Тьма. Бесконечная тьма, окружающая, подавляющая меня со всех сторон. Непроницаемая, непостижимая, поглощающая всё и вся, пожирающая свет, звук, ощущения. Более того — здесь невозможно мыслить, вспоминать, вспоминать о том, что находится за гранью этой тесной бесконечности. Подавляются мысли и ощущения, но остаются воля и чувства. Только они не дают мне раствориться в этой пустой, не дающей пошевелиться черноте. Воля. В О Л Я. Моя воля. Чувства. ЧУВСТВА. Мои чувства. Только не уйти, только не погибнуть, только не утратить себя.
Добавить в моё избранное
4 мин, 28 сек 4685
Какие чувства, спросите вы? Злоба — я переполнен злобой, которую может выдержать только божественный разум. Злоба жуткая, мрачная, отчаянная, не ведающая границ и невозможная для человеческого понимания. Я нахожусь здесь уже четыре тысячи лет, но моя злоба не ослабела ни на йоту. Я пылал и до сих пор пылаю неукротимой яростью к тем, кто вверг меня в это Безвременье, Пустоту, Бессмысленность.
Когда я оказался здесь, мне стоило громадных усилий не исчезнуть, не раствориться в окружающей меня пустоте пустот. Я помню, как падал сюда, как кричал, но никто меня не мог услышать. Я помню это падение, которое продолжалось несколько веков, а быть может, долю секунды. Я не чувствовал больше своего тела, коего был лишён, я ощущал, что мои мысли замораживаются, а личность — распадается. Но я бог. Я был богом, я останусь богом. Уже к моменту моего заточения мне было сто тысяч лет, и я не спал все эти годы. Я думал, становился мудрее, воля моя всё укреплялась, поэтому моя душа не умерла даже здесь, в этой бездне. Воля и ненависть, ненависть к смертным, которые направили меня сюда.
Сначала мне казалось, что избавление придёт через несколько мгновений, но проходили часы, дни, годы, века, а я всё ещё оставался здесь. Я остаюсь здесь. Но я терпелив, я не мёртв, я жду, грезя. Когда-нибудь меня освободят и вернутся старые времена, когда я безраздельно правил смертными, когда они выполняли каждое моё желание, когда они были для меня мясом. Я хотел больше жертв — и ко мне приводили прекраснейших девушек, храбрейших героев, мудрейших старцев. Но кем бы ни был человек, он не способен сопротивляться моей воле. Один мой вид заставлял трепетать, один мой взгляд, одно моё слово, — и храбрейшие падали ниц и становились моей добычей. И я пожирал их души, не находя источника пищи в их телах.
Я был воплощением страха и ужаса, а сам не ведал страха ни перед кем. Я и не предполагал, что ничтожные смертные способны замыслить что-нибудь против меня. Нет, они не преодолели свой страх передо мной, но нашли способ обрушить на мою голову бесконечно тяжёлые стены моего храма. Но и тогда я не был уничтожен, неведомые заклятья лишь вырвали меня из моего тела и бросили в бездну. Но я верю и жду своего возрождения, потому что должна остаться память обо мне, должны оставаться у меня почитатели. Они найдут моё нетленное тело и позовут меня обратно, и их ужасный бог предстанет перед ними во всём своём великолепии, полный жуткой силы. Я жду. Я верю. Вот уже сорок столетий.
Но что это? Мысль. Звук. Цвет. Чувство. Они ворвались сюда, воскресив почти забытое, разбудив дремлющего бога. Из мира живых, реального мира протянулись тонкие ниточки в бесконечную пропасть Небытия. Кто-то решил пробудить меня к новой жизни. Неужели? Неужели снова я буду властвовать над смертными, наслаждаться их страхом, их погибающими душами? Да, ниточки указывают мне направление, и я начинаю свой путь из Ничто во Всё. О, как долго я ждал этого! Восторг, не знающий пределов, наполняет мой разум. Я возвращаюсь, и я утолю свою злобу. Из тьмы веков, из самых глубоких бездн страны мёртвых вызову я тех, кто заточил меня. Они ответят за мои вековые муки своим бесконечным страданием.
Новое чувство. Страх. Вдруг подумалось, что, если по безумному капризу какого-нибудь нового бога я буду возрождён в мухе или кролике? Тогда я могу быть уничтожен, и уйду не в Безвременье, в царство мёртвых. Уйду навсегда, без единого шанса вернуться.
Но нет, прочь эти мысли. Я стремлюсь к свету, к телу, своему телу, одетому в нетленную плоть. Силы мои восстановится, и люди снова содрогнутся от ужаса. Но на этот раз я буду осторожен, и никто не сможет вернуть меня в Бездну. Никто. Никогда.
Призрачный, как в дымке, блеск, ускользающий тонкий звук на грани слышимости. Конец пути. Свет, движения, ощущения. Я вливаюсь в ваш мир аморфной массой, обретаю плоть и форму. Я снова обретаю тело. Я чувствую, как кровь бежит по моим венам и артериям, как воздух наполняет мои лёгкие. Как странно вспомнить то, что для дыхания не нужно усилий. Спадает напряжение воли, которое столько веков не давало мне исчезнуть. Да, я снова жив, и, пока других чувств ещё нет, быть живым — самая восхитительная вещь, которую можно себе представить, особенно после стольких эонов забвения! Но смогу ли я управлять телом, не забыл ли я, как отправлять сигналы к своим членам?
Поднять руку. Незначительное, почти неосознанное усилие, и — получилось, я увидел перед собой когтистую лапу! Я — это я, я — бог, я вернулся. Перевести взгляд дальше. Передо мной стоят люди. Много людей. Они смотрят на меня так же, как смотрели их предки тысячелетия назад. Века не изменили их, они по-прежнему слабы, им по-прежнему нужен бог. Поэтому я отдаю им мысленный приказ. Склонитесь предо мной И вот — они пали ниц. Хорошо, значит, моя сила не иссякла, не растворилась в пелене Безвременья.
Ко мне приближается смертный, болезненно красивый юноша, его широко раскрытые от ужаса голубые глаза устремлены на меня он — моя первая жертва за несколько тысяч лет.
Когда я оказался здесь, мне стоило громадных усилий не исчезнуть, не раствориться в окружающей меня пустоте пустот. Я помню, как падал сюда, как кричал, но никто меня не мог услышать. Я помню это падение, которое продолжалось несколько веков, а быть может, долю секунды. Я не чувствовал больше своего тела, коего был лишён, я ощущал, что мои мысли замораживаются, а личность — распадается. Но я бог. Я был богом, я останусь богом. Уже к моменту моего заточения мне было сто тысяч лет, и я не спал все эти годы. Я думал, становился мудрее, воля моя всё укреплялась, поэтому моя душа не умерла даже здесь, в этой бездне. Воля и ненависть, ненависть к смертным, которые направили меня сюда.
Сначала мне казалось, что избавление придёт через несколько мгновений, но проходили часы, дни, годы, века, а я всё ещё оставался здесь. Я остаюсь здесь. Но я терпелив, я не мёртв, я жду, грезя. Когда-нибудь меня освободят и вернутся старые времена, когда я безраздельно правил смертными, когда они выполняли каждое моё желание, когда они были для меня мясом. Я хотел больше жертв — и ко мне приводили прекраснейших девушек, храбрейших героев, мудрейших старцев. Но кем бы ни был человек, он не способен сопротивляться моей воле. Один мой вид заставлял трепетать, один мой взгляд, одно моё слово, — и храбрейшие падали ниц и становились моей добычей. И я пожирал их души, не находя источника пищи в их телах.
Я был воплощением страха и ужаса, а сам не ведал страха ни перед кем. Я и не предполагал, что ничтожные смертные способны замыслить что-нибудь против меня. Нет, они не преодолели свой страх передо мной, но нашли способ обрушить на мою голову бесконечно тяжёлые стены моего храма. Но и тогда я не был уничтожен, неведомые заклятья лишь вырвали меня из моего тела и бросили в бездну. Но я верю и жду своего возрождения, потому что должна остаться память обо мне, должны оставаться у меня почитатели. Они найдут моё нетленное тело и позовут меня обратно, и их ужасный бог предстанет перед ними во всём своём великолепии, полный жуткой силы. Я жду. Я верю. Вот уже сорок столетий.
Но что это? Мысль. Звук. Цвет. Чувство. Они ворвались сюда, воскресив почти забытое, разбудив дремлющего бога. Из мира живых, реального мира протянулись тонкие ниточки в бесконечную пропасть Небытия. Кто-то решил пробудить меня к новой жизни. Неужели? Неужели снова я буду властвовать над смертными, наслаждаться их страхом, их погибающими душами? Да, ниточки указывают мне направление, и я начинаю свой путь из Ничто во Всё. О, как долго я ждал этого! Восторг, не знающий пределов, наполняет мой разум. Я возвращаюсь, и я утолю свою злобу. Из тьмы веков, из самых глубоких бездн страны мёртвых вызову я тех, кто заточил меня. Они ответят за мои вековые муки своим бесконечным страданием.
Новое чувство. Страх. Вдруг подумалось, что, если по безумному капризу какого-нибудь нового бога я буду возрождён в мухе или кролике? Тогда я могу быть уничтожен, и уйду не в Безвременье, в царство мёртвых. Уйду навсегда, без единого шанса вернуться.
Но нет, прочь эти мысли. Я стремлюсь к свету, к телу, своему телу, одетому в нетленную плоть. Силы мои восстановится, и люди снова содрогнутся от ужаса. Но на этот раз я буду осторожен, и никто не сможет вернуть меня в Бездну. Никто. Никогда.
Призрачный, как в дымке, блеск, ускользающий тонкий звук на грани слышимости. Конец пути. Свет, движения, ощущения. Я вливаюсь в ваш мир аморфной массой, обретаю плоть и форму. Я снова обретаю тело. Я чувствую, как кровь бежит по моим венам и артериям, как воздух наполняет мои лёгкие. Как странно вспомнить то, что для дыхания не нужно усилий. Спадает напряжение воли, которое столько веков не давало мне исчезнуть. Да, я снова жив, и, пока других чувств ещё нет, быть живым — самая восхитительная вещь, которую можно себе представить, особенно после стольких эонов забвения! Но смогу ли я управлять телом, не забыл ли я, как отправлять сигналы к своим членам?
Поднять руку. Незначительное, почти неосознанное усилие, и — получилось, я увидел перед собой когтистую лапу! Я — это я, я — бог, я вернулся. Перевести взгляд дальше. Передо мной стоят люди. Много людей. Они смотрят на меня так же, как смотрели их предки тысячелетия назад. Века не изменили их, они по-прежнему слабы, им по-прежнему нужен бог. Поэтому я отдаю им мысленный приказ. Склонитесь предо мной И вот — они пали ниц. Хорошо, значит, моя сила не иссякла, не растворилась в пелене Безвременья.
Ко мне приближается смертный, болезненно красивый юноша, его широко раскрытые от ужаса голубые глаза устремлены на меня он — моя первая жертва за несколько тысяч лет.
Страница 1 из 2
