Фильм, от которого часть российской (здесь так и хочется употребить еще и эпитет «доморощенной») публики яростно плевалась, оставляя в Интернете гневные отзывы, бичующие «Объект любви» за отсутствие драйва, кровавой резни и эротических моментов, примитивность и предсказуемость сюжета, но который был очень тепло принят западными (отечественными, впрочем, тоже) кинокритиками, уже одним этим фактом вызывает неподдельный интерес.
Добавить в моё избранное
7 мин, 40 сек 2096
Не менее абсурдно и поведение полицейского, живущего в том же доме:«Да выключи ты эту сирену, у меня от нее голова болит. Он всё равно уже мертв. Куда нам торопиться?» Впрочем, забавные моменты призваны не столько превратить происходящее в фарс, сколько сгладить впечатление от паталогии, представленной в картине. И вот ненормального, извращенного и паталогического в«Объекте любви» крайне много.
Разумеется, под этим не следует понимать исключительно сексуальные извращения — режиссер ставит проблему гораздо шире, равно как и в целом «Объект любви» является не только историей о превращении«маленького человека» в маньяка-тирана. Фильм Паргиги затрагивает множество сквозных тем, ему удается выйти от чистой«развлекательщины» на уровень достаточно неглупых обобщений о состоянии современного общества, ушедшего от нормы очень и очень далеко. Паталогией является механистичность жизни главного героя, что подчеркивается колоритными деталями: только после тщательного освоения инструкции у Кеннета налаживаются«отношения» с Никки, по инструкциям он чуть позже постигнет технику бальзамирования (вообще обратите внимание, сколько раз слово«инструкция» фигурирует в фильме); Никки и труп управдома герой не просто расчленяет, но словно разбирает на составные части отслужившие свой срок механизмы. Здесь же уместо вспомнить и такую деталь, как мерзко пиащий ровно в 7 утра (и ни минутой раньше/позже) будильник, заставляющий Кеннета проснуться и идти на работу. Паталогично и противостояние«реала» и«виртуала» пронизывающее жизнь современного человека. Причем«виртуал» — это не столько компьютерный мир (Кеннет не сидит часами в чатах и не заводит интернет-знакомств — через Сеть он всего лишь делает заказы и получает необходимую информацию), сколько те образы, которые продуцирует человеческое сознание. И в сознании главного героя нет разницы между человеком и вещью: куклу он хочет видеть похожей на Лизу, а саму Лизу — похожей на куклу. Они взаимозаменяемы. И в финале Кеннет хочет осуществить эту замену в реальном мире, забальзамировав непослушную и непокорную героиню.
В «Объекте любви» также четко прослеживается современная тяга к вуаеризму: герои фильма неоднократно будут прикладываться к дверному глазку и припадать ухом к стене, наблюдая, что же происходит в чужом приватном пространстве. И чем больше человек пытается спрятать и утаить приватное, тем сильнее возрастает интерес у посторонних узнать, что же ТАМ находится (см, например, момент доставки покупки Кеннету, которая, разумеется, была представлена соседям не как секс-кукла, а как новый холодильник). Наконец, в картине нетрудно обнаружить и тематику одиночества (которая наиболее шикарно, на мой взгляд, была реализована в жутковатом фильме«Мэй») — герой одинок в большом городе, его, разумеется, окружают различные связи, но носят они не личный, а сугубо деловой характер. И Кеннет одинок в силу того, что общество больше не учит, как устраивать эти личные связи. Не умеешь и ладно, выбери себе иную стратегию поведения — окунись в мир плоти, боли, запретного (такие надписи можно заметить на полках в секс-шопе, куда после работы заходит главный герой). Я не боюсь в данном случае предаться фантазированию и наполнить фильм смыслами, которых нет у Париги. Картина у него получилась довольно «открытая» и ассоциации, возникающие у каждого в отдельности зрителя, вполне могут обогатить содержание«Объекта любви» разнообразить его, добавить к авторской интерпретации зрительскую интерпретацию.
Отдельно хотелось бы остановиться на молодом актере Десмонде Харрингтоне, обладающим не только харизматичной внешностью (не зря же его пригласили на роль в «Корабле-призраке»), но и талантом перевоплощения: от классического положительного героя («Поворот не туда») до демонического персонажа («Корабль-призрак»), от красавчика-студента, блистающего во всем, кроме учебы, и заставляющего девушек тайно и не очень воздыхать по нему («Яма») до нелюдимого молчуна, день за днем составляющего инструкции («Объект любви»). В последнее время Харрингтон светится, правда, исключительно в телесериалах, но, надеюсь, что он еще порадует нас появлением в каком-нибудь добротном хорроре.
У «Объекта любви» достаточно скромный бюджет и визуальные выразительные средства в картине предельно минимализированы, однако, ряд любопытных находок (люди, отмеченные темно-красными пятнами), неплохая операторская работа, оригинальный саундтрэк к фильму и четкая расстановка режиссером акцентов делают своё дело. С одной стороны, фильм разительно отличается от большинства современной кинопродукции и содержательно, и, так сказать,«картинкой»(поэтому не исключаю, что своеобразный«минимализм» Париги не только продиктован выделенной суммой денег, но и является концептом), но, с другой стороны, не становится и чистым андеграундом, который не интересно смотреть никому, кроме арт-критиков, которым выпала честь писать на него рецензии.
Разумеется, под этим не следует понимать исключительно сексуальные извращения — режиссер ставит проблему гораздо шире, равно как и в целом «Объект любви» является не только историей о превращении«маленького человека» в маньяка-тирана. Фильм Паргиги затрагивает множество сквозных тем, ему удается выйти от чистой«развлекательщины» на уровень достаточно неглупых обобщений о состоянии современного общества, ушедшего от нормы очень и очень далеко. Паталогией является механистичность жизни главного героя, что подчеркивается колоритными деталями: только после тщательного освоения инструкции у Кеннета налаживаются«отношения» с Никки, по инструкциям он чуть позже постигнет технику бальзамирования (вообще обратите внимание, сколько раз слово«инструкция» фигурирует в фильме); Никки и труп управдома герой не просто расчленяет, но словно разбирает на составные части отслужившие свой срок механизмы. Здесь же уместо вспомнить и такую деталь, как мерзко пиащий ровно в 7 утра (и ни минутой раньше/позже) будильник, заставляющий Кеннета проснуться и идти на работу. Паталогично и противостояние«реала» и«виртуала» пронизывающее жизнь современного человека. Причем«виртуал» — это не столько компьютерный мир (Кеннет не сидит часами в чатах и не заводит интернет-знакомств — через Сеть он всего лишь делает заказы и получает необходимую информацию), сколько те образы, которые продуцирует человеческое сознание. И в сознании главного героя нет разницы между человеком и вещью: куклу он хочет видеть похожей на Лизу, а саму Лизу — похожей на куклу. Они взаимозаменяемы. И в финале Кеннет хочет осуществить эту замену в реальном мире, забальзамировав непослушную и непокорную героиню.
В «Объекте любви» также четко прослеживается современная тяга к вуаеризму: герои фильма неоднократно будут прикладываться к дверному глазку и припадать ухом к стене, наблюдая, что же происходит в чужом приватном пространстве. И чем больше человек пытается спрятать и утаить приватное, тем сильнее возрастает интерес у посторонних узнать, что же ТАМ находится (см, например, момент доставки покупки Кеннету, которая, разумеется, была представлена соседям не как секс-кукла, а как новый холодильник). Наконец, в картине нетрудно обнаружить и тематику одиночества (которая наиболее шикарно, на мой взгляд, была реализована в жутковатом фильме«Мэй») — герой одинок в большом городе, его, разумеется, окружают различные связи, но носят они не личный, а сугубо деловой характер. И Кеннет одинок в силу того, что общество больше не учит, как устраивать эти личные связи. Не умеешь и ладно, выбери себе иную стратегию поведения — окунись в мир плоти, боли, запретного (такие надписи можно заметить на полках в секс-шопе, куда после работы заходит главный герой). Я не боюсь в данном случае предаться фантазированию и наполнить фильм смыслами, которых нет у Париги. Картина у него получилась довольно «открытая» и ассоциации, возникающие у каждого в отдельности зрителя, вполне могут обогатить содержание«Объекта любви» разнообразить его, добавить к авторской интерпретации зрительскую интерпретацию.
Отдельно хотелось бы остановиться на молодом актере Десмонде Харрингтоне, обладающим не только харизматичной внешностью (не зря же его пригласили на роль в «Корабле-призраке»), но и талантом перевоплощения: от классического положительного героя («Поворот не туда») до демонического персонажа («Корабль-призрак»), от красавчика-студента, блистающего во всем, кроме учебы, и заставляющего девушек тайно и не очень воздыхать по нему («Яма») до нелюдимого молчуна, день за днем составляющего инструкции («Объект любви»). В последнее время Харрингтон светится, правда, исключительно в телесериалах, но, надеюсь, что он еще порадует нас появлением в каком-нибудь добротном хорроре.
У «Объекта любви» достаточно скромный бюджет и визуальные выразительные средства в картине предельно минимализированы, однако, ряд любопытных находок (люди, отмеченные темно-красными пятнами), неплохая операторская работа, оригинальный саундтрэк к фильму и четкая расстановка режиссером акцентов делают своё дело. С одной стороны, фильм разительно отличается от большинства современной кинопродукции и содержательно, и, так сказать,«картинкой»(поэтому не исключаю, что своеобразный«минимализм» Париги не только продиктован выделенной суммой денег, но и является концептом), но, с другой стороны, не становится и чистым андеграундом, который не интересно смотреть никому, кроме арт-критиков, которым выпала честь писать на него рецензии.
Страница 2 из 3
