Вирус

Хотя он и считал, что девочке в двенадцать лет носить серьги еще рано, но в ее розовых почти прозрачных ушках эти пусеты смотрелись очень привлекательно. Короткие кудряшки топорщились в разные стороны, серо-зеленые глаза смеялись вместе с веснушками на счастливом лице.

— Наташка! Ты — красавица!

— А ты — самый лучший брат в мире! Спа-си-бо! Пошли ужинать! Нас уже ждут.

Она потащила брата, потерявшего дар речи от непривычного поведения сестры на кухню. Его изумление было столь велико, что он не сумел заметить не только четыре пары роликов, висевших на стене и скейтборд, примостившийся в углу, но даже то, что вместо тусклого миньона прихожая освещена веселым светодиодным «дождиком» а под ногами вместо ободранного линолеума лежит пестрый ковер с восточным орнаментом. Но главное ждало его на кухне. Первое, что он увидел, это был мамин профиль в обрамлении прямых темных локонов, скрученных сзади на шее в узел, как у мадонны. Что-то с ней не так. Она была какая-то другая. Повернув свежее, гладкое лицо, мама ласково улыбнулась:

— Ну что же вы, сорванцы, задерживаетесь? Мы уже заждались. Мойте руки и за стол!

Глаза! У нее были другие глаза, они смотрели уверенно, спокойно и нежно. За столом сидел какой-то мужчина и тоже улыбался.

— Папуль, посмотри, что мне Кузьма подарил!

«Папуль! Этот незнакомец —» папуль«? Но кого-то он очень-очень напоминает. Отец? Не может быть! Этого просто не может быть!».

— Папа, — прошептал Кузьма, боясь приблизиться к столу, — папа, это ты?

В комнате повисла тишина. Седоватый мужчина медленно встал из-за стола, пристально посмотрел в переполненные эмоциями глаза сына и прижал к себе его напрягшееся тело.

— Что с тобой, сынок? Конечно, я.

Отец гладил его по вздрагивающей спине. Натянутые до предела мышцы парня сводило судорогой от непривычных, но таких родных прикосновений. От отца незнакомо пахло табаком. Кузьма вцепился в отцовскую рубашку и заплакал, пряча лицо в ямку на плече. Сначала сдавленно со скулежем, пытаясь сдержаться, потом громко всхлипывая, прерывисто дыша, потом уже облегченно затихая и только вздрагивая плечами.

— Папка, где ты был? — выдохнул он в мокрое плечо.

— На работе, где же еще? Утром ушел, вы еще спали, вот час назад пришел. С тобой все в порядке, сынок? Ты расскажи, мы ж поможем. Мы ж семья. Да, мать?

— Конечно! — ответила вместо мамы Наташа. Она все это время испуганно и растерянно стояла рядом.

— А давайте-ка все за стол! Будем ужинать, — как всегда мудро поставила точку мама.

IV.

В школе было все как всегда, не считая того, что урок информатики вел выздоровевший Сниферсон, а Скипидарыча уволили. Кузьма, услышав про трудовика, вспомнил про свой палец. На нем не было даже следа от удара. После всего случившегося вчера это уже не показалось ему странным. Юноша вспомнил мультик «Ежик в тумане». Да, сейчас он именно так себя и чувствовал. Сознание упорно отказывалось участвовать в процессе, мотивируя это тем, что такого быть не может. В то же время все происходящее настолько ему нравилось, что он боялся совершить что-то не так, чтобы не испортить. Кто знает, где этот «переключатель». Вот, например, раздавит он муравья или пригласит не ту девчонку на свидание —ии все пропадет, вернется туда, в прошлую реальность.

— Внимание! — выздоровевший Сниферсон промокнул свой гениальный лоб платком, которым только что вытирал мел с доски.

— Вчера я получил сообщение, что в Интернете появился очень странный вирус. И якобы от моего имени. Он мог попасть и к кому-то из вас.

Сниферсон обвел глазами притихший класс и остановил свой взгляд на Кузьме.

— Я всю ночь разрабатывал для него антивирус. Каждому из вас я вышлю его на электронную почту. И каждый, кто обнаружит вирус на своем компьютере, сможет разобраться с ним самостоятельно. Это и будет вашим домашним заданием.

V.

Кузьма бежал домой из школы так, как никогда не бегал. Вот футбольное поле. Наташки нет. Почему! Сердце колотилось в ожидании разочарования. Ключ от домофона подошел. Значит, он вернулся в реальность? Сейчас он выйдет из лифта и… Но на лестничной площадке ненавистного запаха кислой капусты не было. Он осторожно открыл дверь. Ролики по-прежнему висели на стене, а из спальни доносился шум какой-то суетливой возни. Мама и сестра выглянули в прихожую.

— Сынок, мы вот тут решили не ждать твоего дня рождения…

— И подарить тебе вот это, — перебила маму Наташа.

— Держи! — она протянула ему коробку. Из нее черными любопытными глазами смотрел толстый лохматый щенок.

— Бабуля предложила, а мы поддержали! — она махнула рукой в сторону кухни, откуда доносились невыносимо вкусные запахи, и радостно запрыгала, восторженно хлопая в ладоши.

— Ты же очень хотел, ведь так?

За ужином они выбирали кличку.