Долгое время считалось, что целакант вымер очень давно — 200-300 миллионов лет назад. Однако в 1938 году был обнаружен живым у Коморских островов. Затем пропал снова… Чтобы вновь быть открытым и показать миру, что животные долгое время могут существовать, будучи скрытыми от людских глаз.
Добавить в моё избранное
9 мин, 27 сек 13540
К тому же проку от нее никакого: твердая как камень — не разгрызешь. Другими словами, не самая желанная рыба.
Но тут все изменилось. «Гомбеза» в одночасье сделалась самой заветной добычей коморских рыбаков. Еще бы — за живого целаканта им было обещано немыслимое вознаграждение, равное их заработку за несколько лет. Ничего подобного бедным рыбакам и не снилось. Дело даже дошло до того, что они в море дневали и ночевали. И труды их вознаградились с лихвой: в итоге с 1930 по 1952 год на чистую воду было выведено около трех сотен«гомбез». И все там же, возле Коморских островов. Вернее, возле острова Гранд-Комор, северо-западного и самого крупного в архипелаге.
Все выловы производились на глубинах от 100до 300 метров, в декабре — марте, и главным образом ночью. Поэтому наблюдать целаканта в естественной среде обитания оказалось невозможно. Когда же добычу извлекали из воды, у нее обнаруживались те же болезненные симптомы, что и у ныряльщика, слишком резко всплывающего на поверхность. Ничего не попишешь: ихтиологам снова пришлось исполниться терпения и ждать.
И только в 1986 году одному из них повезло — немцу Гансу Фрике. Ему удалось не только обнаружить живого целаканта в глубинах близ Гранд-Комора, но и заснять его на видеопленку с борта «карманной» подводной лодки«Гео». На этой пленке целакант предстал совсем в ином свете: не как реликт, случайно загнанный эволюцией в потайные глубины моря и времени, а как полноправный представитель современной морской фауны, чудом сохранившийся за сотни миллионов лет и переживший всех своих кистеперых собратьев по мезозою и даже палеозою.
Впрочем… окаменелые останки, обнаруженные ранее и относящиеся к переходному периоду — между девонским и меловым (то есть в промежутке от 400 до 80 миллионов лет назад), принадлежали не совсем Latimeria chalumnae. Хотя сходство между ископаемыми останками мелового и более поздних периодов с современным целакантом просто поразительное. Единственная, пожалуй, разница — то, что у нашего «современника» оказался очевидный набор так называемых адаптивных признаков, постепенно проявлявшихся в ходе долгой эволюции.
Так, еще в 1956 году Джеймс Смит выявил у первой, чисто коморской особи явные признаки конечностей и описал ее как дальнего предка четвероногих. И даже, больше того, — человека. Поскольку целакант на самом деле, представитель не лопастоперых, входящих в группу кистеперых, от которых произошли земноводные, а лучеперых — дальних родственников группы, из которой произошел человек.
К примеру, охотится целакант весьма своеобразно: он плывет по течению «свечкой» буквально с опущенной головой. Почему именно так, а не как все рыбы, ученые пока точно не установили. Хотя, вероятнее всего, в такой позе«охотнику» легче перехватывать электрические импульсы, испускаемые жертвой. К тому же ихтиологи обнаружили в черепной коробке целаканта так называемую желатинную полость — с помощью этого органа он, видимо, и улавливает малейшие колебания окружающего электрического поля. С таким«локатором» целакант способен выслеживать жертву не только в поверхностных водах, но и на больших глубинах — в кромешной тьме. Предположение ученых впоследствии подтвердилось опытным путем: им удалось поставить целаканта«свечкой» в садке, направив в его сторону слабые электрические разряды.
Целакант передвигается в водной толще с помощью брюшных и хвостовых плавников, в общем, как всякая рыба. С той лишь разницей, что работает ими он не как рыбы, а, скорее, как животное — попеременно: сперва — правый брюшной, потом — левый хвостовой и так дальше. Да и плывет целакант очень медленно, по-черепашьи. Словом, неподражаемо. Тем более что при замедленном плавании рыбы, как известно, постепенно заваливаются набок. Целакант же, напротив, работая плавниками на манер четвероногого, прекрасно держит равновесие. Вот вам еще один характерный адаптивный признак — более типичный для наземного животного.
Во время охоты целакант даже зависает в воде. Когда же он чувствует добычу, то настигает ее одним взмахом большого хвостового плавника. При этом пасть его широко раскрыта. Заглотив добычу одним махом, целакант снова переходит на плавное скольжение — бережет, стало быть, силы для следующей охоты. Быть может, в этом и кроется секрет его непостижимого долголетия? Что, если крайняя медлительность помогла ему пережить миллионы лет беспощадной эволюции в глубинах, где не так уж много пищи и куда другие хищники особенно не жалуют? Как знать, может, в этих самых глубинах — от 100 до 300 метров — он и нашел безмятежную экологическую нишу? В самом деле, почему бы и нет…
Таким образом, целакант в компании десятка сородичей дремлет весь день в какой-нибудь потайной пещере на глубине 180 — 250 метров. И покидает ее только ночью, когда выходит на охоту. А потом возвращается обратно, безошибочно ориентируясь в кромешной тьме.
Но тут все изменилось. «Гомбеза» в одночасье сделалась самой заветной добычей коморских рыбаков. Еще бы — за живого целаканта им было обещано немыслимое вознаграждение, равное их заработку за несколько лет. Ничего подобного бедным рыбакам и не снилось. Дело даже дошло до того, что они в море дневали и ночевали. И труды их вознаградились с лихвой: в итоге с 1930 по 1952 год на чистую воду было выведено около трех сотен«гомбез». И все там же, возле Коморских островов. Вернее, возле острова Гранд-Комор, северо-западного и самого крупного в архипелаге.
Все выловы производились на глубинах от 100до 300 метров, в декабре — марте, и главным образом ночью. Поэтому наблюдать целаканта в естественной среде обитания оказалось невозможно. Когда же добычу извлекали из воды, у нее обнаруживались те же болезненные симптомы, что и у ныряльщика, слишком резко всплывающего на поверхность. Ничего не попишешь: ихтиологам снова пришлось исполниться терпения и ждать.
И только в 1986 году одному из них повезло — немцу Гансу Фрике. Ему удалось не только обнаружить живого целаканта в глубинах близ Гранд-Комора, но и заснять его на видеопленку с борта «карманной» подводной лодки«Гео». На этой пленке целакант предстал совсем в ином свете: не как реликт, случайно загнанный эволюцией в потайные глубины моря и времени, а как полноправный представитель современной морской фауны, чудом сохранившийся за сотни миллионов лет и переживший всех своих кистеперых собратьев по мезозою и даже палеозою.
Впрочем… окаменелые останки, обнаруженные ранее и относящиеся к переходному периоду — между девонским и меловым (то есть в промежутке от 400 до 80 миллионов лет назад), принадлежали не совсем Latimeria chalumnae. Хотя сходство между ископаемыми останками мелового и более поздних периодов с современным целакантом просто поразительное. Единственная, пожалуй, разница — то, что у нашего «современника» оказался очевидный набор так называемых адаптивных признаков, постепенно проявлявшихся в ходе долгой эволюции.
Так, еще в 1956 году Джеймс Смит выявил у первой, чисто коморской особи явные признаки конечностей и описал ее как дальнего предка четвероногих. И даже, больше того, — человека. Поскольку целакант на самом деле, представитель не лопастоперых, входящих в группу кистеперых, от которых произошли земноводные, а лучеперых — дальних родственников группы, из которой произошел человек.
К примеру, охотится целакант весьма своеобразно: он плывет по течению «свечкой» буквально с опущенной головой. Почему именно так, а не как все рыбы, ученые пока точно не установили. Хотя, вероятнее всего, в такой позе«охотнику» легче перехватывать электрические импульсы, испускаемые жертвой. К тому же ихтиологи обнаружили в черепной коробке целаканта так называемую желатинную полость — с помощью этого органа он, видимо, и улавливает малейшие колебания окружающего электрического поля. С таким«локатором» целакант способен выслеживать жертву не только в поверхностных водах, но и на больших глубинах — в кромешной тьме. Предположение ученых впоследствии подтвердилось опытным путем: им удалось поставить целаканта«свечкой» в садке, направив в его сторону слабые электрические разряды.
Целакант передвигается в водной толще с помощью брюшных и хвостовых плавников, в общем, как всякая рыба. С той лишь разницей, что работает ими он не как рыбы, а, скорее, как животное — попеременно: сперва — правый брюшной, потом — левый хвостовой и так дальше. Да и плывет целакант очень медленно, по-черепашьи. Словом, неподражаемо. Тем более что при замедленном плавании рыбы, как известно, постепенно заваливаются набок. Целакант же, напротив, работая плавниками на манер четвероногого, прекрасно держит равновесие. Вот вам еще один характерный адаптивный признак — более типичный для наземного животного.
Во время охоты целакант даже зависает в воде. Когда же он чувствует добычу, то настигает ее одним взмахом большого хвостового плавника. При этом пасть его широко раскрыта. Заглотив добычу одним махом, целакант снова переходит на плавное скольжение — бережет, стало быть, силы для следующей охоты. Быть может, в этом и кроется секрет его непостижимого долголетия? Что, если крайняя медлительность помогла ему пережить миллионы лет беспощадной эволюции в глубинах, где не так уж много пищи и куда другие хищники особенно не жалуют? Как знать, может, в этих самых глубинах — от 100 до 300 метров — он и нашел безмятежную экологическую нишу? В самом деле, почему бы и нет…
Таким образом, целакант в компании десятка сородичей дремлет весь день в какой-нибудь потайной пещере на глубине 180 — 250 метров. И покидает ее только ночью, когда выходит на охоту. А потом возвращается обратно, безошибочно ориентируясь в кромешной тьме.
Страница 2 из 3
