Если вы читаете эту тетрадь, то заклинаю вас: остановите поезд, и покиньте его любой ценой. Если, конечно, еще не поздно. Я выношу это предупреждение сюда, в самое начало, ибо свой шанс я упустил, пока со смесью страха и любопытства листал старые, пожелтевшие страницы. Покиньте дневник. Оставьте его в покое, и бегите. Все дальнейшие записи могут вам пригодиться, в случае, если за окном туман, а стоп-кран не работает. Что ж. Я пытался помочь вам. Кто знает — быть может, это не в моих силах, и тот, кто нашел это проклятую рукопись обречен дополнить ее мрачные страницы своей частью истории.
Добавить в моё избранное
10 мин, 26 сек 5223
Она сказала, что как-то пробовала его, и от него «сносит крышу» может всякое«видеться». Самое ужасное: мы не можем заснуть. Это настоящая мука — сидеть, таращась в окно час за часом. Все книги уже перечитаны и разговоры идут по кругу. Это ужасно.
17 марта 1974.
А. пропала! Господи, когда! Мы сидели все на своих полках, А. и И. — на верхних. И. клянется, что ничего не видела — просто отвернулась к стене минут на 10, а когда повернулась обратно, ее не было! Она не придала этому значения, и решила, что А. просто спустилась вниз. Теперь сидим все внизу и боимся закрыть глаза.
хх марта 1974.
Не знаю какой сейчас день. И день ли вообще. Я одна в купе. А, И, К. пропали. Точно так же — на мгновение мы смотрим в окно, и вот уже кто-то пропал… Я даже не помню, в каком порядке это было. Теперь просто смотрю в окно, и думаю не пропала ли я. Может, сейчас А. К. И. сидят и с ужасом таращатся на пустое, все еще теплое сиденье? Господи, дай мне сил!
хх марта 1974.
Не выношу этого. *неразборчиво* … не буду. Будь оно все проклято. Я не могу так больше. Он молчит. Пейзаж затянуло туманом. Я одна. Нож. Нашла обычный нож для масла в сумке и К, я смотрю в окно и точу нож о край стола. Такое ощущение, будто сквозь двери на меня кто-то смотрит. Я не хочу оборачиваться. Упрямо точу нож — скоро будет возможно спокойно закончить этот проклятый рейс.
Запись третья.
5-е июня 2001.
Меня не покидает чувство взгляда в спину. Все пропали. И пожилая женщина (так и не узнал ее имя) и ее пятилетний внук. Как он перепугался, не увидев «бабу». Я его обнял, и попытался утешить, но через мгновенье понял, что глажу воздух. Думаю, что схожу с ума.
Я читал некоторые труды по психиатрии и почти уверен в своем диагнозе. Но! Мои воспоминания непрерывны. Они выстраиваются в цепочку последовательных непрерывных событий. Нету пробелов. Нету нестыковок или возникших из ниоткуда персонажей.
7-е июня 2001.
Если бы не календарь телефона, ни за что не догадался бы, какое сегодня число. Мой день рождения. Блин. Сойти с ума на ДР. Карма, блин.
*неразборчиво* 2001.
Купе открылось! Я вышел в коридор. За окнами все так же проносятся деревья и обширные поля, а вдалеке — огни городов.
*неразборчиво* пуст. Никого нет. Двери заблокированы. Черт, я что, попал в какое-то сраное реалити-шоу? Бегал по всему вагону и умолял прекратить. С тем же успехом можно долбить стену членом.
какая-нахер-разница-какое июня 2001.
Только сейчас понял, что не хочу есть и пить. Все это время я просто не обращал внимания на это. За все эти дни ни разу не сходил в туалет. Я даже, блин, не потею.
*неразборчиво* июня 2001.
*неразборчиво*ьб! Блядь! Мать вашу! Это… это было… блин. Так, П, успокойся… *неразборчиво*. жат руки. До сих пор. Проверил замок купе трижды — все закрыто. Это… это был *неразборчиво*. Я прогуливался коридором — в который раз. И тут, обернувшись… черт… дрожат руки… *неразборчиво*.
… Вроде, успокоился. В общем, я увидел силуэт. Похож на человека, но несколько выше, и более… долговязый, словно сотканный из тумана, что за окном. Я сначала подумал, что померещилось, и проморгался, но — клянусь — он стал четче! Белесная тень, что стояла в конце коридора. Я добежал до своего купе и заперся внутри.
28-е июня 2001.
Я просидел в долбаном купе почти неделю. Не могу заставить себя высунуться наружу. За окном то и дело мелькают белые тени. Даже сама мысль о том, чтобы высунуть нос наружу невыносима.
12-е июля. *неразборчиво*
Поезд остановился. Сначала не поверил глазам, но мы стоим вот уже час. Снаружи — платформа. Небо чистое, ни клочка проклятого тумана. *неразборчиво* … эти строки и бегу наружу. Не знаю, конец это или только следующий виток кошмара. Дневник на всякий случай оставлю тут. Быть может, мне придется вернуться и продолжить этот проклятый путь.
Интересная заметка, найденная от неизвестного автора. Почерк похож на женский. Всего одна запись:
К черту эту сволочь! Я читала все, что было с другими. Сейчас открою дверь и воткну ей осколок в глаз! *неразборчиво*
Запись чертветая. (орфография сохранена).
Прапала бабушка. Я искал ийо павсюду, но мама прибижала и забрала в купэ. Ана очинь плакала, и сказала, што бабушка поиграет с нами впрятки. Я звал бабушку, но она ни хатела выхадить.
Мама тоже ришила проиграть впрятки. Я ийо ни нашел и начил звать, но мама пряталась.
Белый дядя пришел и попросил ни плакать, но я нимагу ни плакать, патамушта мама спряталась и ни атвечаит. У дяди странная рука. Завтра он абищал прити ка мне с друзями, и сказал, што мама скора будит сам ной. Я очинь рад.
Запись пятая (здесь и далее даты и прочее не важны. Вы уже понимаете, что не во времени дело).
… это был не человек. Я повидал всякое на своем веку, но это — это что-то невероятное.
17 марта 1974.
А. пропала! Господи, когда! Мы сидели все на своих полках, А. и И. — на верхних. И. клянется, что ничего не видела — просто отвернулась к стене минут на 10, а когда повернулась обратно, ее не было! Она не придала этому значения, и решила, что А. просто спустилась вниз. Теперь сидим все внизу и боимся закрыть глаза.
хх марта 1974.
Не знаю какой сейчас день. И день ли вообще. Я одна в купе. А, И, К. пропали. Точно так же — на мгновение мы смотрим в окно, и вот уже кто-то пропал… Я даже не помню, в каком порядке это было. Теперь просто смотрю в окно, и думаю не пропала ли я. Может, сейчас А. К. И. сидят и с ужасом таращатся на пустое, все еще теплое сиденье? Господи, дай мне сил!
хх марта 1974.
Не выношу этого. *неразборчиво* … не буду. Будь оно все проклято. Я не могу так больше. Он молчит. Пейзаж затянуло туманом. Я одна. Нож. Нашла обычный нож для масла в сумке и К, я смотрю в окно и точу нож о край стола. Такое ощущение, будто сквозь двери на меня кто-то смотрит. Я не хочу оборачиваться. Упрямо точу нож — скоро будет возможно спокойно закончить этот проклятый рейс.
Запись третья.
5-е июня 2001.
Меня не покидает чувство взгляда в спину. Все пропали. И пожилая женщина (так и не узнал ее имя) и ее пятилетний внук. Как он перепугался, не увидев «бабу». Я его обнял, и попытался утешить, но через мгновенье понял, что глажу воздух. Думаю, что схожу с ума.
Я читал некоторые труды по психиатрии и почти уверен в своем диагнозе. Но! Мои воспоминания непрерывны. Они выстраиваются в цепочку последовательных непрерывных событий. Нету пробелов. Нету нестыковок или возникших из ниоткуда персонажей.
7-е июня 2001.
Если бы не календарь телефона, ни за что не догадался бы, какое сегодня число. Мой день рождения. Блин. Сойти с ума на ДР. Карма, блин.
*неразборчиво* 2001.
Купе открылось! Я вышел в коридор. За окнами все так же проносятся деревья и обширные поля, а вдалеке — огни городов.
*неразборчиво* пуст. Никого нет. Двери заблокированы. Черт, я что, попал в какое-то сраное реалити-шоу? Бегал по всему вагону и умолял прекратить. С тем же успехом можно долбить стену членом.
какая-нахер-разница-какое июня 2001.
Только сейчас понял, что не хочу есть и пить. Все это время я просто не обращал внимания на это. За все эти дни ни разу не сходил в туалет. Я даже, блин, не потею.
*неразборчиво* июня 2001.
*неразборчиво*ьб! Блядь! Мать вашу! Это… это было… блин. Так, П, успокойся… *неразборчиво*. жат руки. До сих пор. Проверил замок купе трижды — все закрыто. Это… это был *неразборчиво*. Я прогуливался коридором — в который раз. И тут, обернувшись… черт… дрожат руки… *неразборчиво*.
… Вроде, успокоился. В общем, я увидел силуэт. Похож на человека, но несколько выше, и более… долговязый, словно сотканный из тумана, что за окном. Я сначала подумал, что померещилось, и проморгался, но — клянусь — он стал четче! Белесная тень, что стояла в конце коридора. Я добежал до своего купе и заперся внутри.
28-е июня 2001.
Я просидел в долбаном купе почти неделю. Не могу заставить себя высунуться наружу. За окном то и дело мелькают белые тени. Даже сама мысль о том, чтобы высунуть нос наружу невыносима.
12-е июля. *неразборчиво*
Поезд остановился. Сначала не поверил глазам, но мы стоим вот уже час. Снаружи — платформа. Небо чистое, ни клочка проклятого тумана. *неразборчиво* … эти строки и бегу наружу. Не знаю, конец это или только следующий виток кошмара. Дневник на всякий случай оставлю тут. Быть может, мне придется вернуться и продолжить этот проклятый путь.
Интересная заметка, найденная от неизвестного автора. Почерк похож на женский. Всего одна запись:
К черту эту сволочь! Я читала все, что было с другими. Сейчас открою дверь и воткну ей осколок в глаз! *неразборчиво*
Запись чертветая. (орфография сохранена).
Прапала бабушка. Я искал ийо павсюду, но мама прибижала и забрала в купэ. Ана очинь плакала, и сказала, што бабушка поиграет с нами впрятки. Я звал бабушку, но она ни хатела выхадить.
Мама тоже ришила проиграть впрятки. Я ийо ни нашел и начил звать, но мама пряталась.
Белый дядя пришел и попросил ни плакать, но я нимагу ни плакать, патамушта мама спряталась и ни атвечаит. У дяди странная рука. Завтра он абищал прити ка мне с друзями, и сказал, што мама скора будит сам ной. Я очинь рад.
Запись пятая (здесь и далее даты и прочее не важны. Вы уже понимаете, что не во времени дело).
… это был не человек. Я повидал всякое на своем веку, но это — это что-то невероятное.
Страница 2 из 3
