— А я приобрела ручного ангела! — радостный голос Эли разбил мою утреннюю тишину на осколки. Я сонно кивнула, пропуская ее — и кого-то с ней — в квартиру. У меня немного побаливал желудок, и из-за этого настроение было не ахти.
Добавить в моё избранное
5 мин, 33 сек 4950
— Сделай мне кофе! — шумная и веселая подруга принесла достаточное количество хаоса в это воскресенье, и я недовольно смерила ее взглядом.
— Ну чего ты сердишься! Я же сказала, что буду сегодня утром.
Утро — понятие растяжимое.
— Зато погляди на него! Только погляди! — она сделала шаг вбок, и в полумраке прихожей я наконец разглядела ее спутника.
Он был невысокого роста, едва ли с двенадцатилетнего ребенка, и очень щуплый. Или всё же стройный? У него были длинные черные волосы и, кажется, бледная кожа.
Эля потянула его в сторону кухни — там было посветлее, и я увидела, что от запястья мальчика к руке Эли тянется тонкая золотистая цепочка.
— Не бойся, он совсем ручной.
Я сглотнула.
— Да, я понимаю, ангелы невероятно дороги нынче. Но ты только подумай. Личный персональный ангел лучшей породы! Крылья — подрезаны. Кстати, не подскажешь мне хорошего ветеринара? Мне советовали подрезать крылья каждые полгода, а то улетит. Они хоть и ручные, но все равно дикие.
На кухне она села на табурет без приглашения и ловким движением привязала ангела к ножке стола.
— Сиди тут, — строго сказала она.
— Можешь сесть на пол, если хочешь. Галя, у тебя есть молоко? Говорят, они любят молоко!
— Но… — я, нахмурившись, смотрела на мальчика. У него была очень бледная кожа, тонкие изящные руки, правильное красивое лицо. И он все время смотрел вниз.
— Это… м-м-м… мальчик? — неуверенно спросила я.
— Ты что?
— Эля расхохоталась, свежая, яркая, весенняя Эля, прямо противоположная моей сонной утренней усталости.
— Это же — ангел! У них нет пола! Это выглядит забавно. Если хочешь, я могу заставить его раздеться и показать.
— Н-нет, не надо, — я отшатнулась. Ангел исподлобья глянул на Элю, и в этом взгляде не было ничего ангельского. Под его джинсовой курточкой на спине что-то топорщилось. Наверное, подрезанные крылья.
— Садись, — я придвинула ангелу табуретку. Он отвел взгляд. Но Эля отдернула его от сидения:
— Нечего его баловать. Поставь ему на пол миску с молоком — и довольно. Пусть привыкает! Моя подруга — ну, ты помнишь — Вика, рыжая такая, недавно приобрела целых двух! А я вот наконец одного купила. Хотя бы пока. Но лучше двух. Говорят, поодиночке они тоскуют! И быстро мрут. Жалко. Дорогой все же.
— Тебе кофе сладкий? — быстро спросила я.
— Ага. Три ложки. И немного корицы, как всегда!
Я достала из холодильника молоко, налила в стакан и протянула ангелу. Эля как раз была увлечена разглядыванием своих алых губ в зеркальце и не заметила.
В этот момент ангел поднял глаза и коснулся меня взглядом. Именно коснулся — я не могу иначе описать это ощущение. Меня обдало теплым южным ветром, пахнущим морем и олеандрами. Меня овеяло лазурью крымских берегов и свежестью июльского утра. Я замерла. У Ангела были пронзительно-синие, яркие и чистые глаза, исполненные такого внимания, интереса и глубинного понимания, что меня захлестнула волна непонятного настроения. Кажется, я почувствовала детство. Одно я поняла наверняка. Это — мой Ангел. Или, вернее, я его Человек. Или мы — Человек и Ангел друг друга.
А Эля щебетала:
— У него есть интересная особенность. Он когда смотрит, то сразу сквозняк поднимается. У них у всех такие разные способности. У Вики один ангел умеет утолять боль, а другой пахнет всякими ароматами на заказ, представляешь! Любые французские духи! Любые орхидеи всегда с тобой, всегда рядом! А этот с браком — только дует и все. Ну, правда, я его вчера заставила на меня неотрывно смотреть, потому что жарко было, а кондиционер как раз сломался. Но, если честно, я долго не выдержала. У него ужасно неприятный взгляд. Наверное, я куплю ему очки!
Я посмотрела на Ангела, и жалость наполнила мое сердце. Ангел поднял брови. И чуть улыбнулся.
— А… он разговаривает?
— Этот?
— Эля хохотнула.
— Да слова не вытянешь! Хотя, говорят, умеет. Эй, птичка, как тебя зовут? Ну, ну? Какую нам кличку дали в зоомагазине? — она потрепала Ангела по голове, и он сжался в комочек, кинув на нее темно-синий взгляд. Ее овеяло ветром. Эля скривилась.
— Не в настроении. Тебя стесняется. Даже сквозняк от него холодный и колючий сегодня. Эх! Ну ладно… Его зовут Минки. Милое имя? Верно? Мне в зоомагазине даже цепочку с его кличкой выдали.
— Я хочу его у тебя купить, — я села, напряженно сцепив пальцы рук.
— Э? Чего?
— Эля была ошарашена.
— Я хочу купить у тебя твоего ангела.
— Но…
— Сколько ты за него дала?
— Ой… милочка. У тебя столько нет!
— Ну ты скажи, а я скажу, есть или нет.
Она назвала сумму. Я сглотнула. Поездка в Крым накрылась медным тазом. Дорогостоящее лечение язвы — тоже. Но…
— Хорошо. Я его покупаю.
— Ну чего ты сердишься! Я же сказала, что буду сегодня утром.
Утро — понятие растяжимое.
— Зато погляди на него! Только погляди! — она сделала шаг вбок, и в полумраке прихожей я наконец разглядела ее спутника.
Он был невысокого роста, едва ли с двенадцатилетнего ребенка, и очень щуплый. Или всё же стройный? У него были длинные черные волосы и, кажется, бледная кожа.
Эля потянула его в сторону кухни — там было посветлее, и я увидела, что от запястья мальчика к руке Эли тянется тонкая золотистая цепочка.
— Не бойся, он совсем ручной.
Я сглотнула.
— Да, я понимаю, ангелы невероятно дороги нынче. Но ты только подумай. Личный персональный ангел лучшей породы! Крылья — подрезаны. Кстати, не подскажешь мне хорошего ветеринара? Мне советовали подрезать крылья каждые полгода, а то улетит. Они хоть и ручные, но все равно дикие.
На кухне она села на табурет без приглашения и ловким движением привязала ангела к ножке стола.
— Сиди тут, — строго сказала она.
— Можешь сесть на пол, если хочешь. Галя, у тебя есть молоко? Говорят, они любят молоко!
— Но… — я, нахмурившись, смотрела на мальчика. У него была очень бледная кожа, тонкие изящные руки, правильное красивое лицо. И он все время смотрел вниз.
— Это… м-м-м… мальчик? — неуверенно спросила я.
— Ты что?
— Эля расхохоталась, свежая, яркая, весенняя Эля, прямо противоположная моей сонной утренней усталости.
— Это же — ангел! У них нет пола! Это выглядит забавно. Если хочешь, я могу заставить его раздеться и показать.
— Н-нет, не надо, — я отшатнулась. Ангел исподлобья глянул на Элю, и в этом взгляде не было ничего ангельского. Под его джинсовой курточкой на спине что-то топорщилось. Наверное, подрезанные крылья.
— Садись, — я придвинула ангелу табуретку. Он отвел взгляд. Но Эля отдернула его от сидения:
— Нечего его баловать. Поставь ему на пол миску с молоком — и довольно. Пусть привыкает! Моя подруга — ну, ты помнишь — Вика, рыжая такая, недавно приобрела целых двух! А я вот наконец одного купила. Хотя бы пока. Но лучше двух. Говорят, поодиночке они тоскуют! И быстро мрут. Жалко. Дорогой все же.
— Тебе кофе сладкий? — быстро спросила я.
— Ага. Три ложки. И немного корицы, как всегда!
Я достала из холодильника молоко, налила в стакан и протянула ангелу. Эля как раз была увлечена разглядыванием своих алых губ в зеркальце и не заметила.
В этот момент ангел поднял глаза и коснулся меня взглядом. Именно коснулся — я не могу иначе описать это ощущение. Меня обдало теплым южным ветром, пахнущим морем и олеандрами. Меня овеяло лазурью крымских берегов и свежестью июльского утра. Я замерла. У Ангела были пронзительно-синие, яркие и чистые глаза, исполненные такого внимания, интереса и глубинного понимания, что меня захлестнула волна непонятного настроения. Кажется, я почувствовала детство. Одно я поняла наверняка. Это — мой Ангел. Или, вернее, я его Человек. Или мы — Человек и Ангел друг друга.
А Эля щебетала:
— У него есть интересная особенность. Он когда смотрит, то сразу сквозняк поднимается. У них у всех такие разные способности. У Вики один ангел умеет утолять боль, а другой пахнет всякими ароматами на заказ, представляешь! Любые французские духи! Любые орхидеи всегда с тобой, всегда рядом! А этот с браком — только дует и все. Ну, правда, я его вчера заставила на меня неотрывно смотреть, потому что жарко было, а кондиционер как раз сломался. Но, если честно, я долго не выдержала. У него ужасно неприятный взгляд. Наверное, я куплю ему очки!
Я посмотрела на Ангела, и жалость наполнила мое сердце. Ангел поднял брови. И чуть улыбнулся.
— А… он разговаривает?
— Этот?
— Эля хохотнула.
— Да слова не вытянешь! Хотя, говорят, умеет. Эй, птичка, как тебя зовут? Ну, ну? Какую нам кличку дали в зоомагазине? — она потрепала Ангела по голове, и он сжался в комочек, кинув на нее темно-синий взгляд. Ее овеяло ветром. Эля скривилась.
— Не в настроении. Тебя стесняется. Даже сквозняк от него холодный и колючий сегодня. Эх! Ну ладно… Его зовут Минки. Милое имя? Верно? Мне в зоомагазине даже цепочку с его кличкой выдали.
— Я хочу его у тебя купить, — я села, напряженно сцепив пальцы рук.
— Э? Чего?
— Эля была ошарашена.
— Я хочу купить у тебя твоего ангела.
— Но…
— Сколько ты за него дала?
— Ой… милочка. У тебя столько нет!
— Ну ты скажи, а я скажу, есть или нет.
Она назвала сумму. Я сглотнула. Поездка в Крым накрылась медным тазом. Дорогостоящее лечение язвы — тоже. Но…
— Хорошо. Я его покупаю.
Страница 1 из 2
