Концерт из будущего

Белый кот с усами

В авиацию дальнего действия (АДД) Борис Михайлович Тихомолов прорвался только летом 1942 г. До того выполнял сверхответственные рейсы в составе эскадрильи спецсвязи Генштаба Красной Армии, а еще до того, на гражданке, возил почту, геологов, врачей, пастухов и черт-те кого еще по безлюдным маршрутам Средней Азии и Кавказа. В АДД жизнь малиной не была, но, как и положено мужчине, Тихомолов работал с полной отдачей и вскоре получил постоянный самолет — бомбардировщик Ил-4 и постоянный экипаж: штурман капитан Иванов, стрелок-радист сержант Заяц и воздушный стрелок сержант Китнюк. И так уж получилось, что в эскадрилье самолет Тихомолова оказался 13-м…

— Да хоть убейте, «13» на киле рисовать не буду, — замотал головой техник экипажа.

— Уже троим рисовал — не вернулись с задания! Делайте что хотите.

— Веско, — подумав, согласился Тихомолов.

— Дай-ка сюда краску…

В результате на киле тихомоловского бомбардировщика вместо номера возник белый кот — с усами, лапами, хвостом. А раз номера как такового нет, нечего и бояться нумерологических суеверий!

Над Берлином

— Сброс! — выкрикнул в ларингофон штурман капитан Иванов. Пятнадцать 100-килограммовых бомб отделились от бомбодержателей и с нарастающим свистом отправились в гости к Гитлеру. И в ту же секунду кабину бомбардировщика Ил-4 по прозвищу -Кот«залило ослепительным светом: зенитный прожектор мощностью в три миллиона свечей уперся в него своим указательным пальцем. В пяти километрах внизу немецкие артиллеристы нажали спусковые педали 88-миллиметровых пушек, и ночь вокруг» Кота«мгновенно обернулась полыхающим заревом снарядных разрывов. Не ушами — кожей ощущая дробный перестук прошивающих обшивку осколков, капитан Тихомолов круто поставил машину на крыло, одновременно убирая газ левого мотора. Неуклюже завалившись на борт,» Ил«посыпался вниз, беспомощно размахивая крыльями. Прожектористы то ли не сумели удержать в луче кувыркающуюся машину, то ли решили, что с русским покончено, но, так или иначе, в кабину вернулась благословенная тьма. Восстановив управление, Тихомолов еще пару секунд позволил самолету снижаться, а затем плавно перевел его в горизонтальный полет.»

— Все целы?

— Порядок, командир, — пропыхтел из своей «оранжереи» штурман.

— Порядок! — это неунывающий стрелок-радист Заяц из верхней башни-турели.

— Порядок! — это с нижнего пулемета доложил воздушный стрелок Китнюк.

— И это радует, — суммировал доклады Тихомолов.

— Пошли домой, что ли… Стрелки! Не расслабляться, фрицевские перехватчики к расслабленным очень неравнодушны!

Это был обычный налет на Берлин авиации дальнего действия.

… Посвященный 65-летию Победы…

— Заяц, докладывай в Ставку о выполнении.

— «Кот» набрал высоту пять тысяч метров, и самолетная радиостанция теперь могла«дозвониться— до Москвы. Экипажи АДД, отработав по Берлину, докладывали по радио о выполнении боевого задания не кому-нибудь, а Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину. Но в этот раз Заяц подозрительно долго молчал, а затем извиняющимся голосом доложил, что рация, похоже, накрылась медным тазом. Это было скверно, и не из-за доклада, а из-за невозможности использовать радиопеленгатор. Штурман Иванов, хоть и был прозван в полку» Топтыгиным«за способность впадать в спячку даже в воздухе, в навигации был ас и по радиопеленгам мог привести машину на базу в любой непроглядной мути. А муть, что характерно, стремительно сгущалась, закрывая и землю, и звезды. Попытка пробить облачность привела только к новому неприятному открытию — внезапно закашлялся левый двигатель, и температура масла в нем медленно, но верно поползла вверх… Похоже, берлинским зенитчикам удалось попортить» Коту«не только шкуру. Тихомолов убрал левому газ и, парируя рулем стремление машины к развороту, пошел на снижение.»

— Коля, сколько до линии фронта?

— Такими темпами — еще четыре часа.

Это означало, что линию фронта, кишащую немецкими истребителями, придется пересекать уже при свете утра, к тому же не зная толком мест, над которыми летишь. Час медленно тянулся за часом; приближался рассвет, а с ним и трудноразрешимые проблемы. Тем временем левый двигатель постепенно сдавал, и с каждой минутой «Кот— терял последнюю свою защиту — высоту. Вот рывком закончились облака, и бомбардировщик повис над однообразной равниной, испещренной озерцами и речушками, прячущимися среди лесов и перелесков. Где мы, черт бы побрал этот вылет?»

И вдруг в наушниках прозвенел приятный женский голосок:

— … жаем концерт, посвященный 65-летию со Дня Победы Советского Союза над фашистской Германией!

Тихомолов едва успел поймать нижнюю челюсть — благо, был в кислородной маске. А в наушниках зазвенел гитарный перебор:

На честном слове и на одном крыле

Текст и музыка были до боли знакомыми, это же «фирменная» песня актера и певца Леонида Утесова!