В статье о полтергейсте, напечатанной в одном из номеров американской газеты «Бостон пайлот» за 1852 год, утверждается, что шумные духи, проникнув в дом и перевернув там все что ни есть вверх дном, способны за час сотворить такое, что тысяча обезьян едва ли наворотит за день.
Добавить в моё избранное
15 мин, 39 сек 8449
Тогда все знали, как ведут себя жертвы колдовства.
В марте 1680 года суд оправдал Пауэлла, и тут же внимание общества переключилось на матушку Элизабет: припомнились все приписываемые ей народной молвой грехи. Несчастная была привлечена к суду по обвинению в колдовстве и в мае 1680 года приговорена к смертной казни.
К всеобщему возмущению, губернатор штата, испытывавший сомнение в ее причастности к делу, отложил исполнение приговора, и после энергичных хлопот мужа в июне 1681 года престарелая повитуха вернулась домой.
До самой смерти она отрицала свою причастность к колдовству, но лишь в наши дни, когда о феномене мы знаем значительно больше, ее абсолютная невиновность стала вполне очевидной: ведь в этом случае сложился классический треугольник — бабушка с дедушкой плюс живущий с ними в отрыве от родителей внук, нередко и без «колдовства» оказывающийся носителем феномена. Но тогда об этом не знали.
В другом американском случае потенциальная жертва избежала официальных обвинений в колдовстве лишь потому, что ее невероятные скандальность и неуживчивость представлялись соседям гораздо большим злом.
А дело было так: 11 июня 1682 года в доме квакера Джорджа Уолтона в Портсмуте началось камнебросание, которое прекратилось лишь в начале сентября.
Его соседка, престарелая Энн Джонс, давно претендовала на земельные угодья квакера, забрасывая заявлениями магистрат и даже администрацию президента. Матушка Энн имела устойчивую репутацию ведьмы (думается, в переносном смысле она ее вполне заслужила) и считалась дочерью ведьмы.
Когда началось камнебросание, Уолтон не без оснований заподозрил, что напасти вызваны именно ею: старая ведьма не раз грозилась, что на его голову когда-нибудь так-таки обрушатся камни. Действительно, его несколько раз и впрямь крепко ударило.
Позже, правда, свидетели в магистрате заявили, что «не видели ни руки, ни человека, бросавшего камни». Однако квакер здраво рассудил, что судиться с Энн Джонс себе дороже, что подняло ее колдовской рейтинг на недосягаемую для коллег высоту…
Ровно двести лет выражение «дух Кок-Лейна» использовалось в качестве синонима слова«обман» пока в 1962 году этот самый дискредитированный в Англии, а возможно, и во всем мире дух не был реабилитирован окончательно и бесповоротно, хотя первые шаги к выяснению истины были сделаны еще в конце девятнадцатого столетия. Но начну по порядку.
В 1756 году некто Уильям Кент женился на Элизабет Лайнс, которая спустя год умерла при родах. Вдовец пригласил Фанни, сестру покойной, пожить с ним. Вспыхнула любовь, но сочетаться законным браком они не могли: тогда запрещалось жениться на сестрах покойных жен.
Возникли сложности с жильем, хозяин опасался неприятностей в связи с незаконным проживанием возлюбленной в его доме, пришлось им искать новое жилье. Нашли они его в доме Ричарда Парсонса, служителя одной из лондонских церквей. У него была одиннадцатилетняя дочь Элизабет.
Как-то в ноябре 1759 года, когда Уильям отлучился по своим делам, Фанни, которая не любила спать одна, предложила Элизабет разделить с ней ложе, что и спровоцировало полтергейст: Почти сразу же после того как они улеглись в кровати, под ней и во всех частях комнаты послышались какие-то стуки, удары и царапанье.
Фанни подумала, что звуки исходят из комнаты сапожника, который часто работал по ночам. Но, когда все повторилось в ночь на воскресенье, стало ясно, что сапожник тут вовсе ни при чем. Фанни решила, что все обстоит значительно хуже: звуки означают, что она, как и ее сестра, вскоре умрет — Фанни была на шестом месяце беременности.
С квартиры пришлось съехать и в декабре 1759 года снять новую, поблизости, так как Уильям не мог платить столько, сколько требовал Парсонс. Там бедная Фанни и умерла 2 февраля 1760 года от оспы.
А между тем стуки в доме Ричарда Парсонса все продолжались. Он вызвал плотника, но и тот не смог обнаружить ничего необычного. Громкость звуков усиливалась. Наконец со стучащим духом удалось наладить контакт: один стук с его стороны означал «да» два — «нет». Царапаньем он выражал свое недовольство.
Вот что у него удалось узнать. Оказывается, то был дух покойной Фанни. Он утверждал, что она была отравлена Уильямом, и требовал его обезглавить. Нельзя сказать, чтобы все это слишком обрадовало Парсонса, но Уильям так и не заплатил за жилье целых двадцать фунтов, и появилась надежда, воспользовавшись случаем, как-нибудь вытребовать их.
А между тем слухи об отравлении расползались по Лондону и делались достоянием газет.
В марте 1680 года суд оправдал Пауэлла, и тут же внимание общества переключилось на матушку Элизабет: припомнились все приписываемые ей народной молвой грехи. Несчастная была привлечена к суду по обвинению в колдовстве и в мае 1680 года приговорена к смертной казни.
К всеобщему возмущению, губернатор штата, испытывавший сомнение в ее причастности к делу, отложил исполнение приговора, и после энергичных хлопот мужа в июне 1681 года престарелая повитуха вернулась домой.
До самой смерти она отрицала свою причастность к колдовству, но лишь в наши дни, когда о феномене мы знаем значительно больше, ее абсолютная невиновность стала вполне очевидной: ведь в этом случае сложился классический треугольник — бабушка с дедушкой плюс живущий с ними в отрыве от родителей внук, нередко и без «колдовства» оказывающийся носителем феномена. Но тогда об этом не знали.
В другом американском случае потенциальная жертва избежала официальных обвинений в колдовстве лишь потому, что ее невероятные скандальность и неуживчивость представлялись соседям гораздо большим злом.
А дело было так: 11 июня 1682 года в доме квакера Джорджа Уолтона в Портсмуте началось камнебросание, которое прекратилось лишь в начале сентября.
Его соседка, престарелая Энн Джонс, давно претендовала на земельные угодья квакера, забрасывая заявлениями магистрат и даже администрацию президента. Матушка Энн имела устойчивую репутацию ведьмы (думается, в переносном смысле она ее вполне заслужила) и считалась дочерью ведьмы.
Когда началось камнебросание, Уолтон не без оснований заподозрил, что напасти вызваны именно ею: старая ведьма не раз грозилась, что на его голову когда-нибудь так-таки обрушатся камни. Действительно, его несколько раз и впрямь крепко ударило.
Позже, правда, свидетели в магистрате заявили, что «не видели ни руки, ни человека, бросавшего камни». Однако квакер здраво рассудил, что судиться с Энн Джонс себе дороже, что подняло ее колдовской рейтинг на недосягаемую для коллег высоту…
Правда о «духе Кок-Лейма»
Самым скандальным полтергейстом восемнадцатого века была вспышка в Кок-Лейне. Вернее, скандальными были связанные с ним события, которые прогремели на всю Англию и перевернули вверх дном весь Лондон, поскольку дело происходило в столице туманного Альбиона, в местечке Кок-Лейн.Ровно двести лет выражение «дух Кок-Лейна» использовалось в качестве синонима слова«обман» пока в 1962 году этот самый дискредитированный в Англии, а возможно, и во всем мире дух не был реабилитирован окончательно и бесповоротно, хотя первые шаги к выяснению истины были сделаны еще в конце девятнадцатого столетия. Но начну по порядку.
В 1756 году некто Уильям Кент женился на Элизабет Лайнс, которая спустя год умерла при родах. Вдовец пригласил Фанни, сестру покойной, пожить с ним. Вспыхнула любовь, но сочетаться законным браком они не могли: тогда запрещалось жениться на сестрах покойных жен.
Возникли сложности с жильем, хозяин опасался неприятностей в связи с незаконным проживанием возлюбленной в его доме, пришлось им искать новое жилье. Нашли они его в доме Ричарда Парсонса, служителя одной из лондонских церквей. У него была одиннадцатилетняя дочь Элизабет.
Как-то в ноябре 1759 года, когда Уильям отлучился по своим делам, Фанни, которая не любила спать одна, предложила Элизабет разделить с ней ложе, что и спровоцировало полтергейст: Почти сразу же после того как они улеглись в кровати, под ней и во всех частях комнаты послышались какие-то стуки, удары и царапанье.
Фанни подумала, что звуки исходят из комнаты сапожника, который часто работал по ночам. Но, когда все повторилось в ночь на воскресенье, стало ясно, что сапожник тут вовсе ни при чем. Фанни решила, что все обстоит значительно хуже: звуки означают, что она, как и ее сестра, вскоре умрет — Фанни была на шестом месяце беременности.
С квартиры пришлось съехать и в декабре 1759 года снять новую, поблизости, так как Уильям не мог платить столько, сколько требовал Парсонс. Там бедная Фанни и умерла 2 февраля 1760 года от оспы.
А между тем стуки в доме Ричарда Парсонса все продолжались. Он вызвал плотника, но и тот не смог обнаружить ничего необычного. Громкость звуков усиливалась. Наконец со стучащим духом удалось наладить контакт: один стук с его стороны означал «да» два — «нет». Царапаньем он выражал свое недовольство.
Вот что у него удалось узнать. Оказывается, то был дух покойной Фанни. Он утверждал, что она была отравлена Уильямом, и требовал его обезглавить. Нельзя сказать, чтобы все это слишком обрадовало Парсонса, но Уильям так и не заплатил за жилье целых двадцать фунтов, и появилась надежда, воспользовавшись случаем, как-нибудь вытребовать их.
А между тем слухи об отравлении расползались по Лондону и делались достоянием газет.
Страница 3 из 5
