В каждой деревне, поселке, городке есть свои истории. Некоторые из них передаются веками, их рассказывают нам бабушки и прабабушки. Некоторые не такие старые, но тоже цепляют людей. Есть и такие, которые можно подслушать у бабушек, сидящих вечерами на лавочке. Так вот делала и я, когда мне было скучно. Расскажу и вам несколько историй — подслушанных и не подслушанных, случившихся со мной и рассказанных мне друзьями.
Добавить в моё избранное
7 мин, 19 сек 15019
Первая история была подслушана у моих бабушек.
Жила в нашем доме соседка. Был у нее муж, жуткий любитель налево ходить. Соседка всю жизнь терпела, скандалов не закатывала, но когда была уже на пороге смерти, мужу тут такой наказ дала:
— Ты хоть меня потом не позорь. Как помру, так вспоминай меня, не гуляй по бабам, а то я там стыда не оберусь.
Как сказала, так на следующий день Бог ее к себе и прибрал. Мужик женин наказ не исполнил. Месяца не прошло, притащился домой с другой женщиной.
А через несколько дней родственники, придя к соседке на кладбище, так и присели от шока. На памятнике с фотографии на них смотрела соседка, густо обросшая… бородой. Интересно, почему не рогами.
Свежая фотография потемнела так, словно провисела на памятнике много лет. Но борода напугала всех. Дошел слух о странной бороде покойной жены и до самого мужа. Пришел он на кладбище и давай там над могилой разоряться:
— Пугай, пугай, да не напугаешь! Не любил я тебя и как изменял, так и буду изменять! Понятно!
Сплюнул он со злобы и пошел восвояси. В этот же вечер над деревней прошлась страшная гроза и мужика того молнией и убило. Нерадивого мужа схоронили, а как схоронили, так у соседки фотография-то и посветлела, а бороды как и не было вовсе.
***
Еще одну историю рассказывала нам пожилая соседка, когда мы были подростками.
Жила в деревне нашей тетка. Может, и по сей день живет. Рассказывали про нее наши бабули, что мертвых она могла видеть. И в Радоницу она всегда готовила полный стол, а потом залезала на крышу и смотрела, как со стороны кладбища поднимаются умершие и идут к домам своих родных, Пасху праздновать.
Сидит, бывало, на крыше долго, а потом как вскрикнет:
— Идут! Идут! Открывайте двери!
Тут у соседей под сердцем-то и ёкает. Тихо к столу-то и шли. Причем тетку они не сторонились, да и сумасшедшей не считали. Боялись того количества невидимой толпы, которая спускалась с холма. Даже не то что боялись, просто жутко было от того неведомого.
***
Следующая история произошла лично с моей семьей. Такой, как бы сказать, казус на кладбище.
Шли мы, значит, к могилкам родственников. Дошли до родителей деда, положили цветы и конфетки. Постояли немного и пошли дальше, к родителям моей бабушки. Тут я боковым зрением замечаю, что дед притормозил. Оговорюсь, что он у меня тихий и спокойный, но вот временами накатывает на него похулиганить не в то время и не в том месте. Смотрю, на развилке двух тропок копыто лежит, и дед уже ногой замахивается. Не знаю, что со мной случилось, но как подменили меня. В голове перемкнуло и что-то сработало. Как заору на деда, у него аж нога в воздухе зависла и никак не опускалась.
— А ну не трогай!
— глаза у меня стали больше пяти копеек. Мой дикий крик прогремел на всю округу так, что вороны шуганулись в разные стороны. Бабушка с тетей озлобленно оглянулись на меня.
— Ты чего творишь! Нельзя шуметь! Головой-то думай хоть немного!
Я виновато нахмурила лоб, готовая провалиться сквозь землю. Само вырвалось, честное слово. Дед тоже укоризненно глянул на меня и пошел вслед за бабушкой, минуя злополучное копыто.
Я еще постояла какое-то время, разглядывая его. Копыто лежало на развилке рядом с могилами девушки и парня, которые сильно поросли кустами. Конечно, могла и собака притащить, но там вообще не было следов зубов, и оно даже обглодано не было. Не оторвано от ноги, а отрезано ровно и аккуратно. У меня прямо изнутри вырывалось предчувствие опасности и потуги к тому, что нужно отсюда уходить.
А этой же ночью приснился мне сон, как я нахожусь на холме, где расположено кладбище, и бегаю от темноволосой женщины. Лицо у нее было красивое, сама она примерно лет тридцати. Женщина гонялась за мной, замахивалась руками, намереваясь убить. Когда я уже почти выбилась из сил, то начала кричать молитвы ей в лицо. Буквально на моих глазах эта женщина стала рычать и страшно изменяться. Руки и ноги стали вытягиваться в длину, кожа стала сухой и приобрела рыже-коричневый цвет. Лицо сморщилось, обнажая лошадиные зубы, а рот вместо рычания стал издавать скрипящие звуки, словно кто-то медленно открывал несмазанную дверь. Мне было так страшно, но я не переставала молиться, пока чудовище не сдалось и не удалилось восвояси.
Потом дед рассказал мне, что тоже видел кошмарный сон с каким-то монстром, но подробности я спрашивать уже не стала. Такие вот дела.
***
Был у меня одноклассник Санька. После школы мы с ним долго еще общались. Любили мы всякие истории про кладбища, про призраков да про домовых рассказывать. Вот о них сейчас речь и пойдет.
Когда-то Сашка жил у бабушки. А дом у ней старенький, с большой и теплой печью. Как ляжешь туда, так и заснешь крепко. Уютно и тепло, да еще и пахнет на весь дом свежим бабушкиным хлебом.
Жила в нашем доме соседка. Был у нее муж, жуткий любитель налево ходить. Соседка всю жизнь терпела, скандалов не закатывала, но когда была уже на пороге смерти, мужу тут такой наказ дала:
— Ты хоть меня потом не позорь. Как помру, так вспоминай меня, не гуляй по бабам, а то я там стыда не оберусь.
Как сказала, так на следующий день Бог ее к себе и прибрал. Мужик женин наказ не исполнил. Месяца не прошло, притащился домой с другой женщиной.
А через несколько дней родственники, придя к соседке на кладбище, так и присели от шока. На памятнике с фотографии на них смотрела соседка, густо обросшая… бородой. Интересно, почему не рогами.
Свежая фотография потемнела так, словно провисела на памятнике много лет. Но борода напугала всех. Дошел слух о странной бороде покойной жены и до самого мужа. Пришел он на кладбище и давай там над могилой разоряться:
— Пугай, пугай, да не напугаешь! Не любил я тебя и как изменял, так и буду изменять! Понятно!
Сплюнул он со злобы и пошел восвояси. В этот же вечер над деревней прошлась страшная гроза и мужика того молнией и убило. Нерадивого мужа схоронили, а как схоронили, так у соседки фотография-то и посветлела, а бороды как и не было вовсе.
***
Еще одну историю рассказывала нам пожилая соседка, когда мы были подростками.
Жила в деревне нашей тетка. Может, и по сей день живет. Рассказывали про нее наши бабули, что мертвых она могла видеть. И в Радоницу она всегда готовила полный стол, а потом залезала на крышу и смотрела, как со стороны кладбища поднимаются умершие и идут к домам своих родных, Пасху праздновать.
Сидит, бывало, на крыше долго, а потом как вскрикнет:
— Идут! Идут! Открывайте двери!
Тут у соседей под сердцем-то и ёкает. Тихо к столу-то и шли. Причем тетку они не сторонились, да и сумасшедшей не считали. Боялись того количества невидимой толпы, которая спускалась с холма. Даже не то что боялись, просто жутко было от того неведомого.
***
Следующая история произошла лично с моей семьей. Такой, как бы сказать, казус на кладбище.
Шли мы, значит, к могилкам родственников. Дошли до родителей деда, положили цветы и конфетки. Постояли немного и пошли дальше, к родителям моей бабушки. Тут я боковым зрением замечаю, что дед притормозил. Оговорюсь, что он у меня тихий и спокойный, но вот временами накатывает на него похулиганить не в то время и не в том месте. Смотрю, на развилке двух тропок копыто лежит, и дед уже ногой замахивается. Не знаю, что со мной случилось, но как подменили меня. В голове перемкнуло и что-то сработало. Как заору на деда, у него аж нога в воздухе зависла и никак не опускалась.
— А ну не трогай!
— глаза у меня стали больше пяти копеек. Мой дикий крик прогремел на всю округу так, что вороны шуганулись в разные стороны. Бабушка с тетей озлобленно оглянулись на меня.
— Ты чего творишь! Нельзя шуметь! Головой-то думай хоть немного!
Я виновато нахмурила лоб, готовая провалиться сквозь землю. Само вырвалось, честное слово. Дед тоже укоризненно глянул на меня и пошел вслед за бабушкой, минуя злополучное копыто.
Я еще постояла какое-то время, разглядывая его. Копыто лежало на развилке рядом с могилами девушки и парня, которые сильно поросли кустами. Конечно, могла и собака притащить, но там вообще не было следов зубов, и оно даже обглодано не было. Не оторвано от ноги, а отрезано ровно и аккуратно. У меня прямо изнутри вырывалось предчувствие опасности и потуги к тому, что нужно отсюда уходить.
А этой же ночью приснился мне сон, как я нахожусь на холме, где расположено кладбище, и бегаю от темноволосой женщины. Лицо у нее было красивое, сама она примерно лет тридцати. Женщина гонялась за мной, замахивалась руками, намереваясь убить. Когда я уже почти выбилась из сил, то начала кричать молитвы ей в лицо. Буквально на моих глазах эта женщина стала рычать и страшно изменяться. Руки и ноги стали вытягиваться в длину, кожа стала сухой и приобрела рыже-коричневый цвет. Лицо сморщилось, обнажая лошадиные зубы, а рот вместо рычания стал издавать скрипящие звуки, словно кто-то медленно открывал несмазанную дверь. Мне было так страшно, но я не переставала молиться, пока чудовище не сдалось и не удалилось восвояси.
Потом дед рассказал мне, что тоже видел кошмарный сон с каким-то монстром, но подробности я спрашивать уже не стала. Такие вот дела.
***
Был у меня одноклассник Санька. После школы мы с ним долго еще общались. Любили мы всякие истории про кладбища, про призраков да про домовых рассказывать. Вот о них сейчас речь и пойдет.
Когда-то Сашка жил у бабушки. А дом у ней старенький, с большой и теплой печью. Как ляжешь туда, так и заснешь крепко. Уютно и тепло, да еще и пахнет на весь дом свежим бабушкиным хлебом.
Страница 1 из 2
