Долгое время считалось, что целакант вымер очень давно — 200-300 миллионов лет назад. Однако в 1938 году был обнаружен живым у Коморских островов. Затем пропал снова… Чтобы вновь быть открытым и показать миру, что животные долгое время могут существовать, будучи скрытыми от людских глаз.
Добавить в моё избранное
9 мин, 27 сек 13541
Скорее всего, как предполагают ученые, целакант укрывается в расселинах отвесных подводных скал к западу от Гранд-Комора и Анжуана, среднего по размерам и положению из Коморских Островов, — там, где морское дно резко понижается на 100 — 300 метров.
По подсчетам ученых, общая численность популяции коморских целакантов к началу 90-х годов составляла около пяти сотен особей. А с 1991 по 1994 год она резко сократилась на 30 %. Потому как, несмотря на свои внушительные размеры, похожую на кольчугу чешую и хищнические повадки, целакант — рыба легко уязвимая. Она живородящая. Самка вынашивает крупные — 9-сантиметрового диаметра — яйца числом от 20 до 65 штук, из которых потом вылупляются мальки. Однако ж на свет она производит только от пяти до двадцати шести мальков. Поэтому каждая выловленная самка — это, если угодно, невосполнимая потеря для всего рода целакантов.
Выходит, главная угроза для живого реликта не безжалостный естественный отбор, а рыболовный промысел. Тем более что охота на целаканта продолжается, и флотилия «галав» местных рыболовецких суденышек, с начала 90-х годов возросла раз в десять.«Галавы» ведут промысел в одном-двух километрах от берега, аккурат в зоне обитания целаканта, и невзирая на строжайший запрет как со стороны властей Коморских островов, так и международных организаций. Другими словами, всякий рыбак, по случайности или с умыслом выловивший вместо рыбы-масло целаканта, обязан тут же отправить его за борт.
Но как бы то ни было несмотря на запреты и санкции, целакант нет-нет да и попадает на коморский черный рынок. А там его уже ждут… японцы, большие любители раритетов и к тому же неутомимые искатели эликсира молодости и долголетия. Словом, человек оказался куда более жестоким по сравнению с не ведающей жалости природой: над целакантом завис дамоклов меч, угрожая сокрушить весь его род одним ударом. И вдруг — индонезийская находка.
Судя по огромному расстоянию, пролегающему между Коморскими островами и Сулавеси, маловероятно, что индонезийский целакант одного вида с «гомбезой». Скорее всего, это два разных вида, произошедших, однако, от одного общего предка, который, вероятно, вымер. Не исключено, впрочем, и то, что индонезийский целакант — ближайший его родственник. Так, во всяком случае, полагают французские ихтиологи. Они даже провели сравнительный генный анализ двух этих видов. И дали индонезийскому новое название — Latimeria menadoensis, что по большому счету ближе к истине. Однако американцы — тот же Марк Эрдман и его коллеги по исследовательской команде — решительно против новой квалификации. Другие же, наоборот, поддерживают точку зрения французов, основанную, как было сказано, на генетическом различии коморского и индонезийского целакантов. Но, что бы там ни было, у сторонников «генетической» версии, кроме нее, нет других убедительных оснований причислять индонезийского целаканта к новому виду.
При всем том индонезийская находка предоставила ученым богатую пищу для размышлений в чисто географическом направлении. В самом деле, почему бы не допустить, что целакант обитает не только близ Комор и Сулавеси, но и в других зонах мирового океана, памятуя об уже не раз проверенном на опыте законе диалектической повторяемости? Быть может, «зона целаканта» опоясывает мировой океан, подобно своеобразному экватору? Тем более что, по не подтвержденным пока данным, таинственную Latimeria chalumnae видели к востоку от Сейшельских островов.
По подсчетам ученых, общая численность популяции коморских целакантов к началу 90-х годов составляла около пяти сотен особей. А с 1991 по 1994 год она резко сократилась на 30 %. Потому как, несмотря на свои внушительные размеры, похожую на кольчугу чешую и хищнические повадки, целакант — рыба легко уязвимая. Она живородящая. Самка вынашивает крупные — 9-сантиметрового диаметра — яйца числом от 20 до 65 штук, из которых потом вылупляются мальки. Однако ж на свет она производит только от пяти до двадцати шести мальков. Поэтому каждая выловленная самка — это, если угодно, невосполнимая потеря для всего рода целакантов.
Выходит, главная угроза для живого реликта не безжалостный естественный отбор, а рыболовный промысел. Тем более что охота на целаканта продолжается, и флотилия «галав» местных рыболовецких суденышек, с начала 90-х годов возросла раз в десять.«Галавы» ведут промысел в одном-двух километрах от берега, аккурат в зоне обитания целаканта, и невзирая на строжайший запрет как со стороны властей Коморских островов, так и международных организаций. Другими словами, всякий рыбак, по случайности или с умыслом выловивший вместо рыбы-масло целаканта, обязан тут же отправить его за борт.
Но как бы то ни было несмотря на запреты и санкции, целакант нет-нет да и попадает на коморский черный рынок. А там его уже ждут… японцы, большие любители раритетов и к тому же неутомимые искатели эликсира молодости и долголетия. Словом, человек оказался куда более жестоким по сравнению с не ведающей жалости природой: над целакантом завис дамоклов меч, угрожая сокрушить весь его род одним ударом. И вдруг — индонезийская находка.
Судя по огромному расстоянию, пролегающему между Коморскими островами и Сулавеси, маловероятно, что индонезийский целакант одного вида с «гомбезой». Скорее всего, это два разных вида, произошедших, однако, от одного общего предка, который, вероятно, вымер. Не исключено, впрочем, и то, что индонезийский целакант — ближайший его родственник. Так, во всяком случае, полагают французские ихтиологи. Они даже провели сравнительный генный анализ двух этих видов. И дали индонезийскому новое название — Latimeria menadoensis, что по большому счету ближе к истине. Однако американцы — тот же Марк Эрдман и его коллеги по исследовательской команде — решительно против новой квалификации. Другие же, наоборот, поддерживают точку зрения французов, основанную, как было сказано, на генетическом различии коморского и индонезийского целакантов. Но, что бы там ни было, у сторонников «генетической» версии, кроме нее, нет других убедительных оснований причислять индонезийского целаканта к новому виду.
При всем том индонезийская находка предоставила ученым богатую пищу для размышлений в чисто географическом направлении. В самом деле, почему бы не допустить, что целакант обитает не только близ Комор и Сулавеси, но и в других зонах мирового океана, памятуя об уже не раз проверенном на опыте законе диалектической повторяемости? Быть может, «зона целаканта» опоясывает мировой океан, подобно своеобразному экватору? Тем более что, по не подтвержденным пока данным, таинственную Latimeria chalumnae видели к востоку от Сейшельских островов.
Страница 3 из 3
