История это произошла, как рассказывал мой отец, в 1944 году в Нальчике, в канун Рождества, когда я была еще совсем маленькой, годовалой Алочкой. Меня папа очень любил и называл не как все — Галочка, а ласково — Алочка. Тогда я очень серьезно заболела, и никто не верил, что можно было меня вылечить. К детям, рожденным во время войны, относились спокойно: выживет — так выживет, нет — так нет.
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 3467
Мой папа, Виктор Филиппович Ткаченко, — коммунист, ушел добровольцем в армию, был контужен на фронте и отослан обратно в родной Нальчик. Он был крепко сложен, невысокого роста, энтузиаст и непоседа. У него были большие серо-зеленые глаза и хитрая улыбка. В руках горели все дела, за которые он брался, будь то постройка дома или выкройка штанов. Все вокруг папу любили и уважали.
Мужчин в городе было мало, а достойных — еще меньше. Вот отца и выбрали первым секретарем комсомольской организации города. Прошел год, как Нальчик, красивейший курортный город, жемчужина Кавказских гор, был оставлен фашистами: истерзанный, окровавленный, больной. Хороший начальник был нужен городу — так, как никогда. Повсюду был голод, бандитизм, воровство, болезни и суеверия. Чем тебе не фронт? Воюй, наводи порядок.
И вот, в ночь перед Рождеством, Виктор обходил посты дежурных комсомольцев, расположенных в разных точках города. Закончив обход, он пришел на городскую площадь, где разноцветными огоньками светилась огромная елка, которую установили комсомольцы первый раз за время войны.
Жители Нальчика тепло отнеслись к этой затее и за один день украсили ее так, что ветки прогнулись под самодельными игрушками и гирляндами. Кстати, гирлянды тогда никто не продавал, их делали сами: брали простые лампочки, красили их и соединяли в одну цепь проводами. Новогодняя красавица блистала необыкновенно!
Здесь, неподалеку от центра, жили любимые тетушки Виктора. Он решил заскочить к ним ненадолго, поздравить с Рождеством, а потом уж — бегом до дома.
Религиозные праздники были под запретом в Советской стране, но Виктор знал, насколько дорог этот день для тётушек, воспитанных еще в царской России, этот праздник был очень важен для православных людей, переживших ужасы оккупации и потерю близких в этой войне. Праздник Рождества — это была светлая надежда на возвращение сыновей.
Увидев на пороге племянника, тётушки подбежали обнимать гостя.
— Витя! Как здорово, что ты к нам заглянул! — целуя племянника, с восторгом проговорила худенькая тетя Маша.
— Наш страж порядка ведьму за собой не привел? — заглядывая за спину Виктору, пошутила розовощекая тетка Валентина.
— Ну, заходи-заходи… Не робей, накормим и отпустим.
— Как там твоя дочурка, еще болеет? Я тут ей сбор освященный приготовила, не забудь потом захватить. Не упрямься, бери!
Виктор очень ценил своих тётушек, их необыкновенное тёплое к нему отношение; общаться с ними ему в его опасной и нервной работе было одно удовольствие, сравнимо с отдыхом.
Вообще, Рождество, как говорили тетушки, а особенно ночь перед Рождеством, окутано шлейфом загадок и тайн. Одна утверждала, что выходить на улицу в эту ночь опасно, лучше сидеть дома, так как можно встретить сатану или ведьму. Другая доказывала, что чудеса случаются только хорошие, так как по легенде Бог открыл двери во врата ада и выпустил оттуда всю нечисть, чтобы она могла отпраздновать Рождество. Поэтому «добро» и«зло» в эту ночь шутят вместе.
Наш герой был атеистом и, как настоящий образованный коммунист, не верил во всю эту чепуху.
— Да, какие там ведьмы! Людей надо бояться! Вот сколько хулиганов да пьяниц развелось! — снимая кобуру, сказал ведомый запахами готовых пирогов коммунист.
— Ну, чем тут у вас так вкусно пахнет?
Погревшись немного и перекусив пирогами с картошкой и капустой, Виктор стал прощаться с дорогими ему сердцу тетушками.
— Счастья вам, здоровья, терпения в Новом году, а главное, победы!
— Все к тому идет, Витюш, только в это и верим! Спасибо, вам, комсомольцам за сказочную елку. Все наши соседи поверили в чудо, духом воспаряли! — поблагодарила тетя Маша.
— Так, ты мой сбор для Галочки не забыл? — засуетилась ее сестра.
— Ну все, беги! Только все же будь осторожнее, нечисть сегодня гуляет, — грозя пальчиком, почти шепотом договорила тетка Валентина.
— Ладно вам страху-то наводить. Мы — люди современные, огонь, воду и пули прошли. Беспокоиться не о чем! — поправляя кобуру сказал Виктор и, открыв дверь, шагнул в кромешную тьму Рождественской ночи.
Многие фонари не работали, и только елка где-то вдалеке подмигивала редким прохожим разноцветными огнями. Виктор быстрыми шагами шел к перекрестку.
Часы на городской башне пробили полночь, ставни домов закрылись, немногочисленные фонари и огоньки елки погасли. Город, погрузившись в темноту, совсем затих. Виктору почему-то стало не по себе. Спиной он почувствовал чье-то дыхание. Глаза еще не привыкли к полной темноте, и поэтому он остановился.
Вдруг что-то резко ударило его по ногам. Бывший фронтовик сумел устоять и даже выхватить револьвер. В темноте не сразу можно было разглядеть обидчика. Но тут сильное живое существо повторило попытку сбить молодого человека с ног. В голове Виктора мелькнула мысль: «Ведьма!».
Мужчин в городе было мало, а достойных — еще меньше. Вот отца и выбрали первым секретарем комсомольской организации города. Прошел год, как Нальчик, красивейший курортный город, жемчужина Кавказских гор, был оставлен фашистами: истерзанный, окровавленный, больной. Хороший начальник был нужен городу — так, как никогда. Повсюду был голод, бандитизм, воровство, болезни и суеверия. Чем тебе не фронт? Воюй, наводи порядок.
И вот, в ночь перед Рождеством, Виктор обходил посты дежурных комсомольцев, расположенных в разных точках города. Закончив обход, он пришел на городскую площадь, где разноцветными огоньками светилась огромная елка, которую установили комсомольцы первый раз за время войны.
Жители Нальчика тепло отнеслись к этой затее и за один день украсили ее так, что ветки прогнулись под самодельными игрушками и гирляндами. Кстати, гирлянды тогда никто не продавал, их делали сами: брали простые лампочки, красили их и соединяли в одну цепь проводами. Новогодняя красавица блистала необыкновенно!
Здесь, неподалеку от центра, жили любимые тетушки Виктора. Он решил заскочить к ним ненадолго, поздравить с Рождеством, а потом уж — бегом до дома.
Религиозные праздники были под запретом в Советской стране, но Виктор знал, насколько дорог этот день для тётушек, воспитанных еще в царской России, этот праздник был очень важен для православных людей, переживших ужасы оккупации и потерю близких в этой войне. Праздник Рождества — это была светлая надежда на возвращение сыновей.
Увидев на пороге племянника, тётушки подбежали обнимать гостя.
— Витя! Как здорово, что ты к нам заглянул! — целуя племянника, с восторгом проговорила худенькая тетя Маша.
— Наш страж порядка ведьму за собой не привел? — заглядывая за спину Виктору, пошутила розовощекая тетка Валентина.
— Ну, заходи-заходи… Не робей, накормим и отпустим.
— Как там твоя дочурка, еще болеет? Я тут ей сбор освященный приготовила, не забудь потом захватить. Не упрямься, бери!
Виктор очень ценил своих тётушек, их необыкновенное тёплое к нему отношение; общаться с ними ему в его опасной и нервной работе было одно удовольствие, сравнимо с отдыхом.
Вообще, Рождество, как говорили тетушки, а особенно ночь перед Рождеством, окутано шлейфом загадок и тайн. Одна утверждала, что выходить на улицу в эту ночь опасно, лучше сидеть дома, так как можно встретить сатану или ведьму. Другая доказывала, что чудеса случаются только хорошие, так как по легенде Бог открыл двери во врата ада и выпустил оттуда всю нечисть, чтобы она могла отпраздновать Рождество. Поэтому «добро» и«зло» в эту ночь шутят вместе.
Наш герой был атеистом и, как настоящий образованный коммунист, не верил во всю эту чепуху.
— Да, какие там ведьмы! Людей надо бояться! Вот сколько хулиганов да пьяниц развелось! — снимая кобуру, сказал ведомый запахами готовых пирогов коммунист.
— Ну, чем тут у вас так вкусно пахнет?
Погревшись немного и перекусив пирогами с картошкой и капустой, Виктор стал прощаться с дорогими ему сердцу тетушками.
— Счастья вам, здоровья, терпения в Новом году, а главное, победы!
— Все к тому идет, Витюш, только в это и верим! Спасибо, вам, комсомольцам за сказочную елку. Все наши соседи поверили в чудо, духом воспаряли! — поблагодарила тетя Маша.
— Так, ты мой сбор для Галочки не забыл? — засуетилась ее сестра.
— Ну все, беги! Только все же будь осторожнее, нечисть сегодня гуляет, — грозя пальчиком, почти шепотом договорила тетка Валентина.
— Ладно вам страху-то наводить. Мы — люди современные, огонь, воду и пули прошли. Беспокоиться не о чем! — поправляя кобуру сказал Виктор и, открыв дверь, шагнул в кромешную тьму Рождественской ночи.
Многие фонари не работали, и только елка где-то вдалеке подмигивала редким прохожим разноцветными огнями. Виктор быстрыми шагами шел к перекрестку.
Часы на городской башне пробили полночь, ставни домов закрылись, немногочисленные фонари и огоньки елки погасли. Город, погрузившись в темноту, совсем затих. Виктору почему-то стало не по себе. Спиной он почувствовал чье-то дыхание. Глаза еще не привыкли к полной темноте, и поэтому он остановился.
Вдруг что-то резко ударило его по ногам. Бывший фронтовик сумел устоять и даже выхватить револьвер. В темноте не сразу можно было разглядеть обидчика. Но тут сильное живое существо повторило попытку сбить молодого человека с ног. В голове Виктора мелькнула мысль: «Ведьма!».
Страница 1 из 2
