Перевод с английского. Как бы тупо ни звучало название, но история жутковата…
Добавить в моё избранное
16 мин, 12 сек 11744
Через несколько дней после выпуска в Японии «Покемон: Красное и Зелёное» (Pokemon Red and Green) 27 февраля 1996 г. был побит рекорд смертности среди детей 10-15 лет.
Обычно дети заканчивали жизнь самоубийством, в основном через повешение или прыжок с высоты. Однако некоторые смерти были более эксцентричными. Было зарегистрировано несколько случаев, когда дети отпиливали себе конечности, засовывали голову в духовку, давились собственным кулаком, затолкнув его себе в горло.
Те немногие из детей, которых удалось спасти прежде, чем они наложили на себя руки, вели себя по-разному. На вопросы, почему они хотели навредить себе, дети отвечали лишь бессвязными криками и царапали себе глаза. На геймбой, возможную причину их поведения, они не реагировали, но стоило подключить к нему игру «Покемон: Красное и Зелёное» — и дети снова начинали кричать и делали всё возможное, чтобы покинуть комнату, в которой устройство находилось.
Так было подтверждено подозрение властей о том, что эти трагедии и помешательства как-то связаны с игрой. Это было довольно странно, так как игра была у многих детей, а необычно вели себя только некоторые. Полиции ничего не оставалось, как начать расследовать эту версию, пока не появятся новые зацепки.
Сотрудники забрали у пострадавших детей все картриджи и отдали их под охрану как веское доказательство для дальнейшего рассмотрения. Они решили первым делом поговорить с самими программистами. Первым человеком, с которым они встретились, был разработчик серии игр, Сатоси Тадзири. Сообщение о смертях, связанных с его игрой, похоже, вызвало у него лёгкий шок, но Тадзири отрицал свою причастность к трагедиям. Он отправил следователей к главным программистам игры, людям, ответственным за её наполнение.
Таким образом детективы встретились с Такенори Оота. В отличие от Сатоси, тот выглядел не растерянным, а очень сдержанным. Объяснив, что игра не может вызвать подобное поведение у детей, и обратив внимание на тот факт, что не все дети подверглись воздействию, он списал всё на странное совпадение или массовую истерию. Было похоже, что он что-то скрывает, но не подает вида. Но под конец беседы детективам удалось узнать кое-что важное.
Такенори было известно о слухах вокруг музыки для Лавандового Городка (Lavender Town), одной из локаций игры. Говорят, от этой музыки детям становится плохо. Хотя у подобных слухов и нет твёрдого основания, они дали расследованию новый толчок.
Главный программист направил детективов к человеку по имени Юниси Масуда, композитору игры. Масуда тоже был в курсе этих слухов, но заметил, что не считает музыку причиной недомоганий. Чтобы доказать это, он проиграл музыку из той самой локации, но ни детективы, ни сам Масуда не почувствовали ничего странного или неприятного. Хотя Масуда и музыка Лавандового городка всё ещё оставались у них на подозрении, похоже, детективы опять зашли в тупик.
Вернувшись к картриджам, изъятым из домов пострадавших детей, они решили более тщательно исследовать саму игру. Они знали, что именно игра вызвала у детей болезненное состояние, поэтому предприняли все меры предосторожности. Картридж вставлен, консоль включена, загружена игровая заставка. Появляется титульный экран с предложением продолжить игру или начать новую.
Следователи выбрали строку «продолжить» и появилась статистика игры. В ней были имена уже игравших детей, обычно«Красный» (Red) или подобные простые имена. Однако внимания заслуживали строки с временем, проведённым в игре, и количеством собранных покемонов. Время, проведённое в каждой игре, было очень коротким, и в инвентаре всех игроков был только один покемон. Теория о музыке Лавандового городка с треском разбилась о суровую реальность — до этой части игры просто невозможно добраться за такое короткое время и всего с одним покемоном в запасе. Следователи пришли к заключению, что причиной стало нечто, произошедшее в игре ранее.
Если это не музыка и не титульный экран, значит, что-то не так с первыми минутами самой игры. Следователям ничего не оставалось, как выключить консоль и вернуться к программистам. Просмотрев список программистов, предоставленный Такенори, они с удивлением заметили, что один из работников, Тиро Миура, покончил с собой вскоре после выпуска игры. Он был совсем неизвестным программистом и почти не принимал участие в работе над проектом. Что ещё интереснее, он попросил не включать своё имя в титры игры — его там и нет.
Во время обыска квартиры Тиро следователи нашли множество надписей, много раз обведённых маркером. Большинство из них осыпалось или было зачёркнуто и поэтому почти нечитаемо. В беспорядке удалось найти только несколько надписей, а именно: «Не входить», «Берегись» и«ДАВАЙ ИДИ ЗА МНОЙ» («COME FOLLOW ME») жирно выделенными буквами. Насчёт значения надписей детективы не были уверены, но связь этих надписей с делом была очевидна.
Обычно дети заканчивали жизнь самоубийством, в основном через повешение или прыжок с высоты. Однако некоторые смерти были более эксцентричными. Было зарегистрировано несколько случаев, когда дети отпиливали себе конечности, засовывали голову в духовку, давились собственным кулаком, затолкнув его себе в горло.
Те немногие из детей, которых удалось спасти прежде, чем они наложили на себя руки, вели себя по-разному. На вопросы, почему они хотели навредить себе, дети отвечали лишь бессвязными криками и царапали себе глаза. На геймбой, возможную причину их поведения, они не реагировали, но стоило подключить к нему игру «Покемон: Красное и Зелёное» — и дети снова начинали кричать и делали всё возможное, чтобы покинуть комнату, в которой устройство находилось.
Так было подтверждено подозрение властей о том, что эти трагедии и помешательства как-то связаны с игрой. Это было довольно странно, так как игра была у многих детей, а необычно вели себя только некоторые. Полиции ничего не оставалось, как начать расследовать эту версию, пока не появятся новые зацепки.
Сотрудники забрали у пострадавших детей все картриджи и отдали их под охрану как веское доказательство для дальнейшего рассмотрения. Они решили первым делом поговорить с самими программистами. Первым человеком, с которым они встретились, был разработчик серии игр, Сатоси Тадзири. Сообщение о смертях, связанных с его игрой, похоже, вызвало у него лёгкий шок, но Тадзири отрицал свою причастность к трагедиям. Он отправил следователей к главным программистам игры, людям, ответственным за её наполнение.
Таким образом детективы встретились с Такенори Оота. В отличие от Сатоси, тот выглядел не растерянным, а очень сдержанным. Объяснив, что игра не может вызвать подобное поведение у детей, и обратив внимание на тот факт, что не все дети подверглись воздействию, он списал всё на странное совпадение или массовую истерию. Было похоже, что он что-то скрывает, но не подает вида. Но под конец беседы детективам удалось узнать кое-что важное.
Такенори было известно о слухах вокруг музыки для Лавандового Городка (Lavender Town), одной из локаций игры. Говорят, от этой музыки детям становится плохо. Хотя у подобных слухов и нет твёрдого основания, они дали расследованию новый толчок.
Главный программист направил детективов к человеку по имени Юниси Масуда, композитору игры. Масуда тоже был в курсе этих слухов, но заметил, что не считает музыку причиной недомоганий. Чтобы доказать это, он проиграл музыку из той самой локации, но ни детективы, ни сам Масуда не почувствовали ничего странного или неприятного. Хотя Масуда и музыка Лавандового городка всё ещё оставались у них на подозрении, похоже, детективы опять зашли в тупик.
Вернувшись к картриджам, изъятым из домов пострадавших детей, они решили более тщательно исследовать саму игру. Они знали, что именно игра вызвала у детей болезненное состояние, поэтому предприняли все меры предосторожности. Картридж вставлен, консоль включена, загружена игровая заставка. Появляется титульный экран с предложением продолжить игру или начать новую.
Следователи выбрали строку «продолжить» и появилась статистика игры. В ней были имена уже игравших детей, обычно«Красный» (Red) или подобные простые имена. Однако внимания заслуживали строки с временем, проведённым в игре, и количеством собранных покемонов. Время, проведённое в каждой игре, было очень коротким, и в инвентаре всех игроков был только один покемон. Теория о музыке Лавандового городка с треском разбилась о суровую реальность — до этой части игры просто невозможно добраться за такое короткое время и всего с одним покемоном в запасе. Следователи пришли к заключению, что причиной стало нечто, произошедшее в игре ранее.
Если это не музыка и не титульный экран, значит, что-то не так с первыми минутами самой игры. Следователям ничего не оставалось, как выключить консоль и вернуться к программистам. Просмотрев список программистов, предоставленный Такенори, они с удивлением заметили, что один из работников, Тиро Миура, покончил с собой вскоре после выпуска игры. Он был совсем неизвестным программистом и почти не принимал участие в работе над проектом. Что ещё интереснее, он попросил не включать своё имя в титры игры — его там и нет.
Во время обыска квартиры Тиро следователи нашли множество надписей, много раз обведённых маркером. Большинство из них осыпалось или было зачёркнуто и поэтому почти нечитаемо. В беспорядке удалось найти только несколько надписей, а именно: «Не входить», «Берегись» и«ДАВАЙ ИДИ ЗА МНОЙ» («COME FOLLOW ME») жирно выделенными буквами. Насчёт значения надписей детективы не были уверены, но связь этих надписей с делом была очевидна.
Страница 1 из 5
