В прошлом году летом я с друзьями выбирался на Хортицу. На так называемый турпляж, он же Багдад. Приехали на остров уже на закате, пошли к берегу от остановки.
Добавить в моё избранное
6 мин, 40 сек 1523
Тем временем нас не только догнали, но и шли вровень с нами. Как конвой. И что-то шептали. Видно не было по прежнему никого — если смотреть в упор, прямо. Краем глаза замечались как-то тени, движение. М. шла не молча — что-то бормотала под нос. Сквозь шум наших и чужих шагов я еле расслышал что-то типа «Вот же ж гады».
Тут перед нами между двумя деревьями появилось что-то чуть светящееся, как клок тумана. М. остановилась, девчонка, которая шла за ней, налетела, ойкнула, замерла, тоже уставившись на это. М. хмыкнула, громко ехидно сказала: «И что? Свали отсюда, мы уходим!» словно какому-то мелкому гопнику.
Нечто и свалило в сторону, где снова переместилось в другой спектр виденья — краем глаза увидеть можно было, прямо — нет. Вокруг зашептало громче. М. что-то опять пробурчала под нос и громко сказала: «Ой, да прям!» как какому-то болтуну, который ей врет.
Через пару минут мы вышли к берегу. Берег в той части Хортицы скалистый, между лесом и обрывом — полоса степной травы метров сто шириной. Причем вышли на тропинку. М. задержалась на краю леса, повернувшись спиной к берегу. Подождала пока я — замыкающий — не вышел на тропинку. Сказала в лес что-то типа: «И на кой все это было заводить?» и вышла к нам.
А нам стало очень легко — ветер, чистое небо, на другой стороне Днепра — огоньки светятся, Багдад слышно — как там на гитаре кто-то играет.
— Ну, вышли. С вас пиво, — и смеется, типа пошутила.
Но мой кент понял буквально — полез в рюкзак за двушкой. М. отказывалась сперва, но уже и я рыкнул, мол, бери. Мы тебе должны.
— Ой, да лааааадно, — но пиво взяла, придурковато улыбаясь — снова начала валять дурака.
— Вы к нам в лагерь заходите в гости.
Потом, когда мы спустились на Багдад — довела до нашего лагеря, где нас уже ждали, покурила с нами, ответила на вопросы типа «и что это было?»:
— Хортица и сама «водить» любит. Плюс у нее история — ого-го. И все… эээ… наслаивается. Т. е разные события, люди. И не люди тоже, — шутливым тоном, как обычно о таких вещах:
— И иногда они начинают… гм… шалить. Народ, запомните: Хортица — не то место, где вам могут сделать что-то реально плохое. Только если вы позволите. Если будете бояться, накручивать себя или вести себя агрессивно.
Девушка моего кента:
— Нет, больше я сюда не сунусь.
— И зря. Место позитивнейшее. Главное не паниковать и приходить с миром.
— А Вы, — девушка прониклась к М. нескрываемым уважением.
— Не боитесь разве? Вас тоже «водили».
— Не-а. Я на Хортице ни разу не заблуждалась, — деланно гордый тон, опять смех.
— А если серьезно — не стесняйтесь говорить с лесом. С любым. Главное — доброжелательно. И с уважением. А на ту шушеру, — кивок в сторону леса, — не обращайте внимания. Они пугают, пока могут пугать. Ладно, пошла я. Удачи!
И весело потрусила на другой конец Багдада в свой лагерь, попытавшись забыть свое пиво. Я догнал, вручил. Она шутливо закатила глаза, фыркнула и ушла.
А в лагере я заметил, что мой мобильный, заряженный на полную за пару часов до этого — полностью разрядился.
В общем все.
Остается только добавить, что утром, когда я у себя на рюкзаке увидел чужой фонарик (позже оказалось — одного из ребят), то вспомнил, что М. по лесу шла без него. И когда к нам подходила, и когда выводила. Мы шли, освещая дорогу налобниками, спотыкаясь и цепляясь за все, что можно. Она шла ровно и нормально, словно днем.
Тут перед нами между двумя деревьями появилось что-то чуть светящееся, как клок тумана. М. остановилась, девчонка, которая шла за ней, налетела, ойкнула, замерла, тоже уставившись на это. М. хмыкнула, громко ехидно сказала: «И что? Свали отсюда, мы уходим!» словно какому-то мелкому гопнику.
Нечто и свалило в сторону, где снова переместилось в другой спектр виденья — краем глаза увидеть можно было, прямо — нет. Вокруг зашептало громче. М. что-то опять пробурчала под нос и громко сказала: «Ой, да прям!» как какому-то болтуну, который ей врет.
Через пару минут мы вышли к берегу. Берег в той части Хортицы скалистый, между лесом и обрывом — полоса степной травы метров сто шириной. Причем вышли на тропинку. М. задержалась на краю леса, повернувшись спиной к берегу. Подождала пока я — замыкающий — не вышел на тропинку. Сказала в лес что-то типа: «И на кой все это было заводить?» и вышла к нам.
А нам стало очень легко — ветер, чистое небо, на другой стороне Днепра — огоньки светятся, Багдад слышно — как там на гитаре кто-то играет.
— Ну, вышли. С вас пиво, — и смеется, типа пошутила.
Но мой кент понял буквально — полез в рюкзак за двушкой. М. отказывалась сперва, но уже и я рыкнул, мол, бери. Мы тебе должны.
— Ой, да лааааадно, — но пиво взяла, придурковато улыбаясь — снова начала валять дурака.
— Вы к нам в лагерь заходите в гости.
Потом, когда мы спустились на Багдад — довела до нашего лагеря, где нас уже ждали, покурила с нами, ответила на вопросы типа «и что это было?»:
— Хортица и сама «водить» любит. Плюс у нее история — ого-го. И все… эээ… наслаивается. Т. е разные события, люди. И не люди тоже, — шутливым тоном, как обычно о таких вещах:
— И иногда они начинают… гм… шалить. Народ, запомните: Хортица — не то место, где вам могут сделать что-то реально плохое. Только если вы позволите. Если будете бояться, накручивать себя или вести себя агрессивно.
Девушка моего кента:
— Нет, больше я сюда не сунусь.
— И зря. Место позитивнейшее. Главное не паниковать и приходить с миром.
— А Вы, — девушка прониклась к М. нескрываемым уважением.
— Не боитесь разве? Вас тоже «водили».
— Не-а. Я на Хортице ни разу не заблуждалась, — деланно гордый тон, опять смех.
— А если серьезно — не стесняйтесь говорить с лесом. С любым. Главное — доброжелательно. И с уважением. А на ту шушеру, — кивок в сторону леса, — не обращайте внимания. Они пугают, пока могут пугать. Ладно, пошла я. Удачи!
И весело потрусила на другой конец Багдада в свой лагерь, попытавшись забыть свое пиво. Я догнал, вручил. Она шутливо закатила глаза, фыркнула и ушла.
А в лагере я заметил, что мой мобильный, заряженный на полную за пару часов до этого — полностью разрядился.
В общем все.
Остается только добавить, что утром, когда я у себя на рюкзаке увидел чужой фонарик (позже оказалось — одного из ребят), то вспомнил, что М. по лесу шла без него. И когда к нам подходила, и когда выводила. Мы шли, освещая дорогу налобниками, спотыкаясь и цепляясь за все, что можно. Она шла ровно и нормально, словно днем.
Страница 2 из 2
