Сна у Ники не было ни в одном глазу. Ей в голову лезли довольно странные, можно даже сказать, пугающие мысли. Опять она не будет спать большую часть ночи, а на следующий день — ходить и клевать носом. Такое случалось часто.
Добавить в моё избранное
26 мин, 23 сек 19543
Сердечко в груди стучало, как бешенное. Дыхание участилось настолько, что девочке стало тяжело дышать. Она знала, что кто-то бежит за ней: тёмный и беспощадный, любитель полакомиться девочками, она знала, что если вдруг остановится или ненароком упадёт, Тёмный схватит её и поволочёт за волосы обратно в своё убежище, из которого никто и никогда не выбирался. Он живёт там, в полной темноте и стоит его разбудить, как в нём просыпается жуткий голод. Когда нет ничего более подходящего, Тёмный питается пшеницей, которую собирает с пола, но когда появляется человек, его вкусы меняются — он хочет крови! А может он любит свежее мясо!
За какие-то считанные секунды Ника очутилась в коридоре. Но девочка, как это ни странно, не узнала свой прежний коридор — он изменился, стал другим. Ника плохо понимала что происходит. Она словно переместилась в чужой и незнакомый дом, давным-давно покинутый хозяевами и оставленный на попечение крысам и тараканам. Её бил сильный озноб, ноги так и подкашивались, не давая девочке сдвинуться с места. Но не только испуг заставил бедняжку пребывать в таком жалком состоянии.
Полумрачный длинный коридор, серые пошарпанные стены и затхлый спёртый воздух ещё больше угнетали обстановку. На мгновение Нике показалось, что она увидела безобразное существо в конце коридора — в призрачном свете луны, просочившемся сюда через узкое окошко, покрытое столетним слоем паутины, сверкнули его острые, обнажившиеся клыки. С высокого потолка стекала непонятная вязкая жидкость, изгадив весь пол под ногами. Жидкость похожая на желе, только в этом желе копошились мокрицы. Множество мокриц.
Вероника вышла из состояния некого транса, её голубые глаза видели то, что они видели. На одной из люстр под самым потолком повис злобный гном, появившийся из пустоты. Он был так противен: его зелёное лицо покрывали глубокие морщины, в которых засохла грязь, а во рту было полно гнилых зубов, но видно самого гнома это не беспокоило, потому что он раскрыл рот пошире, предоставив свои зубы на обозрение. А потом исчез.
Забежав в первую по коридору комнату, девочка упала на деревянный дощатый пол и на карачках поползла к креслу. Такой страх ей приходилось испытывать впервые, над ней словно повисло целое скопление Зла, имеющее материальное воплощение и обрушившее на Нику своё проклятие. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился ОН.
Ника спряталась, забившись в угол, за большим кожаным креслом, но как не старалась сдержать предательский крик, так и не смогла, завопив во всю глотку, от переполнявшего её ужаса и страха. Стук приближающихся шагов заставлял сердце биться всё сильнее и сильнее. У девочки всё поплыло перед глазами, очертания предметов, в свете невероятно яркой в эту ночь луны, становились мутными, расплывчатыми.
— Что случилось, доченька?
чилось, доченька.
— Ответь же, что с тобой?
то с тобой.
— Тебе приснился страшный сон?
ашный сон.
— Ну, все, успокойся!
— Ну, все, успокойся!
Последнюю фразу отца Ника разобрала полностью. Он сидел перед ней на корточках и смотрел прямо в глаза. Это был папа, и он был здесь, рядом с ней. Девочка кинулась к нему на шею и крепко-крепко обняла.
— Что случилось, милая? — с беспокойством спросил отец.
— Почему ты забилась в угол?
— Мне снилось что-то нехорошее, — ответила девочка.
— Я сильно испугалась.
— Пойдём, я уложу в постель мою крошку!
Отец с легкостью взял ее на руки и донес до постели, в которую аккуратно уложил и накрыл одеялом.
— Можешь спокойно спать и ничего не бояться. Пусть тебе приснятся маленькие ангелочки. И помни — если что, я тут как тут.
— Тебе тоже спокойной ночи, папа!
Отец поцеловал дочку в щеку и спросил.
— А куда подевался Рок? Ты ведь никогда с ним не расставалась!
Девочка растерянно посмотрела по сторонам в поисках медвежонка.
— Не знаю! — ответила она, и холодок пробежал по ее спине. Воспоминания о недавнем безумии норовили вот-вот вернуться.
— Ладно, не важно, — сказал отец.
— Завтра, думаю, найдется!
И ушел.
Ушел, оставив Нику наедине со своими мыслями — мрачными и ужасными мыслями. Лектора уже не было в кресле, видимо он почувствовал опасность и убрался отсюда куда подальше, лишь бы сохранить свою шкуру. Всё случившееся до прихода отца очень её потрясло. Но выдумала ли всё это сама Ника, или же, напротив, столкнулась лицом к лицу с этой новой душераздирающей реальностью — уже не имело особого значения. Форточка была закрыта, но занавески почему-то шевелились. В комнате не хватало воздуха — девочка подумала, что сейчас задохнется.
З-А-Д-О-Х-Н-Е-Т-С-Я!
Это слово показалось Нике просто отвратительным, слишком пугающим.
Мерзким.
— П-О-Ч-Е-М-У, Т-Ы М-Е-Н-Я Б-О-И-Ш-Ь-С-Я?
За какие-то считанные секунды Ника очутилась в коридоре. Но девочка, как это ни странно, не узнала свой прежний коридор — он изменился, стал другим. Ника плохо понимала что происходит. Она словно переместилась в чужой и незнакомый дом, давным-давно покинутый хозяевами и оставленный на попечение крысам и тараканам. Её бил сильный озноб, ноги так и подкашивались, не давая девочке сдвинуться с места. Но не только испуг заставил бедняжку пребывать в таком жалком состоянии.
Полумрачный длинный коридор, серые пошарпанные стены и затхлый спёртый воздух ещё больше угнетали обстановку. На мгновение Нике показалось, что она увидела безобразное существо в конце коридора — в призрачном свете луны, просочившемся сюда через узкое окошко, покрытое столетним слоем паутины, сверкнули его острые, обнажившиеся клыки. С высокого потолка стекала непонятная вязкая жидкость, изгадив весь пол под ногами. Жидкость похожая на желе, только в этом желе копошились мокрицы. Множество мокриц.
Вероника вышла из состояния некого транса, её голубые глаза видели то, что они видели. На одной из люстр под самым потолком повис злобный гном, появившийся из пустоты. Он был так противен: его зелёное лицо покрывали глубокие морщины, в которых засохла грязь, а во рту было полно гнилых зубов, но видно самого гнома это не беспокоило, потому что он раскрыл рот пошире, предоставив свои зубы на обозрение. А потом исчез.
Забежав в первую по коридору комнату, девочка упала на деревянный дощатый пол и на карачках поползла к креслу. Такой страх ей приходилось испытывать впервые, над ней словно повисло целое скопление Зла, имеющее материальное воплощение и обрушившее на Нику своё проклятие. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появился ОН.
Ника спряталась, забившись в угол, за большим кожаным креслом, но как не старалась сдержать предательский крик, так и не смогла, завопив во всю глотку, от переполнявшего её ужаса и страха. Стук приближающихся шагов заставлял сердце биться всё сильнее и сильнее. У девочки всё поплыло перед глазами, очертания предметов, в свете невероятно яркой в эту ночь луны, становились мутными, расплывчатыми.
— Что случилось, доченька?
чилось, доченька.
— Ответь же, что с тобой?
то с тобой.
— Тебе приснился страшный сон?
ашный сон.
— Ну, все, успокойся!
— Ну, все, успокойся!
Последнюю фразу отца Ника разобрала полностью. Он сидел перед ней на корточках и смотрел прямо в глаза. Это был папа, и он был здесь, рядом с ней. Девочка кинулась к нему на шею и крепко-крепко обняла.
— Что случилось, милая? — с беспокойством спросил отец.
— Почему ты забилась в угол?
— Мне снилось что-то нехорошее, — ответила девочка.
— Я сильно испугалась.
— Пойдём, я уложу в постель мою крошку!
Отец с легкостью взял ее на руки и донес до постели, в которую аккуратно уложил и накрыл одеялом.
— Можешь спокойно спать и ничего не бояться. Пусть тебе приснятся маленькие ангелочки. И помни — если что, я тут как тут.
— Тебе тоже спокойной ночи, папа!
Отец поцеловал дочку в щеку и спросил.
— А куда подевался Рок? Ты ведь никогда с ним не расставалась!
Девочка растерянно посмотрела по сторонам в поисках медвежонка.
— Не знаю! — ответила она, и холодок пробежал по ее спине. Воспоминания о недавнем безумии норовили вот-вот вернуться.
— Ладно, не важно, — сказал отец.
— Завтра, думаю, найдется!
И ушел.
Ушел, оставив Нику наедине со своими мыслями — мрачными и ужасными мыслями. Лектора уже не было в кресле, видимо он почувствовал опасность и убрался отсюда куда подальше, лишь бы сохранить свою шкуру. Всё случившееся до прихода отца очень её потрясло. Но выдумала ли всё это сама Ника, или же, напротив, столкнулась лицом к лицу с этой новой душераздирающей реальностью — уже не имело особого значения. Форточка была закрыта, но занавески почему-то шевелились. В комнате не хватало воздуха — девочка подумала, что сейчас задохнется.
З-А-Д-О-Х-Н-Е-Т-С-Я!
Это слово показалось Нике просто отвратительным, слишком пугающим.
Мерзким.
— П-О-Ч-Е-М-У, Т-Ы М-Е-Н-Я Б-О-И-Ш-Ь-С-Я?
Страница 4 из 8
