Жил-был мальчик Матвей. С раннего детства он был выше, крепче и сильнее других ребят. Когда ещё он ходил в садик, то был выше других мальчиков на полголовы.
Добавить в моё избранное
11 мин, 6 сек 13822
В 100 лет Матвей-Артём бросил физические упражнения и занялся науками. За 900 лет он прочитал практические все более-менее умные и интересные книги на планете. Приходилось, конечно, идти на ужасные хитрости чтобы добывать эти книги. Он научился, например, как воровать книги из разных библиотек страны. За 900 лет Матвей-Артём изучил тридцать разных языков. Хорошо, что знания не терялись при переходе из 28-го февраля в 1-е. В свой тысячелетний юбилей он был самым великим учёным на планете, который разбирался в физике, химии, медицине, биологии, геологии и всех других науках. Он научился рисовать великолепные картины. Умел идеально играть на десятках музыкальных инструментов. Изучил он и всевозможные единоборства.
Но только никак у него не получалось победить Матвея-здоровяка. После тысячелетнего юбилея Матвей забросил науки, потому что знал вообще всё. Стал заниматься своим развитием. Постепенно он разрабатывал программу самосовершенствования мальчика-инвалида на 28 дней. Месяц от месяца, год от года, столетизе за столетием Матвей совершенствовал эту программу. Все эти 28 дней постепенно стали походить на один сложный танец, в котором каждое движение отточено до совершенства. Постепенно Матвей довёл продолжительность тренировок до двенадцати часов в день. Остальное время уходило на школу, еду и четырёхчасовой сон. Было ещё немного общения с людьми. Со временем Матвей научился так разговаривать, чтобы от него побыстреё отстали и не приставали с глупыми вопросами.
Проходили тысячелетия. Где-то к концу пятого тысячелетия Матвей-Артём уже мог сбить Матвея-пятиклассника с ног. К концу девятого тысячелетия Матвей-Артём мог уже сильно избивать пятиклассника. Но всё равно тот вставал и давал сдачи. Иногда насмерть забивал Матвея-Артёма. Десятое тысячелетие Матвей-Артём посветил изучению Матвея-пятиклассника. В школе он использовал все возможности для изучения здоровяка: подсматривал на перемене, разговаривал. Иногда даже дрался, но не по правилам, не 28-го а в другие числа.
Несколько раз Матвей-Артём шёл на хитрость. Он проникал по утрам 28-го в квартиру Матвея-пятиклассника и подмешивал в пищу лёгкий яд. Здоровяк в тот день плохо себя чувствовал. Матвей-Артём его побеждал, но игра всё равно начиналась заново. Он понял, что если и играть, то играть честно.
Наступил уже десятитысяыный год ада. То есть прошло уже около 120 тысяч месяцев! Уже 120 тысяч раз Матвей-Артём не смог победить Матвея-пятиклассника. Но в сто двадцать тысяч первый раз получилось! Дважды Матвей-пятиклассник вставал, а на третий раз не встал. Игра закончилась. Показался чат:
— Game over!
— Что со мной теперь будет? Я заслужил рай?
— Разумеется!
Матвей оказался в рае. Рай этот оказался похож на долгий нескончаемый сон. Что Матвею хотелось, то мгновенно исполнялось. Хотелось ему бутерброда с красной икрой — тот мгновенно появлялся. Хотелось позагорать на пляже где-нибудь на Мадагаскаре — сразу же он оказывался там. Хотелось спать, можно было и поспать сколько угодно. Хоть 4 часа, хоть целые сутки. Никто не будил. Вот только сны были какие-то в раю неинтересные, очень похожие на реальность рая.
Матвей быстро понял, что рай — это и есть один бесконечный сон. Всё, что происходит, порождается лишь фантазией Матвея. Когда раньше он жил по-настоящему, то каждую минуту происходило что-то неожиданное, и Матвей познавал это неожиданное. Попал он как-то раз на Красную площадь. Вот тебе булыжники, про которые он раньше не знал. Вот тебе могилы вдоль кремлёвской стены, памятники всякие, ёлки красивые и разнообразные. А скажем на храм Василия Блаженного можно часами смотреть и видеть всё новые и новые вещи.
А тут в этом раю всё было ненастоящее, скучное. Такое, будто бы раньше уже виденное. Когда Матвей загадывал желание вроде: «Хочу увидеть что-то невиданное раньше» то появлялась какая-нибудь глупость. Например, жираф с головой кота. Или велосипед высотой с девятиэтажный дом. Ну или пятиглазые человечки. Словом, день ото дня становилось всё скучнее и скучнее. Матвей стал загадывать желания типа:«Хочу прочитать новую интересную книгу». Тогда появлялась книга, в которой всё сплошь какие-то глупости, совсем неинтересная и ничем не новая. Как-будто в одной книге соединились библия и похождения Шерлока Холмса.
Обратился тогда Матвей к чату. И сказал, что этот их рай хуже их ада. И попросил поместить его в обычную жизнь. Туда, где один месяц сменяет другой и где не знаешь что находится за углом. Матвей заснул и очнулся на татами. Над ним склонилась врач и давала нюхать ватку, смоченную нашатырным спиртом. Теперь Матвей знал как это называется. Теперь он вообще всё знал.
Но только никак у него не получалось победить Матвея-здоровяка. После тысячелетнего юбилея Матвей забросил науки, потому что знал вообще всё. Стал заниматься своим развитием. Постепенно он разрабатывал программу самосовершенствования мальчика-инвалида на 28 дней. Месяц от месяца, год от года, столетизе за столетием Матвей совершенствовал эту программу. Все эти 28 дней постепенно стали походить на один сложный танец, в котором каждое движение отточено до совершенства. Постепенно Матвей довёл продолжительность тренировок до двенадцати часов в день. Остальное время уходило на школу, еду и четырёхчасовой сон. Было ещё немного общения с людьми. Со временем Матвей научился так разговаривать, чтобы от него побыстреё отстали и не приставали с глупыми вопросами.
Проходили тысячелетия. Где-то к концу пятого тысячелетия Матвей-Артём уже мог сбить Матвея-пятиклассника с ног. К концу девятого тысячелетия Матвей-Артём мог уже сильно избивать пятиклассника. Но всё равно тот вставал и давал сдачи. Иногда насмерть забивал Матвея-Артёма. Десятое тысячелетие Матвей-Артём посветил изучению Матвея-пятиклассника. В школе он использовал все возможности для изучения здоровяка: подсматривал на перемене, разговаривал. Иногда даже дрался, но не по правилам, не 28-го а в другие числа.
Несколько раз Матвей-Артём шёл на хитрость. Он проникал по утрам 28-го в квартиру Матвея-пятиклассника и подмешивал в пищу лёгкий яд. Здоровяк в тот день плохо себя чувствовал. Матвей-Артём его побеждал, но игра всё равно начиналась заново. Он понял, что если и играть, то играть честно.
Наступил уже десятитысяыный год ада. То есть прошло уже около 120 тысяч месяцев! Уже 120 тысяч раз Матвей-Артём не смог победить Матвея-пятиклассника. Но в сто двадцать тысяч первый раз получилось! Дважды Матвей-пятиклассник вставал, а на третий раз не встал. Игра закончилась. Показался чат:
— Game over!
— Что со мной теперь будет? Я заслужил рай?
— Разумеется!
Матвей оказался в рае. Рай этот оказался похож на долгий нескончаемый сон. Что Матвею хотелось, то мгновенно исполнялось. Хотелось ему бутерброда с красной икрой — тот мгновенно появлялся. Хотелось позагорать на пляже где-нибудь на Мадагаскаре — сразу же он оказывался там. Хотелось спать, можно было и поспать сколько угодно. Хоть 4 часа, хоть целые сутки. Никто не будил. Вот только сны были какие-то в раю неинтересные, очень похожие на реальность рая.
Матвей быстро понял, что рай — это и есть один бесконечный сон. Всё, что происходит, порождается лишь фантазией Матвея. Когда раньше он жил по-настоящему, то каждую минуту происходило что-то неожиданное, и Матвей познавал это неожиданное. Попал он как-то раз на Красную площадь. Вот тебе булыжники, про которые он раньше не знал. Вот тебе могилы вдоль кремлёвской стены, памятники всякие, ёлки красивые и разнообразные. А скажем на храм Василия Блаженного можно часами смотреть и видеть всё новые и новые вещи.
А тут в этом раю всё было ненастоящее, скучное. Такое, будто бы раньше уже виденное. Когда Матвей загадывал желание вроде: «Хочу увидеть что-то невиданное раньше» то появлялась какая-нибудь глупость. Например, жираф с головой кота. Или велосипед высотой с девятиэтажный дом. Ну или пятиглазые человечки. Словом, день ото дня становилось всё скучнее и скучнее. Матвей стал загадывать желания типа:«Хочу прочитать новую интересную книгу». Тогда появлялась книга, в которой всё сплошь какие-то глупости, совсем неинтересная и ничем не новая. Как-будто в одной книге соединились библия и похождения Шерлока Холмса.
Обратился тогда Матвей к чату. И сказал, что этот их рай хуже их ада. И попросил поместить его в обычную жизнь. Туда, где один месяц сменяет другой и где не знаешь что находится за углом. Матвей заснул и очнулся на татами. Над ним склонилась врач и давала нюхать ватку, смоченную нашатырным спиртом. Теперь Матвей знал как это называется. Теперь он вообще всё знал.
Страница 3 из 3
