В аномалистике изучение полтергейстных процессов представляет собой весьма непростую задачу, во многом из-за того, что данный феномен тесно связан с социальной средой, в которой он возникает и развивается. При этом могут быть затронуты самые различные аспекты частной жизни жертв полтергейста, которые, как правило, предпочитают оставлять в узком семейном кругу и разглашают весьма неохотно. Однако, несмотря на эти особенности, процесс изучения этого редкого феномена осложняется и тотальной неподготовленностью современного общества к восприятию реальности подобных событий.
Добавить в моё избранное
35 мин, 7 сек 4497
принимали меры, очень много, но всё это проходило всё больше… ну как… всё в течение дня… чем больше всего напишем, применим… ну, где-то поедем, тем больше ж, наверное, рады найдем».
Куда только Татьяна не обращалась и где только не искала помощи, не обошла вниманием и так называемых экстрасенсов, которых разыскивала по интернету. «Одни отвечали, что надо только предоплата, другие просили фотографии… но никто не отозвался, что должны сюда приехать…». Свой отказ приехать в дом «экстрасенсы» мотивировали тем, что в Беларуси имеется запрет на данную деятельность и поэтому«могут посадить». В этой необычной, но на удивление развитой бизнес-структуре «у каждого есть свое агентство» и при помощи секретаря можно выбрать, к кому обратиться. Дистанционная консультация«экстрасенса» возможна только по предоплате, и Татьяна благоразумно предпочла отказаться от подобного рода услуги:«1000 долларов тоже ж она не лишняя».
Результаты проказ полтергейста фотографировались, оказалось, что «экстрасенсы» требовали подтверждения того, что имеет место экстраординарная проблема, и все снимки были им высланы. Однако на нашу просьбу предоставить эти фотоснимки Татьяна ответила, что после того, как со всем этим кошмаром было покончено, она избавилась от любого напоминания, и в том числе от тех самых фотографий:«где-то через месяц я всё уже поудаляла как страшный сон».
Помимо «экстрасенсов» найденных по интернету, местные жители также посоветовали обратиться за помощью к некой женщине. Эта женщина приходила трижды в тот самый дом, давала разные советы. В один из визитов ей удалось, по мнению Татьяны,«что-то поймать» так как на ладони ее остался какой-то черный след, который был ею продемонстрирован. Причем таинственная женщина-экстрасенс каждый раз оставалась в доме наедине с Викторией, а Татьяну внутрь не пускала. Что там происходило, по-видимому, осталось неизвестным, так как Татьяна ничего об этом не смогла сообщить:«Знаю только, что… потому в окно видела, что свечи горели и всё…».
Во многих местах в помощи и вовсе отказывали, основным аргументом было: «Я не собираюсь на себя брать». Сложно перечислить все те места, куда обращалась Татьяна за помощью. Мы лишь упомянем поездку под Брест, в Хмелево, где некий старец не пустил людей даже на порог: «Что Вы от меня хотите?» а также неоднократные визиты в деревню за Минском, название которой вспомнить не удалось [скорее всего, Смиловичи — прим. авт. ]. Интересна эта деревня тем, что местная церковь собирает большие толпы людей, которым местный священник по очереди прикладывает крест к голове и«там тебя лечит». На многократные просьбы отчаявшейся семьи приехать в их дом давался каждый раз ответ: «Приезжайте-приезжайте, молитесь, приедем-приедем!». Но когда наконец дошло до дела (была заказана машина), священник сделал вид, что его неверно поняли: «У меня люди, Вы что… что я Вам сказал такого!».
Мы привели эти сведения для того, чтобы подчеркнуть, в какой ситуации оказываются люди с подобными проблемами. Сама Татьяна резюмировала результаты своих многочисленных поездок по священным местам следующими словами: «Все одно и то же говорят — молитесь, молитесь, приезжайте на молитву, приходите в церковь… Ну, мне ж от этого не легче, если я начну молиться то, что… ну, молились мы и…».
По настоянию уже упомянутой женщины-экстрасенса хозяева уехали из дома на несколько дней. Однако вскоре пришлось все же вернуться в дом за школьной одеждой. Дома Виктория начала вести себя необычно, если не сказать странно: все время старалась уйти от матери в другую комнату. Однако та за ней следила и старалась от себя не отпускать. Тем не менее в какой-то момент (сама Татьяна до сих пор не может понять, как это произошло), дочери удалось ускользнуть. Татьяна обнаружила это тогда, когда услышала отчаянный крик и поспешила на помощь. На кухне было разлито масло, а на полу лежала Виктория. На ноге в области бедра у нее была достаточно сильная царапина, напоминающая порез. Этот «порез» с ее слов, нанесла невидимая сила.
Этот день Татьяна считает своего рода поворотным во всей череде событий: с этого момента нечто стало сильнее и «связалось с помощью крови» с ее дочерью. Теперь Виктория каждую ночь кричала, мотала головой из стороны в сторону, и главное ее было очень сложно разбудить, приходилось даже поднимать и водить, бить по щекам. Снов она не помнила.
«… Она просто спать не могла … что там с ней делалось, я не знаю, но ее трудно было разбудить, если засынала… так она и спать боялась… мы неделю не спали вообще… только мелкими перебежками… Да… если засыпала, то мгновенно…».
Татьяне и Виктории настоятельно рекомендовали не снимать нательные крестики, используя их в качестве защиты. И вот однажды у Виктории все-таки пропал крестик. Она сказала, что какая-то женщина сняла его с нее. Татьяну это очень испугало, и она надела дочери вместо пропавшего крестика свой.
Куда только Татьяна не обращалась и где только не искала помощи, не обошла вниманием и так называемых экстрасенсов, которых разыскивала по интернету. «Одни отвечали, что надо только предоплата, другие просили фотографии… но никто не отозвался, что должны сюда приехать…». Свой отказ приехать в дом «экстрасенсы» мотивировали тем, что в Беларуси имеется запрет на данную деятельность и поэтому«могут посадить». В этой необычной, но на удивление развитой бизнес-структуре «у каждого есть свое агентство» и при помощи секретаря можно выбрать, к кому обратиться. Дистанционная консультация«экстрасенса» возможна только по предоплате, и Татьяна благоразумно предпочла отказаться от подобного рода услуги:«1000 долларов тоже ж она не лишняя».
Результаты проказ полтергейста фотографировались, оказалось, что «экстрасенсы» требовали подтверждения того, что имеет место экстраординарная проблема, и все снимки были им высланы. Однако на нашу просьбу предоставить эти фотоснимки Татьяна ответила, что после того, как со всем этим кошмаром было покончено, она избавилась от любого напоминания, и в том числе от тех самых фотографий:«где-то через месяц я всё уже поудаляла как страшный сон».
Помимо «экстрасенсов» найденных по интернету, местные жители также посоветовали обратиться за помощью к некой женщине. Эта женщина приходила трижды в тот самый дом, давала разные советы. В один из визитов ей удалось, по мнению Татьяны,«что-то поймать» так как на ладони ее остался какой-то черный след, который был ею продемонстрирован. Причем таинственная женщина-экстрасенс каждый раз оставалась в доме наедине с Викторией, а Татьяну внутрь не пускала. Что там происходило, по-видимому, осталось неизвестным, так как Татьяна ничего об этом не смогла сообщить:«Знаю только, что… потому в окно видела, что свечи горели и всё…».
Во многих местах в помощи и вовсе отказывали, основным аргументом было: «Я не собираюсь на себя брать». Сложно перечислить все те места, куда обращалась Татьяна за помощью. Мы лишь упомянем поездку под Брест, в Хмелево, где некий старец не пустил людей даже на порог: «Что Вы от меня хотите?» а также неоднократные визиты в деревню за Минском, название которой вспомнить не удалось [скорее всего, Смиловичи — прим. авт. ]. Интересна эта деревня тем, что местная церковь собирает большие толпы людей, которым местный священник по очереди прикладывает крест к голове и«там тебя лечит». На многократные просьбы отчаявшейся семьи приехать в их дом давался каждый раз ответ: «Приезжайте-приезжайте, молитесь, приедем-приедем!». Но когда наконец дошло до дела (была заказана машина), священник сделал вид, что его неверно поняли: «У меня люди, Вы что… что я Вам сказал такого!».
Мы привели эти сведения для того, чтобы подчеркнуть, в какой ситуации оказываются люди с подобными проблемами. Сама Татьяна резюмировала результаты своих многочисленных поездок по священным местам следующими словами: «Все одно и то же говорят — молитесь, молитесь, приезжайте на молитву, приходите в церковь… Ну, мне ж от этого не легче, если я начну молиться то, что… ну, молились мы и…».
По настоянию уже упомянутой женщины-экстрасенса хозяева уехали из дома на несколько дней. Однако вскоре пришлось все же вернуться в дом за школьной одеждой. Дома Виктория начала вести себя необычно, если не сказать странно: все время старалась уйти от матери в другую комнату. Однако та за ней следила и старалась от себя не отпускать. Тем не менее в какой-то момент (сама Татьяна до сих пор не может понять, как это произошло), дочери удалось ускользнуть. Татьяна обнаружила это тогда, когда услышала отчаянный крик и поспешила на помощь. На кухне было разлито масло, а на полу лежала Виктория. На ноге в области бедра у нее была достаточно сильная царапина, напоминающая порез. Этот «порез» с ее слов, нанесла невидимая сила.
Этот день Татьяна считает своего рода поворотным во всей череде событий: с этого момента нечто стало сильнее и «связалось с помощью крови» с ее дочерью. Теперь Виктория каждую ночь кричала, мотала головой из стороны в сторону, и главное ее было очень сложно разбудить, приходилось даже поднимать и водить, бить по щекам. Снов она не помнила.
«… Она просто спать не могла … что там с ней делалось, я не знаю, но ее трудно было разбудить, если засынала… так она и спать боялась… мы неделю не спали вообще… только мелкими перебежками… Да… если засыпала, то мгновенно…».
Татьяне и Виктории настоятельно рекомендовали не снимать нательные крестики, используя их в качестве защиты. И вот однажды у Виктории все-таки пропал крестик. Она сказала, что какая-то женщина сняла его с нее. Татьяну это очень испугало, и она надела дочери вместо пропавшего крестика свой.
Страница 3 из 10
