Нет, не возьму, — мельник, огромный седой старик, лишь мельком глянул на двенадцатифунтовый мешок зерна, — вода спущена, мельница стоит, приходи через две недели, когда заводь дочищу.
Добавить в моё избранное
11 мин, 11 сек 14503
Но было уже поздно: поражённый Илюшенька ясно увидел, что верхняя жердь немного не доходит до дыры в стене, и её конец висит в воздухе безо всякой опоры.
— Ох, сила нечистая, — перекрестился Илюшенька.
В этот момент дверь зловеще скрипнула, Илюшенька обернулся и в дверном проёме увидел силуэт мельника.
— Это ещё что такое! — свирепый голос мельника наполнил весь сарай.
— Зачем он здесь?
— Беги! — в отча́янии закричала Олеся.
— Беги скорей!
Не помня себя от ужаса, Илюшенька проскользнул в узкое окошко и бросился в лес.
Он бежал напролом, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого страшного окрика, от этой нечисти.
Он бежал, а лес становился все темнее, все теснее жались друг к другу деревья и все больнее секли его по лицу цепкими скученными ветками. Бежать стало тяжело: вместо мягкой травы под ногами теперь были голые корни, и ноги скользили по мокрой и жирной земле.
Вот какой-то корень подловчился и больно стеганул его по ногам. Илюшенька слетел с твёрдой земли и упал плашмя в жидкую грязь, набрав полный рот противной ряски. Он стал отчаянно отплёвываться и барахтаться, пытаясь выбраться из трясины, но чавкающая жижа и не думала отпускать его.
— Мамка, мамка! — жалобно позвал Илюшенька.
Вдруг рядом громко хрустнула ветка, Илюшенька с трудом приподнял голову и увидел грозную фигуру мельника, нависшую над ним. Илюшенька охнул и замер.
Мельник протянул свою тяжёлую руку и одним мощным рывком вытащил его из болота.
— Вот напасть на мою голову, — совсем незлобно проворчал мельник, — так и знал, что тебя сюда занесёт.
Он с жалостью рассматривал перепуганного до смерти мальчика, с головы до ног вымазанного в склизкой болотной гнили. Тот постепенно успокаивался.
— Ну ведь дура же! — неожиданно со злостью воскликнул мельник, и Илюшенька снова сжался от страха.
— Вся в мать пошла, проклятое семя! Все зло от их рода!
Он помолчал, потом вздохнул и задумчиво посмотрел на Илюшеньку.
— Ладно, с ней разберусь, а с тобой-то что делать? Как тебе выбраться отсюда? Они ведь просто так не отпустят…
Мельник обвёл глазами мрачную чащу вокруг. Больные болотные деревья с трухлявой корой, протравленной зелёной плесенью, стояли плотной стеной, не пропуская ни солнечного света, ни пения птиц. Неподвижный душный воздух был пропитан запахом гнили.
— Пожалуй, придётся тебе дать его, — мельник со вздохом снял с себя шнурок с тяжёлой оловянной каплей и одел его на шею Илюшеньки, поверх крестика.
— Бери оберег, он тебя на дорогу выведет.
Потом он выпрямился во весь рост, отступил на шаг, хлопнул в ладоши и проорал:
— Беги — и чтобы духу твоего здесь больше не было!
Илюшенька вскочил и со всех ног бросился наутёк, он бежал, не видя дороги, но корни больше не цеплялись за ноги, и ветки не били его по лицу, он бежал, а сзади его подгонял крик мельника:
— Беги и никогда сюда не возвращайся, слышишь? Никогда!
Он и не помнил, как добежал до дома, где у калитки его ждали родители.
— Илюшенька, сыночек, что с тобой? — мать распахнула руки.
— Где ты пропадал?
Илюшенька прижался к ней и боязливо посмотрел на отца. Тот мрачно оглядел его с ног до головы и строго спросил:
— Где хлеб?
Но потом как-то обмяк весь и тихо добавил:
— Ладно, Илья, иди спать, утром поговорим.
— Но и наутро его не наказали, и на следующий день пронесло, выволочки так и не случилось, словно отец забыл про пропавший мешок с зерном, — дедушка приостановился, чтобы перевести сбившиеся от рассказа дыхание.
— Вот такие, Борюша, сказки сочиняют про здешние места.
Был уже час дня, и солнце стояло в зените, когда мы с дедом выбрались из путанного смешанного леса и вышли на берег небольшой лесной речки.
— Вот и Курейка, — обрадованно сказал дед, посмотрел на часы, потом взглянул на солнце.
— Теперь с полчаса туда, — дед показал рукой, — и выйдем на старую грунтовку, а там и до самих Струг подкинут.
Ноги в сапогах горели, и я прошёлся по песчаному дну ручья, следя за тем, чтобы не черпнуть через край голенища. Прозрачная вода струилась вокруг сапог и приятно студила ноги сквозь резину.
— Дедуля, а не пора ли нам перекусить? — спросил я.
Дед согласно кивнул:
— Самое время, давай-ка выбирайся на эту горку.
Мы перешли ручей и вскарабкались на крутой берег, и оказались на солнечной полянке, покрытой невысокими холмиками. Вдоль её края росли плотные кусты, похожие на смородину, а в центре стояла яблоня-дичок. Мы поставили наши тяжёлые корзинки с грибами под дерево, выбрали холмик поудобнее и разложили на нём наши запасы: я достал банку дефицитной тушёнки и термос с чаем, а дед две пары яиц в крутую, чёрный хлеб и крупную соль в спичечном коробке.
— Ох, сила нечистая, — перекрестился Илюшенька.
В этот момент дверь зловеще скрипнула, Илюшенька обернулся и в дверном проёме увидел силуэт мельника.
— Это ещё что такое! — свирепый голос мельника наполнил весь сарай.
— Зачем он здесь?
— Беги! — в отча́янии закричала Олеся.
— Беги скорей!
Не помня себя от ужаса, Илюшенька проскользнул в узкое окошко и бросился в лес.
Он бежал напролом, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого страшного окрика, от этой нечисти.
Он бежал, а лес становился все темнее, все теснее жались друг к другу деревья и все больнее секли его по лицу цепкими скученными ветками. Бежать стало тяжело: вместо мягкой травы под ногами теперь были голые корни, и ноги скользили по мокрой и жирной земле.
Вот какой-то корень подловчился и больно стеганул его по ногам. Илюшенька слетел с твёрдой земли и упал плашмя в жидкую грязь, набрав полный рот противной ряски. Он стал отчаянно отплёвываться и барахтаться, пытаясь выбраться из трясины, но чавкающая жижа и не думала отпускать его.
— Мамка, мамка! — жалобно позвал Илюшенька.
Вдруг рядом громко хрустнула ветка, Илюшенька с трудом приподнял голову и увидел грозную фигуру мельника, нависшую над ним. Илюшенька охнул и замер.
Мельник протянул свою тяжёлую руку и одним мощным рывком вытащил его из болота.
— Вот напасть на мою голову, — совсем незлобно проворчал мельник, — так и знал, что тебя сюда занесёт.
Он с жалостью рассматривал перепуганного до смерти мальчика, с головы до ног вымазанного в склизкой болотной гнили. Тот постепенно успокаивался.
— Ну ведь дура же! — неожиданно со злостью воскликнул мельник, и Илюшенька снова сжался от страха.
— Вся в мать пошла, проклятое семя! Все зло от их рода!
Он помолчал, потом вздохнул и задумчиво посмотрел на Илюшеньку.
— Ладно, с ней разберусь, а с тобой-то что делать? Как тебе выбраться отсюда? Они ведь просто так не отпустят…
Мельник обвёл глазами мрачную чащу вокруг. Больные болотные деревья с трухлявой корой, протравленной зелёной плесенью, стояли плотной стеной, не пропуская ни солнечного света, ни пения птиц. Неподвижный душный воздух был пропитан запахом гнили.
— Пожалуй, придётся тебе дать его, — мельник со вздохом снял с себя шнурок с тяжёлой оловянной каплей и одел его на шею Илюшеньки, поверх крестика.
— Бери оберег, он тебя на дорогу выведет.
Потом он выпрямился во весь рост, отступил на шаг, хлопнул в ладоши и проорал:
— Беги — и чтобы духу твоего здесь больше не было!
Илюшенька вскочил и со всех ног бросился наутёк, он бежал, не видя дороги, но корни больше не цеплялись за ноги, и ветки не били его по лицу, он бежал, а сзади его подгонял крик мельника:
— Беги и никогда сюда не возвращайся, слышишь? Никогда!
Он и не помнил, как добежал до дома, где у калитки его ждали родители.
— Илюшенька, сыночек, что с тобой? — мать распахнула руки.
— Где ты пропадал?
Илюшенька прижался к ней и боязливо посмотрел на отца. Тот мрачно оглядел его с ног до головы и строго спросил:
— Где хлеб?
Но потом как-то обмяк весь и тихо добавил:
— Ладно, Илья, иди спать, утром поговорим.
— Но и наутро его не наказали, и на следующий день пронесло, выволочки так и не случилось, словно отец забыл про пропавший мешок с зерном, — дедушка приостановился, чтобы перевести сбившиеся от рассказа дыхание.
— Вот такие, Борюша, сказки сочиняют про здешние места.
Был уже час дня, и солнце стояло в зените, когда мы с дедом выбрались из путанного смешанного леса и вышли на берег небольшой лесной речки.
— Вот и Курейка, — обрадованно сказал дед, посмотрел на часы, потом взглянул на солнце.
— Теперь с полчаса туда, — дед показал рукой, — и выйдем на старую грунтовку, а там и до самих Струг подкинут.
Ноги в сапогах горели, и я прошёлся по песчаному дну ручья, следя за тем, чтобы не черпнуть через край голенища. Прозрачная вода струилась вокруг сапог и приятно студила ноги сквозь резину.
— Дедуля, а не пора ли нам перекусить? — спросил я.
Дед согласно кивнул:
— Самое время, давай-ка выбирайся на эту горку.
Мы перешли ручей и вскарабкались на крутой берег, и оказались на солнечной полянке, покрытой невысокими холмиками. Вдоль её края росли плотные кусты, похожие на смородину, а в центре стояла яблоня-дичок. Мы поставили наши тяжёлые корзинки с грибами под дерево, выбрали холмик поудобнее и разложили на нём наши запасы: я достал банку дефицитной тушёнки и термос с чаем, а дед две пары яиц в крутую, чёрный хлеб и крупную соль в спичечном коробке.
Страница 2 из 4
