Когда где-то происходят страшные события, то всегда найдутся те, кто начинает распространять об этом месте выдуманные легенды и байки. Так можно сказать и о старом, всеми покинутом доме, стоящем на самом краю непроходимых болот, заросших камышом и бурьяном. Обычно, именно такие «достопримечательности» и привлекают любопытную ребятню… а также сталкеров и«охотников за привидениями».
Добавить в моё избранное
18 мин, 14 сек 1835
И мне стало ясно, что плач был не галлюцинацией. И ребёнком тоже не был.
Он рассказал мне, что когда достал из под матраса водку, услышал целый хор голосов, и все они бормотали вместе. Он испугался немного, спору нет, но догадался, что ребятня решила над ним пошутить. Он крикнул, что если поймает, то уши надерет. И они ему начали отвечать. Он сказал, что ему тоже казалось, что они говорят в стенах, как если-бы за ними были потайные комнаты. Причём доносились из ВСЕХ стен в комнате. И царапанья всякие слышались от туда, бульканья, шаги. Он слышал бормотания, плач, вопли, визг, смех. И все они сказали одно и то же: «Ты в гостях, не забывай об этом.».
Алексеич убежал, пока ему продолжали что-то говорить. И знаете, я его за трусость не виню. Теперь-же я точно знаю, что нам обоим голоса не померещились. Не могло разным людям показаться одно и тоже. Не знаю, что там произошло, но могу вас уверовать, что отныне в приведений я верю.
Однажды, четверо парней, увлекающиеся сталкерством, разузнав о прошлом заброшенного дома Левиных, вознамерились в нем переночевать.
К дому вела единственная, давно никем не использованная колея, заросшая сорняками. Среди высокой травы и тёмных стволов елей, парни, одетые в камуфляж, сливались с окружающим пейзажем, будто хамелеоны. Мертвая тишина нагнетала на ребят тревогу. Единственный раз, когда она нарушалась — неожиданный взлет фазана, скрывавшегося в камышах.
Вскоре парни разглядели и сам дом: одинокий, разрушенный временем… жуткий. Одному из парней, Владу, окна избы показались глазами. Они вступили на крыльцо. Сгнившие половицы набухли от влаги и грозили не выдержать веса сталкеров. Парни толкнули жутко скрипящую дверь и вошли внутрь.
Линолеум, давно выцветший, горбатился, словно барханы в пустыне. Обои отклеились от набухшей, влажной штукатурки и теперь висели клочьями. Невысокий потолок был усеян грибком, и кое-где желтели пятна протечек. Сквозь грязные, забитые окна просачивался свет. В его прямых лучах становилась видимой вся летающая в воздухе пыль. На подокониках лежали дохлые мухи.
Парни прошли в самую большую комнату, где раньше, предположительно, располагалась гостиная. За стенами бегали крысы: пищали и монотонно передвигали своими лапками.
Дима единственный из парней, кто ощущал в доме что-то нехорошее — воздух стал гуще… темнее, лишившись света. Он понял — тут ДЕЙСТВИТЕЛЬНО обитает что-то зловещее.
Влад открыл дверь в соседнюю комнату и заглянул в неё. В углу лежали осколки коричневого стекла — пивные бутылки. Рядом с ними находилась пустая пачка картофельных чипсов. У стены лежал матрас с пожелтевшей обивкой. В нос ударил невыносимый запах мочи. В середине комнаты Влад заметил дверь, ведущую в подвал. Почему-то парня мучила мысль, что за дверью, через которую он заглядывает в комнату, кто-то стоит. Влада передернуло, когда ему померещилось, что он услышал за дверью хриплое дыхание.
В тот момент, когда Влад заглядывал в комнату, Диме, стоящему у окна, показалось, что у него за спиной что-то проскочило, обдув его ветром. Он оглянулся, но никого не увидел.
— Че-то тут нехера нет, — Влад вернулся к остальным, закрыв дверь. Его вновь передернуло, когда парень подумал, что за дверью ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мог кто-то стоять, дожидаясь, когда войдет Влад. — Олег, давай, доставай родимую.
Олег сел на пол и принялся вытаскивать из своего рюкзака водку и провизию. При виде бутылки, глаза у Влада загорелись не добрым огнём.
Парни сели в круг, прямо в центре комнаты, готовясь к «пиру». Влад, сгорая от нетерпения, принялся наливать в белый стаканчик водку, купленную ими по пути сюда. Максим — их глава, достал из рюкзака «Lumix» и принялся фотографировать комнату под всеми ракурсами. Саня открыл пачку«Лейс» и начал втихушку поедать чипсы, пока все были заняты своими делами.
А вот Дима никак не мог оторвать взгляда от трещины, которая, словно молния пересекала дальнюю стену от пола до потолка. Она была весьма широкой: в неё легко можно было засунуть мизинец.
Он резко выбрался из калейдоскопа своих мыслей и воспоминаний, когда увидел в трещине нечто. Что-то шевелилось там, в темноте. Диме вроде померещился подол кружевного платья. И рука, пытавшаяся высунуться из трещины.
Потом раздался голос. Настолько громкий, что он преобладал над остальными звуками, и насколько можно понять — слышал его один только Дима. Остальные парни продолжали заниматься своими делами. Ужас парализовал горло, заблокировав путь воздуху. Перед глазами у парня все поплыло и покрылось серой пеленой.
Голос говорил с ним, при этом непрерывно меняясь: то Дима слышал девочку, совсем ещё маленькую, то взрослую женщину. Потом голос вновь поменялся и стал злобным, мерзким:
— Пожалуйста попочка, прошу, не надо! НЕ НАДО-О-О-А-А-А-А БОЛЬНО-О-О-А-А ПАПА-А-А! Помоги мне, пожалуйста помоги! Мне плохо, очень плохо! Подвал! Подва-а-ал!
Он рассказал мне, что когда достал из под матраса водку, услышал целый хор голосов, и все они бормотали вместе. Он испугался немного, спору нет, но догадался, что ребятня решила над ним пошутить. Он крикнул, что если поймает, то уши надерет. И они ему начали отвечать. Он сказал, что ему тоже казалось, что они говорят в стенах, как если-бы за ними были потайные комнаты. Причём доносились из ВСЕХ стен в комнате. И царапанья всякие слышались от туда, бульканья, шаги. Он слышал бормотания, плач, вопли, визг, смех. И все они сказали одно и то же: «Ты в гостях, не забывай об этом.».
Алексеич убежал, пока ему продолжали что-то говорить. И знаете, я его за трусость не виню. Теперь-же я точно знаю, что нам обоим голоса не померещились. Не могло разным людям показаться одно и тоже. Не знаю, что там произошло, но могу вас уверовать, что отныне в приведений я верю.
Однажды, четверо парней, увлекающиеся сталкерством, разузнав о прошлом заброшенного дома Левиных, вознамерились в нем переночевать.
К дому вела единственная, давно никем не использованная колея, заросшая сорняками. Среди высокой травы и тёмных стволов елей, парни, одетые в камуфляж, сливались с окружающим пейзажем, будто хамелеоны. Мертвая тишина нагнетала на ребят тревогу. Единственный раз, когда она нарушалась — неожиданный взлет фазана, скрывавшегося в камышах.
Вскоре парни разглядели и сам дом: одинокий, разрушенный временем… жуткий. Одному из парней, Владу, окна избы показались глазами. Они вступили на крыльцо. Сгнившие половицы набухли от влаги и грозили не выдержать веса сталкеров. Парни толкнули жутко скрипящую дверь и вошли внутрь.
Линолеум, давно выцветший, горбатился, словно барханы в пустыне. Обои отклеились от набухшей, влажной штукатурки и теперь висели клочьями. Невысокий потолок был усеян грибком, и кое-где желтели пятна протечек. Сквозь грязные, забитые окна просачивался свет. В его прямых лучах становилась видимой вся летающая в воздухе пыль. На подокониках лежали дохлые мухи.
Парни прошли в самую большую комнату, где раньше, предположительно, располагалась гостиная. За стенами бегали крысы: пищали и монотонно передвигали своими лапками.
Дима единственный из парней, кто ощущал в доме что-то нехорошее — воздух стал гуще… темнее, лишившись света. Он понял — тут ДЕЙСТВИТЕЛЬНО обитает что-то зловещее.
Влад открыл дверь в соседнюю комнату и заглянул в неё. В углу лежали осколки коричневого стекла — пивные бутылки. Рядом с ними находилась пустая пачка картофельных чипсов. У стены лежал матрас с пожелтевшей обивкой. В нос ударил невыносимый запах мочи. В середине комнаты Влад заметил дверь, ведущую в подвал. Почему-то парня мучила мысль, что за дверью, через которую он заглядывает в комнату, кто-то стоит. Влада передернуло, когда ему померещилось, что он услышал за дверью хриплое дыхание.
В тот момент, когда Влад заглядывал в комнату, Диме, стоящему у окна, показалось, что у него за спиной что-то проскочило, обдув его ветром. Он оглянулся, но никого не увидел.
— Че-то тут нехера нет, — Влад вернулся к остальным, закрыв дверь. Его вновь передернуло, когда парень подумал, что за дверью ДЕЙСТВИТЕЛЬНО мог кто-то стоять, дожидаясь, когда войдет Влад. — Олег, давай, доставай родимую.
Олег сел на пол и принялся вытаскивать из своего рюкзака водку и провизию. При виде бутылки, глаза у Влада загорелись не добрым огнём.
Парни сели в круг, прямо в центре комнаты, готовясь к «пиру». Влад, сгорая от нетерпения, принялся наливать в белый стаканчик водку, купленную ими по пути сюда. Максим — их глава, достал из рюкзака «Lumix» и принялся фотографировать комнату под всеми ракурсами. Саня открыл пачку«Лейс» и начал втихушку поедать чипсы, пока все были заняты своими делами.
А вот Дима никак не мог оторвать взгляда от трещины, которая, словно молния пересекала дальнюю стену от пола до потолка. Она была весьма широкой: в неё легко можно было засунуть мизинец.
Он резко выбрался из калейдоскопа своих мыслей и воспоминаний, когда увидел в трещине нечто. Что-то шевелилось там, в темноте. Диме вроде померещился подол кружевного платья. И рука, пытавшаяся высунуться из трещины.
Потом раздался голос. Настолько громкий, что он преобладал над остальными звуками, и насколько можно понять — слышал его один только Дима. Остальные парни продолжали заниматься своими делами. Ужас парализовал горло, заблокировав путь воздуху. Перед глазами у парня все поплыло и покрылось серой пеленой.
Голос говорил с ним, при этом непрерывно меняясь: то Дима слышал девочку, совсем ещё маленькую, то взрослую женщину. Потом голос вновь поменялся и стал злобным, мерзким:
— Пожалуйста попочка, прошу, не надо! НЕ НАДО-О-О-А-А-А-А БОЛЬНО-О-О-А-А ПАПА-А-А! Помоги мне, пожалуйста помоги! Мне плохо, очень плохо! Подвал! Подва-а-ал!
Страница 4 из 6
