Десятки писем, поступающие в редакции журналов и газет после публикаций материалов недавних экспедиций и походов, все полнее раскрывают образ неведомого существа. А. Митина, немолодой, наверное, уже человек из Калуги, пишет:«В самом начале 30-х годов мой дед одним из первых вступил в колхоз и работал на пасеке.»
Добавить в моё избранное
13 мин, 21 сек 11328
Это — известные теперь«бесовы следки». Повесть Линевский строил на догадках о причине возникновения этих наскальных изображений. Ранее он написал две научные книги об истории своей находки. В них он спорил с членом-корреспондентом Академии наук В. И. Равдоникасом об оценке расшифровки некоторых рисунков. Ученые сошлись на том, что эти камни имели ритуальное назначение. Подробно изучая приведенные в книгах Линевского кальки, снятые им непосредственно с камней у водопада Шейрукша, я обратил внимание на особенность классификации изображений.
Есть камни, где изображены люди, и обязательно в действии: с оружием, с луками, палками, в лодке, на лыжах. Люди изображены остро, выразительно, гротесково, но схематично, как знаки. Изображается охота на кита, плавание на лодках и охота на моржей, лов оленей, ходьба на лыжах. Особой композиции нет — это каменная записная книжка-памятка. И создавались изображения во времени, как фиксация событий, иногда перекрывая предыдущие, а не как декоративное оформление камней. Но есть камень-монолит, где изображены только одни животные, людей на нем нет. Линевский считал, что это мишень — цель, в которую, вернее, в изображенных на ней зверей, «охотились» для сопутствования удачи в настоящей охоте на зверя. Подобное встречается и теперь у некоторых африканских охотничьих племен. Это подтверждают щербины на камне от ударов дротика. На этом камне звери изображены особенно тщательно, индивидуально, портретно — почти по-японски…
Живо изображены лебеди, их лапы с чуть приподнятыми пальцами, сережки у морд лосей. Киты изображены сверху. Вообще видно, что художник искал наиболее выразительный ракурс, а не просто создавал эмоциональный образ зверя. Вот на этом-то зверином камне я и встретился со «снежным человеком» и его следами, изученными мною уже в 1957 году. Удивительно, что древний художник поместил его на звериный камень. Это тот самый«бес» и его следы, которые побудили к наречению всей группы камней«бесовыми следками». Видно, многих приковало изображение «почти человеческих следов» но никто не ассоциировал их со«снежным человеком». «Существо» помещено не в центре камня, как хозяин, а резко сдвинуто почти к краю камня, дано в профиль — как наиболее рассказывающее о себе и запоминающееся. Это человекообразное существо с огромными стопами идет и оставляет за собой реальные следы в размер стопы с правильным чередованием ног.
Явно, что древний художник видел и существо и его след, был ошеломлен его размером, поражен длиной шага и со всей тщательностью скопировал его на камень. Другого случая изображения следов на петроглифах не припомню. Следы тянутся слева направо через весь камень, в некоторых местах даже перекрывая более ранние изображения. След приводит к изображению существа с огромной ступней. Рисунок пальцев ступни, их группировка точно повторяют их отпечаток на следе. Рассматривая след, убеждаешься, что он лишь отдаленно похож на человеческий: стопа шире, без свода, пальцы расположены не под углом, как у человека, а поставлены почти перпендикулярно к оси стопы. Все пальцы, кроме большого, согнуты и вдавлены в почву. Это видно по большому пальцу на следе — он выступает дальше других вперед. У человека второй палец выдается вперед дальше, чем большой. Само существование следа свидетельствует о реальности того, кто его оставил.
Существо — «бес» — наделено индивидуальной, портретной характеристикой. Ничего символичного, мистичного в его профильном изображении нет. Особенно если сравнивать его с изображением«беса» на«Весовом носу» на Онеге. (Хотя я убежден, что оба изображают«снежного человека».) Но на Онеге «бес» огромен — 2, 5 метра по высоте. Он дан в центре, фасово, господствующим над остальными зверями, гипнотизирующе для смотрящего.«Бес» же на водопаде Шейрукша находится не в центре, а в дальнем, невидимом с Вычи углу камня, 70 сантиметров по высоте. Он не господствует, а масштабно связан с окружающими его изображениями зверей. Интересна и реакция местных жителей на это изображение. В названии«бесовы следки» акцент дан явно на следы, как более таинственно впечатляющие, чем сам образ«беса». Очень может быть, что и древний художник чаще встречал следы, чем само существо, и это послужило поводом дать изображение следов.
Внушителен шаг на камне — 120 сантиметров, длина стопы 30-35 сантиметров (а ведь подобное находят и при современных экспедициях). У изображенного существа кисть руки развернута и все пальцы раскрыты, развернута и внушительная стопа, словно в анатомическом атласе. Я сличил наложением след, изображенный на камне, со следом на фото, снятым в экспедиции, — они совпали. Профильная характеристика «беса» явно не случайна — выбрано такое положение, которое наиболее ясно запечатлелось бы, — опять говорит о реальности существа. И это поражает, ведь это создал и продумал первобытный человек. Как изображена кисть руки — с очень длинным большим пальцем, четко выбита на камне фаланга пальца, как дана ступня…
Есть камни, где изображены люди, и обязательно в действии: с оружием, с луками, палками, в лодке, на лыжах. Люди изображены остро, выразительно, гротесково, но схематично, как знаки. Изображается охота на кита, плавание на лодках и охота на моржей, лов оленей, ходьба на лыжах. Особой композиции нет — это каменная записная книжка-памятка. И создавались изображения во времени, как фиксация событий, иногда перекрывая предыдущие, а не как декоративное оформление камней. Но есть камень-монолит, где изображены только одни животные, людей на нем нет. Линевский считал, что это мишень — цель, в которую, вернее, в изображенных на ней зверей, «охотились» для сопутствования удачи в настоящей охоте на зверя. Подобное встречается и теперь у некоторых африканских охотничьих племен. Это подтверждают щербины на камне от ударов дротика. На этом камне звери изображены особенно тщательно, индивидуально, портретно — почти по-японски…
Живо изображены лебеди, их лапы с чуть приподнятыми пальцами, сережки у морд лосей. Киты изображены сверху. Вообще видно, что художник искал наиболее выразительный ракурс, а не просто создавал эмоциональный образ зверя. Вот на этом-то зверином камне я и встретился со «снежным человеком» и его следами, изученными мною уже в 1957 году. Удивительно, что древний художник поместил его на звериный камень. Это тот самый«бес» и его следы, которые побудили к наречению всей группы камней«бесовыми следками». Видно, многих приковало изображение «почти человеческих следов» но никто не ассоциировал их со«снежным человеком». «Существо» помещено не в центре камня, как хозяин, а резко сдвинуто почти к краю камня, дано в профиль — как наиболее рассказывающее о себе и запоминающееся. Это человекообразное существо с огромными стопами идет и оставляет за собой реальные следы в размер стопы с правильным чередованием ног.
Явно, что древний художник видел и существо и его след, был ошеломлен его размером, поражен длиной шага и со всей тщательностью скопировал его на камень. Другого случая изображения следов на петроглифах не припомню. Следы тянутся слева направо через весь камень, в некоторых местах даже перекрывая более ранние изображения. След приводит к изображению существа с огромной ступней. Рисунок пальцев ступни, их группировка точно повторяют их отпечаток на следе. Рассматривая след, убеждаешься, что он лишь отдаленно похож на человеческий: стопа шире, без свода, пальцы расположены не под углом, как у человека, а поставлены почти перпендикулярно к оси стопы. Все пальцы, кроме большого, согнуты и вдавлены в почву. Это видно по большому пальцу на следе — он выступает дальше других вперед. У человека второй палец выдается вперед дальше, чем большой. Само существование следа свидетельствует о реальности того, кто его оставил.
Существо — «бес» — наделено индивидуальной, портретной характеристикой. Ничего символичного, мистичного в его профильном изображении нет. Особенно если сравнивать его с изображением«беса» на«Весовом носу» на Онеге. (Хотя я убежден, что оба изображают«снежного человека».) Но на Онеге «бес» огромен — 2, 5 метра по высоте. Он дан в центре, фасово, господствующим над остальными зверями, гипнотизирующе для смотрящего.«Бес» же на водопаде Шейрукша находится не в центре, а в дальнем, невидимом с Вычи углу камня, 70 сантиметров по высоте. Он не господствует, а масштабно связан с окружающими его изображениями зверей. Интересна и реакция местных жителей на это изображение. В названии«бесовы следки» акцент дан явно на следы, как более таинственно впечатляющие, чем сам образ«беса». Очень может быть, что и древний художник чаще встречал следы, чем само существо, и это послужило поводом дать изображение следов.
Внушителен шаг на камне — 120 сантиметров, длина стопы 30-35 сантиметров (а ведь подобное находят и при современных экспедициях). У изображенного существа кисть руки развернута и все пальцы раскрыты, развернута и внушительная стопа, словно в анатомическом атласе. Я сличил наложением след, изображенный на камне, со следом на фото, снятым в экспедиции, — они совпали. Профильная характеристика «беса» явно не случайна — выбрано такое положение, которое наиболее ясно запечатлелось бы, — опять говорит о реальности существа. И это поражает, ведь это создал и продумал первобытный человек. Как изображена кисть руки — с очень длинным большим пальцем, четко выбита на камне фаланга пальца, как дана ступня…
Страница 3 из 4
