Сейчас конец 20… года. Канун главного российского праздника. За окном зловеще стонет холодный ветер и бушует неумолимая вьюга. Я сижу рядом с печью и наблюдаю за размытыми огнями уличных фонарей, по ту сторону оконного стекла, покрытого инеем. И ощущаю чувство неизмеримого покоя. На улице метель, снежные сугробы и ветер, стонущий словно призраки из английских легенд, а я сижу в тихой маленькой кухне и слушаю, как в печке трещат поленья.
Добавить в моё избранное
6 мин, 24 сек 18278
И в тот момент, когда я завел мотоцикл и схватился за руль, из леса донесся долгий, полный ужаса вопль. Так, наверное кричит женщина, которую режут заживо.
В горле застрял комок. Только тогда я понял, что нахожусь здесь совсем один (незнакомец невменяем, на него надеяться не следовало). И если со мной что-то случится, то кто мне поможет? Когда меня найдут?
Из леса вновь раздался душераздирающий вопль, нарастающий и убывающий, слившийся с воем ветра. Потом крик начал снижаться до басового звука. Вслед за этим раздался взрыв бешеного хохота.
И потом воцарилась тишина. Только ветер леденил кожу и сердце.
Борясь с ужасом, я тронул мотоцикл с места и мы поехали. Незнакомец вцепился мне в шею, чуть не придушив. Он постоянно бормотал одно и тоже: «Я разрубил это на куски. А оно все равно не умирало. Голова говорила и смеялась. Говорила и смеялась. Господи.».
Когда впереди появились огни домов, я немного успокоился. Мужчину я высадил на перекрестке улиц Ленина и Агеева, и больше никогда его не видел. Приехав домой и, наконец, увидев свою семью, я полностью пришёл в себя, думая что все позади.
Как бы не так.
Утром, в районе села Борисовского, совсем рядом с рекой была найдена убитая молодая девушка. Убийца выпустил в неё несколько обоим и засунул в замерзшую дренажную трубу, перед этим расчленив ее. Милиция была в ужасе. Изверг сложил ее по кускам, словно стопку дров. Голову нашли в ста метрах от трубы, в кустах. Волосы испачканы кровью, из лба торчала рукоять серпа. Им скорее всего убийца и резал труп на куски. На лице девушки играла торжествующая улыбка. Документов при ней не было, а пока ведётся опрос жителей Борисовки и Ближайших кварталов Уссурийска.
В то утро, прочитав газету, меня била дрожь. Неужели в тот вечер я подвез убийцу? Хотя, почему «наверное»? Так оно и есть. Чертов шизофреник полностью съехал с катушек и убил свою жену, или дочь, или любовницу… или просто проходившую мимо девушку. Я должен был позвонить в участок и заявить об этом.
Но что мне помешало? Страх? Или его слова: «Я разрубил это на куски. А оно все равно не умирало. Голова говорила и смеялась. Говорила и смеялась. Господи.».
Или это все было только игрой его больного воображения. Почему-то мне в это не верилось.
И не зря.
Спустя два дня, когда труп (его части) отвезли в морг и восстановили: сложили, зашили, не знаю, как они это делают… тело исчезло со своего места. Той ночью. Бесследно. Из морга. Дежуривший в ту ночь врач говорил, что перед тем, как заметить исчезновение трупа, он слышал в конце коридора медленные, шлепающие звуки шагов.
Теперь я не уверен, что мужик оказался сумасшедшим. А если и был психом, то только из-за увиденного им тем снежным вечером.
«Я стрелял в это, но не мог убить. Это не человек, но я не мог его убить!».
И ещё: как ему удалось в тот ледяной вечер добраться от Борисовки до соседнего Утесного? Как? И зачем? Впрочем, уже не важно.
Я до сих пор думаю о том, а вдруг одной безлунной ночью, мой тогдашний спутник услышит стук или звонок в дверь…
В горле застрял комок. Только тогда я понял, что нахожусь здесь совсем один (незнакомец невменяем, на него надеяться не следовало). И если со мной что-то случится, то кто мне поможет? Когда меня найдут?
Из леса вновь раздался душераздирающий вопль, нарастающий и убывающий, слившийся с воем ветра. Потом крик начал снижаться до басового звука. Вслед за этим раздался взрыв бешеного хохота.
И потом воцарилась тишина. Только ветер леденил кожу и сердце.
Борясь с ужасом, я тронул мотоцикл с места и мы поехали. Незнакомец вцепился мне в шею, чуть не придушив. Он постоянно бормотал одно и тоже: «Я разрубил это на куски. А оно все равно не умирало. Голова говорила и смеялась. Говорила и смеялась. Господи.».
Когда впереди появились огни домов, я немного успокоился. Мужчину я высадил на перекрестке улиц Ленина и Агеева, и больше никогда его не видел. Приехав домой и, наконец, увидев свою семью, я полностью пришёл в себя, думая что все позади.
Как бы не так.
Утром, в районе села Борисовского, совсем рядом с рекой была найдена убитая молодая девушка. Убийца выпустил в неё несколько обоим и засунул в замерзшую дренажную трубу, перед этим расчленив ее. Милиция была в ужасе. Изверг сложил ее по кускам, словно стопку дров. Голову нашли в ста метрах от трубы, в кустах. Волосы испачканы кровью, из лба торчала рукоять серпа. Им скорее всего убийца и резал труп на куски. На лице девушки играла торжествующая улыбка. Документов при ней не было, а пока ведётся опрос жителей Борисовки и Ближайших кварталов Уссурийска.
В то утро, прочитав газету, меня била дрожь. Неужели в тот вечер я подвез убийцу? Хотя, почему «наверное»? Так оно и есть. Чертов шизофреник полностью съехал с катушек и убил свою жену, или дочь, или любовницу… или просто проходившую мимо девушку. Я должен был позвонить в участок и заявить об этом.
Но что мне помешало? Страх? Или его слова: «Я разрубил это на куски. А оно все равно не умирало. Голова говорила и смеялась. Говорила и смеялась. Господи.».
Или это все было только игрой его больного воображения. Почему-то мне в это не верилось.
И не зря.
Спустя два дня, когда труп (его части) отвезли в морг и восстановили: сложили, зашили, не знаю, как они это делают… тело исчезло со своего места. Той ночью. Бесследно. Из морга. Дежуривший в ту ночь врач говорил, что перед тем, как заметить исчезновение трупа, он слышал в конце коридора медленные, шлепающие звуки шагов.
Теперь я не уверен, что мужик оказался сумасшедшим. А если и был психом, то только из-за увиденного им тем снежным вечером.
«Я стрелял в это, но не мог убить. Это не человек, но я не мог его убить!».
И ещё: как ему удалось в тот ледяной вечер добраться от Борисовки до соседнего Утесного? Как? И зачем? Впрочем, уже не важно.
Я до сих пор думаю о том, а вдруг одной безлунной ночью, мой тогдашний спутник услышит стук или звонок в дверь…
Страница 2 из 2
