В аномалистике изучение полтергейстных процессов представляет собой весьма непростую задачу, во многом из-за того, что данный феномен тесно связан с социальной средой, в которой он возникает и развивается. При этом могут быть затронуты самые различные аспекты частной жизни жертв полтергейста, которые, как правило, предпочитают оставлять в узком семейном кругу и разглашают весьма неохотно. Однако, несмотря на эти особенности, процесс изучения этого редкого феномена осложняется и тотальной неподготовленностью современного общества к восприятию реальности подобных событий.
Добавить в моё избранное
35 мин, 7 сек 4498
И вдруг на ее глазах пропавший крестик материализовался, словно из воздуха прямо на шее у дочери — теперь там было два крестика.
В поисках избавления дочери от этой проблемы Татьяна повезла ее к бабке-шептухе. Выходя из машины, Татьяна обнаружила, что ее нательный крестик лежит на сидень автомобиля, хотя до этого был застегнут на шее. Она восприняла это как предостережение и опасалась, что задуманный визит может усугубить ситуацию, но все же рискнула. По возвращении домой Виктория сразу же уснула, и Татьяна с матерью переложили ее с дивана на кровать. Будить не хотели, наблюдали, как Виктория спит, но сон был неспокойным: она сильно мотала головой. Появилось дурное предчувствие, и девочку попытались разбудить, однако это не удавалось. Наконец, после нескольких попыток все же удалось ее с большим трудом растормошить. Дочь сделала неожиданно глубокий вдох и расплакалась. Сквозь слезы она говорила, что видела сверху, как они стояли рядом с ней и смотрели на нее, а она кричала, просила разбудить, но ее никто не слышал. Татьяна расценила это как крайне опасный момент: если бы дочь не разбудили, то она бы, скорее всего, умерла.
После этого Татьяна решила увезти дочь в Жировичи, чтобы там пожить какое-то время. Проживали в доме для паломников. В первую ночь их пребывания при монастыре Татьяна видела, как за окном что-то пролетало, что-то темное, однако, казалось, попасть внутрь не могло. В доме при монастыре все утихло, хотя и имело место одно необычное происшествие. Татьяна пошла за водой, оставив дочь одну в комнате. Когда она возвращалась, то увидела, как из комнаты вылетела конфета, будто с силой кем-то брошенная. Когда же мать вошла в комнату, Виктория сидела на кровати, как будто в трансе, и рисовала что-то странное: «вот как-то что-то она стала рисовать… рисовать-рисовать и потом вот как… как очнулась…».
Татьяна не смогла описать рисунок подробно, помнит только, что это был не человек, а какое-то страшное чудовище, как показывают в передачах по телевизору, а трехпалые лапы его были похожи на куриные. Татьяна забрала рисунок и порвала его. Спросила: «Виктория, ты зачем швырнула конфету?» на что дочь ответила:«Не знаю».
Наконец-то сон у девочки нормализовался. Так в доме для паломников прошла неделя, было уже примерно начало марта. Все это время Татьяна пыталась добиться аудиенции у главного батюшки. Сперва ей постоянно отказывали, но, наконец, после многих тщетных попыток ей все же удалось поговорить с главным батюшкой, и он дал добро на то, чтобы освятили дом, для чего выделил одного из священнослужителей — старенького монаха, которого приходилось вести под руки: «… Нам же в Жировичах и икону дали. … Трифона!»
1 Святого Трифона была… он же тоже очень помогает. То есть, с этой иконой даже приезжал этот монах…«.»
После возвращения из монастыря ночевали у родителей Татьяны, и в первую же ночь тело Виктории покрылось крестами, составленными из легких (как ногтем) царапин. Это происшествие было последним в этой череде событий, и, казалось, все уже прошло.
Прошло полтора года или чуть меньше. В это время руководство предприятия, где работала Татьяна, зная о сложившейся ситуации, предоставило семье, пострадавшей от проделок полтергейста, общежитие. И однажды Виктория вновь начала просыпаться по ночам и плакать. Причём, что любопытно, всегда ровно в 1:30. Перед этим пробуждением начинали лаять собаки, что внушало Татьяне страх. А дочь в это время в беспамятстве говорила про какие-то стихи, забытые в покинутом доме, которые нужно найти и забрать. Татьяна не хотела пускать дочь в злополучный дом, но, с другой стороны, боялась не выполнить это требование, поэтому решила позвонить той самой таинственной женщине, которая приходила к ним в дом. Женщина-экстрасенс запретила возвращаться и что-либо забирать из дома. Тогда мать снова увезла дочь на выходные в Жировичи, после чего ситуация окончательно нормализовалась.
Татьяна расценила просьбу забрать из дома стихи как западню — если бы они туда пришли, то все могло возобновиться с новой силой: «… Ну, тогда я ж говорю, может и хотело еще тогда… может какую маленькую силу имело, чтобы пригласить нас туда, чтоб набраться… да опять силы…».
К счастью, ловушки удалось избежать.
В тот дом девочка больше не возвращалась. В сентябре квартиру сдали одной женщине. Хотя она и знала о событиях, происходивших там, но ее это не смутило: «У меня и без этого проблем хватает». И действительно, за тот период, что она там прожила, ничего особенного не произошло, если не считать плафона в ванной, который без видимой причины разбился на мелкие осколки у нее над головой, и периодического отключения вроде бы исправного котла, из-за чего приходилось несколько раз вызывать ремонтную бригаду. Также к остаточным, возможно паранормальным явлениям, бывшая хозяйка отнесла и следующий эпизод: весной был сильный дождь, и когда Татьяна зашла в дом, то увидела, что течет потолок.
В поисках избавления дочери от этой проблемы Татьяна повезла ее к бабке-шептухе. Выходя из машины, Татьяна обнаружила, что ее нательный крестик лежит на сидень автомобиля, хотя до этого был застегнут на шее. Она восприняла это как предостережение и опасалась, что задуманный визит может усугубить ситуацию, но все же рискнула. По возвращении домой Виктория сразу же уснула, и Татьяна с матерью переложили ее с дивана на кровать. Будить не хотели, наблюдали, как Виктория спит, но сон был неспокойным: она сильно мотала головой. Появилось дурное предчувствие, и девочку попытались разбудить, однако это не удавалось. Наконец, после нескольких попыток все же удалось ее с большим трудом растормошить. Дочь сделала неожиданно глубокий вдох и расплакалась. Сквозь слезы она говорила, что видела сверху, как они стояли рядом с ней и смотрели на нее, а она кричала, просила разбудить, но ее никто не слышал. Татьяна расценила это как крайне опасный момент: если бы дочь не разбудили, то она бы, скорее всего, умерла.
После этого Татьяна решила увезти дочь в Жировичи, чтобы там пожить какое-то время. Проживали в доме для паломников. В первую ночь их пребывания при монастыре Татьяна видела, как за окном что-то пролетало, что-то темное, однако, казалось, попасть внутрь не могло. В доме при монастыре все утихло, хотя и имело место одно необычное происшествие. Татьяна пошла за водой, оставив дочь одну в комнате. Когда она возвращалась, то увидела, как из комнаты вылетела конфета, будто с силой кем-то брошенная. Когда же мать вошла в комнату, Виктория сидела на кровати, как будто в трансе, и рисовала что-то странное: «вот как-то что-то она стала рисовать… рисовать-рисовать и потом вот как… как очнулась…».
Татьяна не смогла описать рисунок подробно, помнит только, что это был не человек, а какое-то страшное чудовище, как показывают в передачах по телевизору, а трехпалые лапы его были похожи на куриные. Татьяна забрала рисунок и порвала его. Спросила: «Виктория, ты зачем швырнула конфету?» на что дочь ответила:«Не знаю».
Наконец-то сон у девочки нормализовался. Так в доме для паломников прошла неделя, было уже примерно начало марта. Все это время Татьяна пыталась добиться аудиенции у главного батюшки. Сперва ей постоянно отказывали, но, наконец, после многих тщетных попыток ей все же удалось поговорить с главным батюшкой, и он дал добро на то, чтобы освятили дом, для чего выделил одного из священнослужителей — старенького монаха, которого приходилось вести под руки: «… Нам же в Жировичах и икону дали. … Трифона!»
1 Святого Трифона была… он же тоже очень помогает. То есть, с этой иконой даже приезжал этот монах…«.»
После возвращения из монастыря ночевали у родителей Татьяны, и в первую же ночь тело Виктории покрылось крестами, составленными из легких (как ногтем) царапин. Это происшествие было последним в этой череде событий, и, казалось, все уже прошло.
Прошло полтора года или чуть меньше. В это время руководство предприятия, где работала Татьяна, зная о сложившейся ситуации, предоставило семье, пострадавшей от проделок полтергейста, общежитие. И однажды Виктория вновь начала просыпаться по ночам и плакать. Причём, что любопытно, всегда ровно в 1:30. Перед этим пробуждением начинали лаять собаки, что внушало Татьяне страх. А дочь в это время в беспамятстве говорила про какие-то стихи, забытые в покинутом доме, которые нужно найти и забрать. Татьяна не хотела пускать дочь в злополучный дом, но, с другой стороны, боялась не выполнить это требование, поэтому решила позвонить той самой таинственной женщине, которая приходила к ним в дом. Женщина-экстрасенс запретила возвращаться и что-либо забирать из дома. Тогда мать снова увезла дочь на выходные в Жировичи, после чего ситуация окончательно нормализовалась.
Татьяна расценила просьбу забрать из дома стихи как западню — если бы они туда пришли, то все могло возобновиться с новой силой: «… Ну, тогда я ж говорю, может и хотело еще тогда… может какую маленькую силу имело, чтобы пригласить нас туда, чтоб набраться… да опять силы…».
К счастью, ловушки удалось избежать.
В тот дом девочка больше не возвращалась. В сентябре квартиру сдали одной женщине. Хотя она и знала о событиях, происходивших там, но ее это не смутило: «У меня и без этого проблем хватает». И действительно, за тот период, что она там прожила, ничего особенного не произошло, если не считать плафона в ванной, который без видимой причины разбился на мелкие осколки у нее над головой, и периодического отключения вроде бы исправного котла, из-за чего приходилось несколько раз вызывать ремонтную бригаду. Также к остаточным, возможно паранормальным явлениям, бывшая хозяйка отнесла и следующий эпизод: весной был сильный дождь, и когда Татьяна зашла в дом, то увидела, что течет потолок.
Страница 4 из 10
