Фильмы, выпускаемые direct-to-video на данный момент — это, пожалуй, та единственная область кинематографа, где режиссеры имеют хоть какие-то возможности для проведения собственных киноэкспериментов и реализации новаторских задумок.
Добавить в моё избранное
6 мин, 36 сек 2244
Там злое начало активно вторгается в мир человеческой повседневности и твердо идет к намеченной цели, сея смерть и разрушения. В «Последнем пророчестве» как бы это парадоксально не звучало, сам дьявол принимает облик фермера, прозябая в сельской глуши. Он существует, имея конечную цель (обратить Апокалипсис вспять), но идет к ней настолько неспешно, будто сам уже подчинился законам размеренной и неторопливой человеческой (!) жизни. Одним словом, в данном фильме дьявол слишком антропоморфен. Разумеется, он обладает силой, но далеко не всегда прибегает к сверхъестественным способностям: первое убийство Бен совершает топором, а рты своим жертвам зашивает исключительно вручную. В этом персонаже нет той инфернальности, которая обычно воспроизводится в кинематографе как некий архетип (в конце концов, вы можете себе представить, чтобы Дэмиен кого-то зарубил топором?), напротив, Бен гораздо более соотносится с образом падшего ангела, который отошел от Бога и от этого ему как-то не по себе, плохо и тошно. Что-то терзает дьявола, он весь пронизан декадентскими настроениями и, желая хоть как-то от этого избавиться, Бен хочет навредить человечеству и обернуть Бога против неустойчивых в вере и неспособных сопротивляться искушениям людей. Чтобы было плохо не только ему, но и всем. И у Хенриксена очень хорошо получилось создать образ неактивного дьявола-искусителя, философа-декаданта, желющего всем навредить, но глубоко внутри страдающего от разрыва с Богом (обратите внимание на ряд сцен ближе к финалу, в особенности на слова Бена о том, что он хочет еще раз увидеть Божественный лик, и кульминационую сцену, завершающую появление четырех всадников Апокалипсиса).
Примечательно, что сюжетный замысел блистательно подчеркнут средствами выразительности, прежде всего элегантной операторской работой и мастерством дизайнеров-оформителей, которые сумели преподнести жилище Бена как дом, где застыло время. Интерьеры его старомодны, полны морально устаревших, но сохраненных в идеальном состоянии вещей, по которым, однако, нельзя определить в стиле какой эпохи выдержано жилище. Подчеркивается только его несовременность, дом как бы выпал из естечственного течения времени, что полностью отвечает концпеции фильма. Работа оператора в «Последнем пророчестве» настолько филигранна, что становится интересной даже сама по себе: четко выверенные композиции, пристальное внимание к деталям, умелое чередование крупных и общих планов, безупречные пейзажные зарисовки, восхитительное сочетание цветов и тончайшая работа с тенями — все это передано с таким мастерством и люовью, что не может не вызвать восторженных отзывов. Более того, картинка в фильме выглядит настолько отточенной, что забываешь о том, к какой категории относится«Последнее пророчество». Благодаря операторской работе, а также добротно поставленным спецэффектам, фильм не выглядит как среднестатистический представитель B-movies. Довольно выразительным в этой кинокартине является и музыкальное сопровождение: от ненавязчивых партий на пианино до напряженного стука в такт биению сердца, появляющегося в ряде напряженных моментов.
Конечно, зритель может сказать, что «Последнему пророчеству» остро не хватает динамики происходящих событий, однако я сомневаюсь, что она вообще предполагалась изначально. Этот фильм является крайне нестандартным хоррором как в плане замысла, так и его реализации.«Последнее пророчество» — неторопливый, медиативный фильм, где концентрация зрителя должна произойти не столько на событиях сколько на самих героях, их переживаниях и внутреннем мире. Это фильм-настроение. Вряд ли он обеспечит серьезный испуг у зрителя (хотя несколько очень неплохих моментов будет, правда не слишком оригинальных и, скорее всего, позаимствованных из постаноки братьев Пэнг под названием«Глаз»), но зато подарит ему катарсис.
Вторая работа режиссера Дона Майкла Пола получилась весьма изящной и тонкой, как в плане содержания, так и реализации замысла. За исключеним наличия ряда пробелов в сценарии, выглядящих не слишком убедительно, можно говорить о единстве всех компонентов фильма, выполненных к тому же на гораздо более высоком уровне, чем можно ожидать от кинокартин, выпускаемых direct-to-video. Ненавязчивая, трогательная и неглупая разработка библейских мотивов в сочетании со спецификой жанра хоррор дала весьма неожиданный результат: «Последнее пророчество» получилось довольно сильным, эмоциональным и цепляющим за живое фильмом. Рекомендуется к просмотру серьезному, подготовленному зрителю, всем интересующимся техническими сторонами процесса съемок, а также тем, кто относит Ланса Хенриксена к числу своих любимых актеров.
Примечательно, что сюжетный замысел блистательно подчеркнут средствами выразительности, прежде всего элегантной операторской работой и мастерством дизайнеров-оформителей, которые сумели преподнести жилище Бена как дом, где застыло время. Интерьеры его старомодны, полны морально устаревших, но сохраненных в идеальном состоянии вещей, по которым, однако, нельзя определить в стиле какой эпохи выдержано жилище. Подчеркивается только его несовременность, дом как бы выпал из естечственного течения времени, что полностью отвечает концпеции фильма. Работа оператора в «Последнем пророчестве» настолько филигранна, что становится интересной даже сама по себе: четко выверенные композиции, пристальное внимание к деталям, умелое чередование крупных и общих планов, безупречные пейзажные зарисовки, восхитительное сочетание цветов и тончайшая работа с тенями — все это передано с таким мастерством и люовью, что не может не вызвать восторженных отзывов. Более того, картинка в фильме выглядит настолько отточенной, что забываешь о том, к какой категории относится«Последнее пророчество». Благодаря операторской работе, а также добротно поставленным спецэффектам, фильм не выглядит как среднестатистический представитель B-movies. Довольно выразительным в этой кинокартине является и музыкальное сопровождение: от ненавязчивых партий на пианино до напряженного стука в такт биению сердца, появляющегося в ряде напряженных моментов.
Конечно, зритель может сказать, что «Последнему пророчеству» остро не хватает динамики происходящих событий, однако я сомневаюсь, что она вообще предполагалась изначально. Этот фильм является крайне нестандартным хоррором как в плане замысла, так и его реализации.«Последнее пророчество» — неторопливый, медиативный фильм, где концентрация зрителя должна произойти не столько на событиях сколько на самих героях, их переживаниях и внутреннем мире. Это фильм-настроение. Вряд ли он обеспечит серьезный испуг у зрителя (хотя несколько очень неплохих моментов будет, правда не слишком оригинальных и, скорее всего, позаимствованных из постаноки братьев Пэнг под названием«Глаз»), но зато подарит ему катарсис.
Вторая работа режиссера Дона Майкла Пола получилась весьма изящной и тонкой, как в плане содержания, так и реализации замысла. За исключеним наличия ряда пробелов в сценарии, выглядящих не слишком убедительно, можно говорить о единстве всех компонентов фильма, выполненных к тому же на гораздо более высоком уровне, чем можно ожидать от кинокартин, выпускаемых direct-to-video. Ненавязчивая, трогательная и неглупая разработка библейских мотивов в сочетании со спецификой жанра хоррор дала весьма неожиданный результат: «Последнее пророчество» получилось довольно сильным, эмоциональным и цепляющим за живое фильмом. Рекомендуется к просмотру серьезному, подготовленному зрителю, всем интересующимся техническими сторонами процесса съемок, а также тем, кто относит Ланса Хенриксена к числу своих любимых актеров.
Страница 2 из 2
