Ни один живой организм не может долго существовать в условиях абсолютной реальности и не сойти с ума; говорят, сны снятся даже кузнечикам и жаворонкам. Хилл-хаус, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму; он стоял здесь восемьдесят лет и вполне мог простоять еще столько же. Его кирпичи плотно прилегали один к другому, доски не скрипели, двери не хлопали; на лестницах и в галереях лежала незыблемая тишь, и то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве.
Добавить в моё избранное
244 мин, 8 сек 5830
Через минуту Теодора сказала:
— Я, кажется, без памяти влюблюсь в миссис Монтегю.
— Не знаю, — ответила Элинор. — Мне так больше по сердцу Артур. А Люк — трус.
— Бедный Люк, — сказала Теодора. — У него не было матери.
Элинор, подняв глаза, поймала на себе иронически-любопытный взгляд Теодоры и вскочила из-за стола так быстро, что опрокинула стакан.
— Нельзя оставаться одним, — задыхаясь, выговорила она. — Идем к остальным.
Она почти бегом устремилась из комнаты. Теодора со смехом последовала за ней.
В будуаре Люк и доктор стояли у камина.
— Объясните, сэр, кто такой планшет? — смиренно спросил Люк.
Доктор раздраженно вздохнул.
— Недоумки, — начал он и тут же взял себя в руки. — Простите. Меня это все бесит, но если ей нравится… — Он яростно ткнул кочергой в камин и, помолчав, продолжил:
— Планшет — устройство, похожее на спиритическую доску… Наверное, лучше объяснить, что это метод автоматического письма, средство связи с… э-э… неосязаемыми сущностями, хотя, на мой взгляд, единственная неосязаемая сущность, с которой они контактируют, — их собственное воображение. Да. Так вот. Планшет — это дощечка, обычно треугольная или в форме сердца. На остром конце закреплен карандаш, с широкой стороны — два колесика либо ножки, легко скользящие по бумаге. Два человека кладут на него пальцы и задают вопрос. Планшет движется под действием силы, которую мы не будем сейчас обсуждать, и пишет ответ. Спиритическая доска, как я говорил, устроена очень похоже, только там предмет движется по доске, указывая на буквы. Можно двигать обычный бокал или блюдце; я видел, как это проделывали с детской машинкой, хотя, признаюсь, зрелище было довольно комичное. Оба участника касаются предмета пальцами одной руки, а второй записывают вопросы и ответы. Ответы, на мой взгляд, всегда бессмысленные. Впрочем, моя жена так не думает. Чушь собачья. — Доктор снова ткнул в поленья кочергой. — Детский сад, — сказал он. — Суеверия.
3
— Планшет был сегодня очень добр, — сказала миссис Монтегю. — Джон, в этом доме определенно присутствуют чуждые субстанции.
— Отличный был сеанс. — Артур торжествующе помахал листом бумаги.
— Мы добыли для вас множество сведений, — продолжала миссис Монтегю. — Итак. Планшет вполне определенно сообщает о монахине. Ты что-нибудь выяснил насчет монахини, Джон? — В Хилл-хаусе? Очень маловероятно.
— Планшет настойчиво сообщает о монахине, Джон. Быть может, в округе видели что-нибудь такое? Скажем, смутную темную фигуру, пугавшую припозднившихся селян? — Фигура монахини — довольно распространенное…
— Джон, я тебя прошу. Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Или ты имел в виду, что ошибается планшет? Поверь хотя бы планшету, если тебе недостаточно моих слов, что речь определенно идет о монахине.
— Я только хотел сказать, дорогая, что призрак монахини — один из самых распространенных. Ничего подобного в Хилл-хаусе не наблюдалось, но почти в каждом…
— Джон, прошу тебя. Ты позволишь мне продолжать? Или мы вообще ничего не желаем слышать о планшете? Спасибо. — Миссис Монтегю взяла себя в руки и заговорила спокойнее:
— Итак. Есть еще имя в разных написаниях: Хелен, Элен, Элина. Кто это может быть? — Дорогая, здесь жило столько народа…
— Хелен предостерегла нас против загадочного монаха. Когда в одном доме обнаруживаются и монахиня, и монах…
— Дом наверняка стоит на старом месте, — вставил Артур. — Господствующие влияния, так сказать. Старые влияния не уходят, — более развернуто пояснил он.
— Заставляет думать о нарушенных обетах. Ведь правда? — Их тогда часто нарушали. Искушения, так сказать, и вообще.
— Я не думаю… — начал доктор.
— Я почти уверена, что ее замуровали живьем, — сказала миссис Монтегю. — Монахиню то есть. Известный обычай. Не поверишь, сколько я получила посланий от замурованных заживо монахинь.
— Нет ни единого упоминания о том, чтобы монахинь когда-либо…
— Джон. Позволь еще раз напомнить, что я лично получала сообщения от замурованных монахинь. По-твоему, я говорю неправду? Или, по-твоему, монахиня станет нарочно сочинять, будто ее замуровали, хотя на самом деле этого не было? Неужто я снова ошибаюсь, Джон? — Конечно нет, дорогая, — устало вздохнул доктор Монтегю.
— С единственной свечой и ломтем хлеба, — сообщил Артур Теодоре. — Ужасно, как подумать.
— Ни одну монахиню не замуровали живьем, — упрямо произнес доктор, немного повысив голос. — Это легенда. Сказка. Клевета, распространяемая…
— Ладно, Джон. Мы не станем из-за этого ссориться. Верь, во что хочешь. Просто пойми, что чисто материалистическим взглядам иногда приходится уступить перед фактами. Неопровержимо доказано, что среди духов, тревожащих этот дом, есть монахиня и…
— А что еще сообщил…
— Я, кажется, без памяти влюблюсь в миссис Монтегю.
— Не знаю, — ответила Элинор. — Мне так больше по сердцу Артур. А Люк — трус.
— Бедный Люк, — сказала Теодора. — У него не было матери.
Элинор, подняв глаза, поймала на себе иронически-любопытный взгляд Теодоры и вскочила из-за стола так быстро, что опрокинула стакан.
— Нельзя оставаться одним, — задыхаясь, выговорила она. — Идем к остальным.
Она почти бегом устремилась из комнаты. Теодора со смехом последовала за ней.
В будуаре Люк и доктор стояли у камина.
— Объясните, сэр, кто такой планшет? — смиренно спросил Люк.
Доктор раздраженно вздохнул.
— Недоумки, — начал он и тут же взял себя в руки. — Простите. Меня это все бесит, но если ей нравится… — Он яростно ткнул кочергой в камин и, помолчав, продолжил:
— Планшет — устройство, похожее на спиритическую доску… Наверное, лучше объяснить, что это метод автоматического письма, средство связи с… э-э… неосязаемыми сущностями, хотя, на мой взгляд, единственная неосязаемая сущность, с которой они контактируют, — их собственное воображение. Да. Так вот. Планшет — это дощечка, обычно треугольная или в форме сердца. На остром конце закреплен карандаш, с широкой стороны — два колесика либо ножки, легко скользящие по бумаге. Два человека кладут на него пальцы и задают вопрос. Планшет движется под действием силы, которую мы не будем сейчас обсуждать, и пишет ответ. Спиритическая доска, как я говорил, устроена очень похоже, только там предмет движется по доске, указывая на буквы. Можно двигать обычный бокал или блюдце; я видел, как это проделывали с детской машинкой, хотя, признаюсь, зрелище было довольно комичное. Оба участника касаются предмета пальцами одной руки, а второй записывают вопросы и ответы. Ответы, на мой взгляд, всегда бессмысленные. Впрочем, моя жена так не думает. Чушь собачья. — Доктор снова ткнул в поленья кочергой. — Детский сад, — сказал он. — Суеверия.
3
— Планшет был сегодня очень добр, — сказала миссис Монтегю. — Джон, в этом доме определенно присутствуют чуждые субстанции.
— Отличный был сеанс. — Артур торжествующе помахал листом бумаги.
— Мы добыли для вас множество сведений, — продолжала миссис Монтегю. — Итак. Планшет вполне определенно сообщает о монахине. Ты что-нибудь выяснил насчет монахини, Джон? — В Хилл-хаусе? Очень маловероятно.
— Планшет настойчиво сообщает о монахине, Джон. Быть может, в округе видели что-нибудь такое? Скажем, смутную темную фигуру, пугавшую припозднившихся селян? — Фигура монахини — довольно распространенное…
— Джон, я тебя прошу. Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Или ты имел в виду, что ошибается планшет? Поверь хотя бы планшету, если тебе недостаточно моих слов, что речь определенно идет о монахине.
— Я только хотел сказать, дорогая, что призрак монахини — один из самых распространенных. Ничего подобного в Хилл-хаусе не наблюдалось, но почти в каждом…
— Джон, прошу тебя. Ты позволишь мне продолжать? Или мы вообще ничего не желаем слышать о планшете? Спасибо. — Миссис Монтегю взяла себя в руки и заговорила спокойнее:
— Итак. Есть еще имя в разных написаниях: Хелен, Элен, Элина. Кто это может быть? — Дорогая, здесь жило столько народа…
— Хелен предостерегла нас против загадочного монаха. Когда в одном доме обнаруживаются и монахиня, и монах…
— Дом наверняка стоит на старом месте, — вставил Артур. — Господствующие влияния, так сказать. Старые влияния не уходят, — более развернуто пояснил он.
— Заставляет думать о нарушенных обетах. Ведь правда? — Их тогда часто нарушали. Искушения, так сказать, и вообще.
— Я не думаю… — начал доктор.
— Я почти уверена, что ее замуровали живьем, — сказала миссис Монтегю. — Монахиню то есть. Известный обычай. Не поверишь, сколько я получила посланий от замурованных заживо монахинь.
— Нет ни единого упоминания о том, чтобы монахинь когда-либо…
— Джон. Позволь еще раз напомнить, что я лично получала сообщения от замурованных монахинь. По-твоему, я говорю неправду? Или, по-твоему, монахиня станет нарочно сочинять, будто ее замуровали, хотя на самом деле этого не было? Неужто я снова ошибаюсь, Джон? — Конечно нет, дорогая, — устало вздохнул доктор Монтегю.
— С единственной свечой и ломтем хлеба, — сообщил Артур Теодоре. — Ужасно, как подумать.
— Ни одну монахиню не замуровали живьем, — упрямо произнес доктор, немного повысив голос. — Это легенда. Сказка. Клевета, распространяемая…
— Ладно, Джон. Мы не станем из-за этого ссориться. Верь, во что хочешь. Просто пойми, что чисто материалистическим взглядам иногда приходится уступить перед фактами. Неопровержимо доказано, что среди духов, тревожащих этот дом, есть монахиня и…
— А что еще сообщил…
Страница 53 из 70
