Скажу откровенно: я — скептик! Скептик до мозга костей. Не верю, как говориться, ни в черта, ни в бога, не говоря уж про инопланетян, призраков и прочих барабашек. Для меня нет такого слова, как «необъяснимое» потому что я всякие загадки и тайны предаю серьезному анализу и, как правило, находится рациональное объяснение того или иного случая. Не знаю, либо я такой отроду, либо так на меня влияет служба в полиции, а скорее и то, и другое. Но однажды произошел случай, который пошатнул мои устои скептика и аналитика. В начале истории, думаю, стоит познакомить Вас, уважаемый читатель, с главным героем дальнейшего повествования.
Добавить в моё избранное
18 мин, 33 сек 19504
Вы не первыя, кто из жильцов жалуется на… на всякое… Обычно молодые пары снимают, но живут не долше пары месяцев, но Вы почти пол года прожили… Видимо, пробуждается тут нечто именно, когда в доме мужчина… А Вы же въехали в квартиру одна…
— Что значит пробуждается? Почему мужчина? — непонимающе захлопала ресница в конец удивленная Таня да и мне стало интереснее в разы.
— Эх, — снова вздохнул Николоай Олегович, — раньше эта квартира принадлежала моим родителям, восемь лет назад умер мой отец, а мать, видимо на этой почве, начала угасать разумом: сначала начала почему — то ненавидеть молодые семейные пары, особенно парней, называя их развратниками и насильниками, потом подобное отношение перекинулась и вообще на всех представителей мужского пола, далее на улицу мать категорически отказывалась выходить, поэтому продукты привозил ей я, но она и меня обзывала по — всякому, при этом, когда она считала, что я ее не вижу и не слышу, начинала с кем — то разговаривать, называя кого — то ли «Макачка» то ли«Мачачка». И так три года. А однажды приехал, а в квартире дикий бардак: вещи все на полу, посуда разбита, я думал воры залезли, к матери кинулся, а она … мертвая лежит… инсульт… Кстати, после ее смерти, мы перебирали вещи и нашли какие — то странные книжки, тетрадки и просто клочки бумаги, на которых были написаны всякие привороты-отвороты, заклятия, вызов духов и прочая мистика. Видимо мать под старость начала черной магией заниматься… Все это сожгли от греха… Квартиру оформили на меня, решили с женой ремонт сделать, две бригады узбеков сменили: отказывались работать, представляете, после двух недель найма — говорили, что шайтан тут водится, толкает всех, со стремянки людей скидывает и краску переворачивает. С горем пополам доделал ремонт, завез какую — никакую мебель, стал сдавать, но вот съезжать начали часто. Кто — то без объяснения причин, а кто-то сетовал на духов, домового или иную жуть. Попа вызывал и экстрасенса — все без толку. Вот и пришлось снижать стоимость аренды, так как поползли слухи, что квартира, мол, нехорошая…
Я так и не смог найти рационального объяснения этого случая, постепенно веря в собственную отмазку про кота, а то, что меня кто — то в грудь толкнул и откинул к стене, как пушинку, шаги и голоса, я списал на возбужденное состояние психики. Татьяна долго не могла успокоиться, а засыпала только тогда, когда в комнате был Один.
Через полгода мы с Таней сыграли свадьбу. Случай на ее съемной квартире уже не казался нам таким жутким и подистерся из памяти. Мы по — прежнему ходили гулять с Одином (кстати, пес быстро поправился и чувствовал себя великолепно) мимо соседского дома, поглядывая на те самые окна: либо в них горел свет, либо они были открыты на проветривание — в общем, в квартире кто — то постоянно проживал. И как — то возвращаясь поздно вечером с очередной прогулки с барбосом, Таню окликнул мужской голос — это оказался Николай Олегович. Мы его даже не сразу узнали. Он поинтересовался, как у нас дела, а Таня, в свою очередь, как дела с квартирой. Николай Олегович бодро заявил, что новые жильцы (молодая пара, кстати) живут уже почти год и не жалуются на барабашку, поблагодарил за это Одина и хотел его погладить, но пес оскалился и зарычал. Николай Олегович отдернул руку, радостно попрощался и скрылся в подъезде.
— Дим, может предупредим жильцов, что в квартире нечисто, а? — спросила у меня Таня.
— И как ты себе это представляешь? Приходят два дурочка: дурак — баба и дурак — мужик да еще с огромной собакой и начинают про барабашку песни петь? Нам пальцем у виска покрутят и будут правы! Пойдем, видишь, Один домой уже хочет, язык высунул набок, устал видать, спать ему надо!
Один резко убрал язык, закрыл пасть, оттопырил уши вверх и удивленно посмотрел на меня, отчего мы с женой в голос весело рассмеялись…
— Что значит пробуждается? Почему мужчина? — непонимающе захлопала ресница в конец удивленная Таня да и мне стало интереснее в разы.
— Эх, — снова вздохнул Николоай Олегович, — раньше эта квартира принадлежала моим родителям, восемь лет назад умер мой отец, а мать, видимо на этой почве, начала угасать разумом: сначала начала почему — то ненавидеть молодые семейные пары, особенно парней, называя их развратниками и насильниками, потом подобное отношение перекинулась и вообще на всех представителей мужского пола, далее на улицу мать категорически отказывалась выходить, поэтому продукты привозил ей я, но она и меня обзывала по — всякому, при этом, когда она считала, что я ее не вижу и не слышу, начинала с кем — то разговаривать, называя кого — то ли «Макачка» то ли«Мачачка». И так три года. А однажды приехал, а в квартире дикий бардак: вещи все на полу, посуда разбита, я думал воры залезли, к матери кинулся, а она … мертвая лежит… инсульт… Кстати, после ее смерти, мы перебирали вещи и нашли какие — то странные книжки, тетрадки и просто клочки бумаги, на которых были написаны всякие привороты-отвороты, заклятия, вызов духов и прочая мистика. Видимо мать под старость начала черной магией заниматься… Все это сожгли от греха… Квартиру оформили на меня, решили с женой ремонт сделать, две бригады узбеков сменили: отказывались работать, представляете, после двух недель найма — говорили, что шайтан тут водится, толкает всех, со стремянки людей скидывает и краску переворачивает. С горем пополам доделал ремонт, завез какую — никакую мебель, стал сдавать, но вот съезжать начали часто. Кто — то без объяснения причин, а кто-то сетовал на духов, домового или иную жуть. Попа вызывал и экстрасенса — все без толку. Вот и пришлось снижать стоимость аренды, так как поползли слухи, что квартира, мол, нехорошая…
Я так и не смог найти рационального объяснения этого случая, постепенно веря в собственную отмазку про кота, а то, что меня кто — то в грудь толкнул и откинул к стене, как пушинку, шаги и голоса, я списал на возбужденное состояние психики. Татьяна долго не могла успокоиться, а засыпала только тогда, когда в комнате был Один.
Через полгода мы с Таней сыграли свадьбу. Случай на ее съемной квартире уже не казался нам таким жутким и подистерся из памяти. Мы по — прежнему ходили гулять с Одином (кстати, пес быстро поправился и чувствовал себя великолепно) мимо соседского дома, поглядывая на те самые окна: либо в них горел свет, либо они были открыты на проветривание — в общем, в квартире кто — то постоянно проживал. И как — то возвращаясь поздно вечером с очередной прогулки с барбосом, Таню окликнул мужской голос — это оказался Николай Олегович. Мы его даже не сразу узнали. Он поинтересовался, как у нас дела, а Таня, в свою очередь, как дела с квартирой. Николай Олегович бодро заявил, что новые жильцы (молодая пара, кстати) живут уже почти год и не жалуются на барабашку, поблагодарил за это Одина и хотел его погладить, но пес оскалился и зарычал. Николай Олегович отдернул руку, радостно попрощался и скрылся в подъезде.
— Дим, может предупредим жильцов, что в квартире нечисто, а? — спросила у меня Таня.
— И как ты себе это представляешь? Приходят два дурочка: дурак — баба и дурак — мужик да еще с огромной собакой и начинают про барабашку песни петь? Нам пальцем у виска покрутят и будут правы! Пойдем, видишь, Один домой уже хочет, язык высунул набок, устал видать, спать ему надо!
Один резко убрал язык, закрыл пасть, оттопырил уши вверх и удивленно посмотрел на меня, отчего мы с женой в голос весело рассмеялись…
Страница 5 из 5
