Ни один живой организм не может долго существовать в условиях абсолютной реальности и не сойти с ума; говорят, сны снятся даже кузнечикам и жаворонкам. Хилл-хаус, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму; он стоял здесь восемьдесят лет и вполне мог простоять еще столько же. Его кирпичи плотно прилегали один к другому, доски не скрипели, двери не хлопали; на лестницах и в галереях лежала незыблемая тишь, и то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве.
Добавить в моё избранное
244 мин, 8 сек 5840
Открыв кровавый счет.
Седую бабку Граттан.
Потом негодяй убил;
Старуха с ним сражалась.
Пока хватало сил.
Папаша дряхлый Граттан.
Посиживал в тепле;
К нему он подобрался.
И удавил в петле.
В кроватке крошка Граттан.
Спеленутый лежал;
Он ребрышки малютке.
Смертельной хваткой сжал.
И жвачкою табачной.
На трупик плюнул смачно.
Наступила короткая тишина, потом Теодора простонала:
— Очаровательно, Люк. Неземная красота. Теперь, слыша эту песню, я всегда буду вспоминать о тебе.
— Я собираюсь спеть ее Артуру, — сказал Люк.
Когда же они заговорят обо мне? — гадала Элинор. Через минуту Люк продолжил беспечно:
— Интересно, какая у доктора получится книга, когда он ее напишет? Как ты думаешь, про нас в ней будет? — Тебя он выведет рьяным молодым исследователем парапсихологических феноменов, а меня — девушкой безгранично одаренной, но с сомнительной репутацией.
— Интересно, будет ли отдельная глава для миссис Монтегю? — И для Артура. И для миссис Дадли. Жаль, если он сведет нас к цифрам в таблице.
— Кажется, мне голову напекло, — сказал Люк. — Какой бы нелепый подвиг по этому поводу совершить? — Попроси миссис Дадли приготовить нам лимонад.
— Знаешь, чего я хочу? — спросил Люк. — Отправиться в исследовательскую экспедицию. Давай пойдем по ручью в холмы и отыщем его истоки. Может, там озеро, и тогда мы искупаемся.
— Или водопад. Это такой ручей, на котором точно должны быть водопады.
— Тогда пошли.
Из-за флигеля Элинор слышала их смех и быстрые, удаляющиеся к дому шаги.
6
— А вот тут интересно написано, — объявил Артур тоном человека, которому очень хочется развлечь окружающих, — в этой книге. Как сделать свечи из обычных восковых мелков.
— Да, очень интересно, — устало отозвался доктор. — Извините, Артур, мне надо закончить записи.
— Конечно, доктор. У каждого своя работа. Закрываю рот.
Элинор, слушавшая из-за двери, различила, как Артур заерзал и заскрипел стулом, готовясь сидеть молча.
— Что-то здесь совершенно нечем себя занять, — сказал он. — Как вы обычно проводите время? — Работаю, — коротко ответил доктор.
— Пишете про то, что происходит в доме? — Да.
— И про меня тоже? — Нет.
— Думается, вам надо включить наши записи с сеанса. Вы про что сейчас пишете? — Артур. Не могли бы вы почитать или что-нибудь в таком духе? — Конечно-конечно. У меня правило — никому не мешать.
Элинор слышала, как он взял книгу, положил, взял сигарету, чиркнул спичкой, снова поерзал и наконец спросил:
— Послушайте, а не надо чего-нибудь сделать? Где все?
Доктор ответил терпеливо, но равнодушно:
— Теодора и Люк, насколько я знаю, ушли исследовать ручей. Остальные, наверное, где-нибудь в доме. Кстати, моя жена отправилась к миссис Дадли.
— Ясно. — Артур снова вздохнул. — Коли так, можно и почитать, — сказал он и через минуту начал снова:
— Знаете, доктор, не хочется вас отвлекать, но вы только послушайте, что здесь написано…
7
— Нет, миссис Дадли. По моему глубокому убеждению, — сказала миссис Монтегю, — молодых людей разного пола нельзя селить вместе. Если бы мой муж посоветовался со мной, прежде чем затевать этот безумный выезд…
— А вот я всегда говорю, — это был голос миссис Дадли, и Элинор, прижавшаяся к двери, от удивления раскрыла рот в полудюйме от деревянной филенки, — что молодость бывает раз в жизни. Молодые развлекаются, в их годы это вполне естественно.
— Но жить под одной крышей…
— Да уж не такие они дети, понимают, что можно, чего нельзя. Хорошенькая мисс Теодора вполне способна о себе позаботиться, какой бы шалун ни был мистер Люк.
— Передайте мне полотенце, миссис Дадли, я протру серебро. Я считаю возмутительным, что нынешние дети так рано все узнают. Должны быть тайны, которые по праву принадлежат взрослым и до которых детям надо сперва дорасти.
— Тогда им несладко придется, прежде чем они все узнают на собственной шкуре. — Голос миссис Дадли журчал легко, свободно. — Эти помидоры Дадли сегодня утром снял в огороде. В нынешнем году они удались.
— Порезать? — Ой, нет, нет. Садитесь и отдыхайте, вы уже и так сегодня натрудились. Я поставлю чайник и сделаю нам с вами чайку.
8
— Все пути ведут к свиданью. — Люк через комнату улыбнулся Элинор. — А синее платье на Тео правда твое? Я его прежде не видел.
— Я — Элинор, — издевательски вставила Теодора, — потому что у меня борода.
— Как ты предусмотрительно взяла одежду на двоих, — сказал Люк Элинор. — В моем старом джемпере Тео смотрелась бы куда хуже.
Седую бабку Граттан.
Потом негодяй убил;
Старуха с ним сражалась.
Пока хватало сил.
Папаша дряхлый Граттан.
Посиживал в тепле;
К нему он подобрался.
И удавил в петле.
В кроватке крошка Граттан.
Спеленутый лежал;
Он ребрышки малютке.
Смертельной хваткой сжал.
И жвачкою табачной.
На трупик плюнул смачно.
Наступила короткая тишина, потом Теодора простонала:
— Очаровательно, Люк. Неземная красота. Теперь, слыша эту песню, я всегда буду вспоминать о тебе.
— Я собираюсь спеть ее Артуру, — сказал Люк.
Когда же они заговорят обо мне? — гадала Элинор. Через минуту Люк продолжил беспечно:
— Интересно, какая у доктора получится книга, когда он ее напишет? Как ты думаешь, про нас в ней будет? — Тебя он выведет рьяным молодым исследователем парапсихологических феноменов, а меня — девушкой безгранично одаренной, но с сомнительной репутацией.
— Интересно, будет ли отдельная глава для миссис Монтегю? — И для Артура. И для миссис Дадли. Жаль, если он сведет нас к цифрам в таблице.
— Кажется, мне голову напекло, — сказал Люк. — Какой бы нелепый подвиг по этому поводу совершить? — Попроси миссис Дадли приготовить нам лимонад.
— Знаешь, чего я хочу? — спросил Люк. — Отправиться в исследовательскую экспедицию. Давай пойдем по ручью в холмы и отыщем его истоки. Может, там озеро, и тогда мы искупаемся.
— Или водопад. Это такой ручей, на котором точно должны быть водопады.
— Тогда пошли.
Из-за флигеля Элинор слышала их смех и быстрые, удаляющиеся к дому шаги.
6
— А вот тут интересно написано, — объявил Артур тоном человека, которому очень хочется развлечь окружающих, — в этой книге. Как сделать свечи из обычных восковых мелков.
— Да, очень интересно, — устало отозвался доктор. — Извините, Артур, мне надо закончить записи.
— Конечно, доктор. У каждого своя работа. Закрываю рот.
Элинор, слушавшая из-за двери, различила, как Артур заерзал и заскрипел стулом, готовясь сидеть молча.
— Что-то здесь совершенно нечем себя занять, — сказал он. — Как вы обычно проводите время? — Работаю, — коротко ответил доктор.
— Пишете про то, что происходит в доме? — Да.
— И про меня тоже? — Нет.
— Думается, вам надо включить наши записи с сеанса. Вы про что сейчас пишете? — Артур. Не могли бы вы почитать или что-нибудь в таком духе? — Конечно-конечно. У меня правило — никому не мешать.
Элинор слышала, как он взял книгу, положил, взял сигарету, чиркнул спичкой, снова поерзал и наконец спросил:
— Послушайте, а не надо чего-нибудь сделать? Где все?
Доктор ответил терпеливо, но равнодушно:
— Теодора и Люк, насколько я знаю, ушли исследовать ручей. Остальные, наверное, где-нибудь в доме. Кстати, моя жена отправилась к миссис Дадли.
— Ясно. — Артур снова вздохнул. — Коли так, можно и почитать, — сказал он и через минуту начал снова:
— Знаете, доктор, не хочется вас отвлекать, но вы только послушайте, что здесь написано…
7
— Нет, миссис Дадли. По моему глубокому убеждению, — сказала миссис Монтегю, — молодых людей разного пола нельзя селить вместе. Если бы мой муж посоветовался со мной, прежде чем затевать этот безумный выезд…
— А вот я всегда говорю, — это был голос миссис Дадли, и Элинор, прижавшаяся к двери, от удивления раскрыла рот в полудюйме от деревянной филенки, — что молодость бывает раз в жизни. Молодые развлекаются, в их годы это вполне естественно.
— Но жить под одной крышей…
— Да уж не такие они дети, понимают, что можно, чего нельзя. Хорошенькая мисс Теодора вполне способна о себе позаботиться, какой бы шалун ни был мистер Люк.
— Передайте мне полотенце, миссис Дадли, я протру серебро. Я считаю возмутительным, что нынешние дети так рано все узнают. Должны быть тайны, которые по праву принадлежат взрослым и до которых детям надо сперва дорасти.
— Тогда им несладко придется, прежде чем они все узнают на собственной шкуре. — Голос миссис Дадли журчал легко, свободно. — Эти помидоры Дадли сегодня утром снял в огороде. В нынешнем году они удались.
— Порезать? — Ой, нет, нет. Садитесь и отдыхайте, вы уже и так сегодня натрудились. Я поставлю чайник и сделаю нам с вами чайку.
8
— Все пути ведут к свиданью. — Люк через комнату улыбнулся Элинор. — А синее платье на Тео правда твое? Я его прежде не видел.
— Я — Элинор, — издевательски вставила Теодора, — потому что у меня борода.
— Как ты предусмотрительно взяла одежду на двоих, — сказал Люк Элинор. — В моем старом джемпере Тео смотрелась бы куда хуже.
Страница 62 из 70
