Здесь, на острове Русском, я был новичком: только что принял должность командира разведывательно-диверсионной группы специального назначения разведуправления Тихоокеанского флота. Как и положено, командир роты был счастлив немедленно повесить на меня всякую текучку (это неизбежная участь групперов), и я с места в карьер заступил ответственным по роте…
Добавить в моё избранное
6 мин, 0 сек 5009
Вот и в тот день, о котором идет речь, тридцать бойцов, превратив мишени в лохмотья, выстроились в шеренгу для проверки оружия. По команде старшего: «Разряжай! Оружие к осмотру!».
— пулеметчик, как положено, как уже проделано сотни раз, отомкнул пустую коробку из-под ленты, откинул крышку короба пулемета и предъявил его старшему. Убедившись, что в затворе патрона нет, старший бросил: «Осмотрено!» Пулеметчик захлопнул крышку и нажал на спуск, по-уставному направив ствол вверх-вперед под углом 45 градусов. Эта процедура не дает, попросту не может давать осечек, она специально продумана так, чтобы в стволе не осталось патрона. Даже если оба — и пулеметчик, и старший — вдруг ослепли и патрон прошляпили, контрольный спуск даст выстрел, и пуля улетит в небеса, чтобы на излете, не причинив никому вреда, упасть на землю. Затвор, как и положено, сухо клацнул, выстрела не произошло, все в порядке. Рота вернулась в расположение и приступила к обязательной чистке оружия.
И вдруг казарма подпрыгнула от грохота выстрела!
Вбежавшие в кубрик офицеры увидели жуткую картину: несколько солдат отчаянно пытались жгутом остановить кровь, буквально фонтаном хлеставшую из пробитой бедренной артерии одного из матросов. Рядом с лицом белым, как брюхо камбалы, застыл пулеметчик. Перед ним на табурете лежал пулемет, все еще лениво пускавший из ствола дымок, а вокруг все было забрызгано кровью. Никакие усилия не помогли, через минуту пострадавший скончался от потери крови. Это только в кино главный герой, получив в ногу девятиграммовую винтовочную пулю, еще полчаса экранного времени совершает подвиги во имя демократии во всем мире. Реальность намного печальней.
— А как там поживает наш общий хвостатый знакомец? — поинтересовался я между делом.
На лицо Шевченко набежала тень.
— Видимо, больше не поживает. Ушел с огнем и дымом…
Оказалось, вскоре после того, как я покинул Владивосток, в части грянуло очередное ЧП. И на этот раз крупное: среди ночи заполыхала та самая казарма! Задавить огонь в зародыше не сумели, с превеликим трудом успели вытащить на улицу самое ценное — оружие из оружейной комнаты. И все бы ничего, но тут дежурный вспомнил про сейф в кабинете начфина: деньги! Задним числом он ругал себя за это последними словами: несколько бойцов без команды кинулись внутрь за этим проклятым сейфом, и в тот момент провалились изъеденные огнем стропила. Два человека нашли свою смерть в огромном погребальном костре.
Я покинул стены военного училища в 1990 году, будучи стопроцентным атеистом-материалистом. Не верил ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай. Однако, словно издеваясь надо мной, реальность вновь и вновь сталкивала меня с явлениями, объяснить которые, оперируя бытовой логикой, нельзя. Как там у Стивена Кинга? Почему странные вещи происходят с обычными людьми? Потому, что могут…
— пулеметчик, как положено, как уже проделано сотни раз, отомкнул пустую коробку из-под ленты, откинул крышку короба пулемета и предъявил его старшему. Убедившись, что в затворе патрона нет, старший бросил: «Осмотрено!» Пулеметчик захлопнул крышку и нажал на спуск, по-уставному направив ствол вверх-вперед под углом 45 градусов. Эта процедура не дает, попросту не может давать осечек, она специально продумана так, чтобы в стволе не осталось патрона. Даже если оба — и пулеметчик, и старший — вдруг ослепли и патрон прошляпили, контрольный спуск даст выстрел, и пуля улетит в небеса, чтобы на излете, не причинив никому вреда, упасть на землю. Затвор, как и положено, сухо клацнул, выстрела не произошло, все в порядке. Рота вернулась в расположение и приступила к обязательной чистке оружия.
И вдруг казарма подпрыгнула от грохота выстрела!
Вбежавшие в кубрик офицеры увидели жуткую картину: несколько солдат отчаянно пытались жгутом остановить кровь, буквально фонтаном хлеставшую из пробитой бедренной артерии одного из матросов. Рядом с лицом белым, как брюхо камбалы, застыл пулеметчик. Перед ним на табурете лежал пулемет, все еще лениво пускавший из ствола дымок, а вокруг все было забрызгано кровью. Никакие усилия не помогли, через минуту пострадавший скончался от потери крови. Это только в кино главный герой, получив в ногу девятиграммовую винтовочную пулю, еще полчаса экранного времени совершает подвиги во имя демократии во всем мире. Реальность намного печальней.
Пожар
Всего за два года в части произошло пять случаев, унесших шесть человеческих жизней. Затем я уволился с флота и переехал на Северный Кавказ. Вернулся туда в отпуск через год и совершенно случайно в кафе встретил Владимира Шевченко. То да се, как дела, где бывал, что видел…— А как там поживает наш общий хвостатый знакомец? — поинтересовался я между делом.
На лицо Шевченко набежала тень.
— Видимо, больше не поживает. Ушел с огнем и дымом…
Оказалось, вскоре после того, как я покинул Владивосток, в части грянуло очередное ЧП. И на этот раз крупное: среди ночи заполыхала та самая казарма! Задавить огонь в зародыше не сумели, с превеликим трудом успели вытащить на улицу самое ценное — оружие из оружейной комнаты. И все бы ничего, но тут дежурный вспомнил про сейф в кабинете начфина: деньги! Задним числом он ругал себя за это последними словами: несколько бойцов без команды кинулись внутрь за этим проклятым сейфом, и в тот момент провалились изъеденные огнем стропила. Два человека нашли свою смерть в огромном погребальном костре.
Я покинул стены военного училища в 1990 году, будучи стопроцентным атеистом-материалистом. Не верил ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай. Однако, словно издеваясь надо мной, реальность вновь и вновь сталкивала меня с явлениями, объяснить которые, оперируя бытовой логикой, нельзя. Как там у Стивена Кинга? Почему странные вещи происходят с обычными людьми? Потому, что могут…
Страница 2 из 2
