистрировала в Люберцах свой — торгово-закупочный — Дозатор«. Развелась, вышла замуж за москвича Леонида Соловьева, взяла его фамилию. И вскоре договорилась о совместной деятельности с директором Подольского электромеханического завода.»
Зарегистрированное в Подольске ИЧП «Властилина» поначалу занималось продажей произведенного заводом ширпотреба (оборонные предприятия тогда не могли сами продавать свою продукцию). А вскоре в офис фирмы понесла деньги вся страна. Неизвестно, кто надоумил Соловьеву строить«пирамиду». Сама она рассказывала следователям, что окончила американские бизнес-курсы и что никакого обмана не было, а было ее ноу-хау, одобренное специалистами. Но это рассказы того же сорта, что и об отце-генерале.
Первыми клиентами стали рабочие завода. Соловьева собирала с них деньги, добавляла банковские кредиты и покупала бытовую технику, одежду и продовольствие, а потом отдавала рабочим в счет сданных сумм (составлявших половину или даже треть от рыночной стоимости товаров). Так же она обеспечивала и сотрудников УВД Подольска. Клиенты были довольны, особенно директор завода: в память о выгодном партнерстве Соловьева подарила ему Volvo стоимостью $40 тыс.
В начале 1994 года «Властилина» по той же схеме стала продавать«Москвичи» «Волги» и«Жигули». Клиенты млели, когда за машинами их везли на арендованных фирмой автобусах. Никто не жаловался, даже если получал неукомплектованный автомобиль, рассыпавшийся на первом же километре: все равно экономилась уйма денег. Так Соловьева, как сказано в обвинительном заключении, «создала среди населения ложное представление о своем предприятии как о высокорентабельном и доходном».
Деньги текли со всей страны. А когда фирма стала принимать суммы на депозит под 200% в месяц, от клиентов вообще не стало отбоя. Люди закладывали квартиры, дачи, влезали в невероятные долги и несли деньги Соловьевой. Несли все — от простых граждан до членов мафиозных кланов. В прокуратуре, структурах МВД, ФСБ, в налоговых службах и в органах высшей власти деньги тоже собирали централизованно.
Все шло отлично, и Соловьева была на пике славы. Ей только этого и надо было. Деньги как таковые ее как будто и не интересовали. Она могла небрежно бросить клиенту, пришедшему за расчетом: «Вон, возьмите из коробки!» И не проверяла. Финансового учета не было — только квиточки вкладчикам за сданные суммы, больше никакой документации. Миллиардом больше или меньше — какая разница, если огромные суммы все равно тратились на благотворительные акции. В Подольске чуть не каждый день шли концерты. Там перебывали все артисты, встречи всегда сопровождались банкетами. Соловьева спонсировала детские дома, больницы, еще что-то. В общем, атмосфера вечного праздника.
И безопасности. Дело в том, что все время, пока «Властилина» активно действовала, преступность в городе (не считая бытовой) сошла на нет. Вкладывать было выгоднее, чем отнимать. По той же причине у фирмы в это время не было бандитских«крыш».
Ее биография ничем не примечательна. Мать работала на Сахалине на лесозаготовках. Там и познакомилась с солдатом срочной службы Иваном Самойловым. В 1951 году у них родилась дочь Валентина. Отец отслужил и уехал к себе в Куйбышев (ныне Самара), но получил от родителей нагоняй за то, что бросил на Сахалине женщину с ребенком. Так в Куйбышеве оказалась вся семья. В этом городе Валентина провела большую часть жизни.
Судмедэксперты характеризуют Соловьеву как «психопатическую личность с завышенной самооценкой, стремлением к лидерству, эгоцентризму, псевдологии, потребности к самоутверждению». Медики не знают, врожденное ли это, или следствие травмы: в три года Валя упала вниз головой в подпол.
Валентина окончила восемь классов и один курс куйбышевского педучилища. Потом у нее случилась любовь, и на этом ее университеты закончились. Правда, следователям она поведала, что окончила музыкально-педагогическое училище, Самарский пединститут им. Крупской, операторские курсы при Высших курсах Прокуратуры РСФСР, Высшие курсы цыганского фольклора при театре «Ромэн» и еще что-то. Ни пединститута в Самаре, ни цыганских курсов никогда не существовало. Впрочем, Валентина и про отца говорила, что он генерал.
Но это было позже. А до этого Валентина Самойлова вышла замуж, стала Шкапиной, родила сына и дочь и в конце 80-х перебралась с семьей в подмосковную Ивантеевку, на родину мужа. Он открыл фирму «Дозатор» ремонтировал и налаживал оборудование на сельхозпредприятиях, а Валентина была снабженцем. В 1991 году она зарегистрировала в Люберцах свой — торгово-закупочный — Дозатор«. Развелась, вышла замуж за москвича Леонида Соловьева, взяла его фамилию. И вскоре договорилась о совместной деятельности с директором Подольского электромеханического завода.»
Зарегистрированное в Подольске ИЧП «Властилина» поначалу занималось продажей произведенного заводом ширпотреба (оборонные предприятия тогда не могли сами продавать свою продукцию). А вскоре в офис фирмы понесла деньги вся страна. Неизвестно, кто надоумил Соловьеву строить«пирамиду». Сама она рассказывала следователям, что окончила американские бизнес-курсы и что никакого обмана не было, а было ее ноу-хау, одобренное специалистами. Но это рассказы того же сорта, что и об отце-генерале.
Первыми клиентами стали рабочие завода. Соловьева собирала с них деньги, добавляла банковские кредиты и покупала бытовую технику, одежду и продовольствие, а потом отдавала рабочим в счет сданных сумм (составлявших половину или даже треть от рыночной стоимости товаров). Так же она обеспечивала и сотрудников УВД Подольска. Клиенты были довольны, особенно директор завода: в память о выгодном партнерстве Соловьева подарила ему Volvo стоимостью $40 тыс.
В начале 1994 года «Властилина» по той же схеме стала продавать«Москвичи» «Волги» и«Жигули». Клиенты млели, когда за машинами их везли на арендованных фирмой автобусах. Никто не жаловался, даже если получал неукомплектованный автомобиль, рассыпавшийся на первом же километре: все равно экономилась уйма денег. Так Соловьева, как сказано в обвинительном заключении, «создала среди населения ложное представление о своем предприятии как о высокорентабельном и доходном».
Деньги текли со всей страны. А когда фирма стала принимать суммы на депозит под 200% в месяц, от клиентов вообще не стало отбоя. Люди закладывали квартиры, дачи, влезали в невероятные долги и несли деньги Соловьевой. Несли все — от простых граждан до членов мафиозных кланов. В прокуратуре, структурах МВД, ФСБ, в налоговых службах и в органах высшей власти деньги тоже собирали централизованно.
Все шло отлично, и Соловьева была на пике славы. Ей только этого и надо было. Деньги как таковые ее как будто и не интересовали. Она могла небрежно бросить клиенту, пришедшему за расчетом: «Вон, возьмите из коробки!» И не проверяла. Финансового учета не было — только квиточки вкладчикам за сданные суммы, больше никакой документации. Миллиардом больше или меньше — какая разница, если огромные суммы все равно тратились на благотворительные акции. В Подольске чуть не каждый день шли концерты. Там перебывали все артисты, встречи всегда сопровождались банкетами. Соловьева спонсировала детские дома, больницы, еще что-то. В общем, атмосфера вечного праздника.
И безопасности. Дело в том, что все время, пока «Властилина» активно действовала, преступность в городе (не считая бытовой) сошла на нет. Вкладывать было выгоднее, чем отнимать. По той же причине у фирмы в это время не было бандитских«крыш».
Страница 1 из 3
