Поиски истины в Оренбургской области. Экспедиция Д. Волобуева по следам неизвестного существа, которое получило название «чупакабра» из-за своих вампирских повадок. (Продолжение темы о российском феномене Chupacabras.) В сентябре состоялась долгожданная экспедиция Мониторинговой станции уральской аномалистики«УРАН» в Саракташский район Оренбургской области по следам неизвестного существа, умертвившего в 2005 году несколько десятков овец, индюшек и кур путём высасывания у них крови и получившего название«чупакабра» по аналогии с южноамериканским феноменом Chupacabras.
Добавить в моё избранное
7 мин, 35 сек 15714
Напомним, что нападения ночного хищника происходили в селе Воздвиженка, деревнях Гавриловка, Шишма и Николка, а также на хуторе Саперка. Тушки были не разорваны и не растреплены. На шее каждой из них обнаруживался аккуратный прокус – два отверстия от клыков. Причём сваренное мясо в пищу не годилось из-за горького вкуса. Животные погибали не только во дворах фермеров, но и пропадали без вести, когда паслись. Случайные очевидцы утверждали, что чупакабра походила на очень крупную собаку и имела горб на спине. Происхождение этого кровожадного зверя так и осталось неясным, ибо ни волки, ни собаки не способны высасывать кровь. Были и другие аргументы, говорившие об их непричастности, но официальные власти, включая ветеринарного врача и участкового милиционера, упорно старались это игнорировать.
В том же 2005 году оренбуржец Дмитрий Мадиновский вместе с друзьями сплавлялся по реке Сакмара и неподалёку от с. Жёлтого заметил на берегу совсем свежие следы размером с человеческую кисть, ведущие из воды на сушу, а потом снова уходящие в воду. Парадокс заключался в том, что они не принадлежали ни одному из известных животных. По крайней мере, бывалые охотники и зоологи из института не смогли ничего толком про них сказать.
Дмитрий вспоминает:
– Вначале следы смахивали на бобриные. Шажки были мелкие, неторопливые, однако хвостом не перекрывались. Зато потом их длина и ширина стали быстро увеличиваться, животное энергично запрыгало на задних лапах. За метр до воды следы резко обрывались, и в глинистом иле их не было в помине. Создалось впечатление, будто существо превратилось из бобра в кенгуру, а затем, взмахнув крыльями, воспарило над рекой. На противоположном берегу, кстати, густо росли кусты и высокая трава, преодолеть которые любое крупное животное вряд ли смогло. А если бы и смогло, то обязательно бы помяло растительность, чего в нашем случае не было. Может, «чупакабра» просто поплыла вдоль реки?
Не эта ли тварь орудовала в Воздвиженке и других деревнях? Скорее всего, та самая. Хотя ответить точно не представляется возможным, мы в этом уверены по нескольким причинам. Во-первых, если предположить целых два неизвестных науки существа, то это слишком много для небольшой территории Саракташского района. Во-вторых, весовые и размерные параметры животных, наследивших на берегу, и животных, охотившихся в деревнях, при анализе следов и свидетельских показаний абсолютно совпадают. В-третьих, всех существ объединяет ярковыраженное свойство: они совершают длинные прыжки в процессе передвижения. И, наконец, в четвёртых, место обитания «саракташского чудовища» во многом схожа с той местностью, где скрываются южноамериканские, аргентинские и африканские чупакабрасы – это болота, речные протоки, мелкие заросшие озёра, лесные рощи, ямы, овраги и даже пещеры, а также широкие открытые пространства с травой. К низкотемпературным условиям можно было приспособиться, отрастив шерсть. Догадка имеет материальное подтверждение – клок шерсти серо-рыжего окраса, оставленный на створке изгороди. При этом закономерно постепенное освоение новых территорий в течение продолжительного времени.
В нынешней экспедиции принимали участие Дмитрий Мадиновский и Дмитрий Волобуев, а также журналист Виталий Дьячков и фотокорреспондент Андрей Замашкин (оба – из журнала «Итоги» г. Москва). Водитель автомобиля – оренбуржец Ринат.
Когда мы опрашивали сельских жителей, то многие нас побаивались и смотрели с явным подозрением. Словоохотливыми они не были и, к нашему немалому удивлению, твердили одно и то же: виной всему дикие собаки, и точка. Видимо, сказалось давление местных властей. В 2005 году представители районной администрации дали опровержение в местную прессу, что т. н. чупакабра тут не при чём, после чего запретили разглашение информации и дачу интервью тем, кто будет интересоваться происходящим. На наш вопрос, из-за чего могли одичать собаки, давались весьма туманные ответы, либо не давались вовсе. Некоторые люди просто пожимали плечами. А старожилы подчёркивали, что массовые забои животных никогда раньше здесь не случались, т. е. это произошло впервые.
Ветеринар Мерген Тасваев наотрез отказался с нами разговаривать, заявив, что уже устал всем повторять о волках и собаках. По его мнению, именно они душили скотину, хватая её за горло. Заметим, однако, что врачу удобнее всего было отделываться таким вот заключением в угоду (или по указке?) местной власти. Кому нужны лишние проблемы? Между тем, пострадавшие фермеры сами осматривали своих бедных овец, снимали с них шкуры. Поэтому знают не меньше ветеринара, что да как. Мы доверяем больше им, нежели официальным лицам, старающимся «промыть мозги» местным жителям и предотвратить распространение слухов.
Одичание собак ещё можно допустить, если бы их было не более двух-трёх. Но когда разгуливает целая стая по разным деревням, пересекая десятки километров вдоль Сакмары, то убегая, то возвращаясь снова, – это уже странно.
В том же 2005 году оренбуржец Дмитрий Мадиновский вместе с друзьями сплавлялся по реке Сакмара и неподалёку от с. Жёлтого заметил на берегу совсем свежие следы размером с человеческую кисть, ведущие из воды на сушу, а потом снова уходящие в воду. Парадокс заключался в том, что они не принадлежали ни одному из известных животных. По крайней мере, бывалые охотники и зоологи из института не смогли ничего толком про них сказать.
Дмитрий вспоминает:
– Вначале следы смахивали на бобриные. Шажки были мелкие, неторопливые, однако хвостом не перекрывались. Зато потом их длина и ширина стали быстро увеличиваться, животное энергично запрыгало на задних лапах. За метр до воды следы резко обрывались, и в глинистом иле их не было в помине. Создалось впечатление, будто существо превратилось из бобра в кенгуру, а затем, взмахнув крыльями, воспарило над рекой. На противоположном берегу, кстати, густо росли кусты и высокая трава, преодолеть которые любое крупное животное вряд ли смогло. А если бы и смогло, то обязательно бы помяло растительность, чего в нашем случае не было. Может, «чупакабра» просто поплыла вдоль реки?
Не эта ли тварь орудовала в Воздвиженке и других деревнях? Скорее всего, та самая. Хотя ответить точно не представляется возможным, мы в этом уверены по нескольким причинам. Во-первых, если предположить целых два неизвестных науки существа, то это слишком много для небольшой территории Саракташского района. Во-вторых, весовые и размерные параметры животных, наследивших на берегу, и животных, охотившихся в деревнях, при анализе следов и свидетельских показаний абсолютно совпадают. В-третьих, всех существ объединяет ярковыраженное свойство: они совершают длинные прыжки в процессе передвижения. И, наконец, в четвёртых, место обитания «саракташского чудовища» во многом схожа с той местностью, где скрываются южноамериканские, аргентинские и африканские чупакабрасы – это болота, речные протоки, мелкие заросшие озёра, лесные рощи, ямы, овраги и даже пещеры, а также широкие открытые пространства с травой. К низкотемпературным условиям можно было приспособиться, отрастив шерсть. Догадка имеет материальное подтверждение – клок шерсти серо-рыжего окраса, оставленный на створке изгороди. При этом закономерно постепенное освоение новых территорий в течение продолжительного времени.
В нынешней экспедиции принимали участие Дмитрий Мадиновский и Дмитрий Волобуев, а также журналист Виталий Дьячков и фотокорреспондент Андрей Замашкин (оба – из журнала «Итоги» г. Москва). Водитель автомобиля – оренбуржец Ринат.
Когда мы опрашивали сельских жителей, то многие нас побаивались и смотрели с явным подозрением. Словоохотливыми они не были и, к нашему немалому удивлению, твердили одно и то же: виной всему дикие собаки, и точка. Видимо, сказалось давление местных властей. В 2005 году представители районной администрации дали опровержение в местную прессу, что т. н. чупакабра тут не при чём, после чего запретили разглашение информации и дачу интервью тем, кто будет интересоваться происходящим. На наш вопрос, из-за чего могли одичать собаки, давались весьма туманные ответы, либо не давались вовсе. Некоторые люди просто пожимали плечами. А старожилы подчёркивали, что массовые забои животных никогда раньше здесь не случались, т. е. это произошло впервые.
Ветеринар Мерген Тасваев наотрез отказался с нами разговаривать, заявив, что уже устал всем повторять о волках и собаках. По его мнению, именно они душили скотину, хватая её за горло. Заметим, однако, что врачу удобнее всего было отделываться таким вот заключением в угоду (или по указке?) местной власти. Кому нужны лишние проблемы? Между тем, пострадавшие фермеры сами осматривали своих бедных овец, снимали с них шкуры. Поэтому знают не меньше ветеринара, что да как. Мы доверяем больше им, нежели официальным лицам, старающимся «промыть мозги» местным жителям и предотвратить распространение слухов.
Одичание собак ещё можно допустить, если бы их было не более двух-трёх. Но когда разгуливает целая стая по разным деревням, пересекая десятки километров вдоль Сакмары, то убегая, то возвращаясь снова, – это уже странно.
Страница 1 из 3
