История это произошла, как рассказывал мой отец, в 1944 году в Нальчике, в канун Рождества, когда я была еще совсем маленькой, годовалой Алочкой. Меня папа очень любил и называл не как все — Галочка, а ласково — Алочка. Тогда я очень серьезно заболела, и никто не верил, что можно было меня вылечить. К детям, рожденным во время войны, относились спокойно: выживет — так выживет, нет — так нет.
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 3468
Он моментально вспомнил рассказы тетушек: «Появляется в полночь, в разных образах, на перекрестке. Все сходится!». Он еще крепче сжал в руке револьвер и даже хотел выстрелить, но сдержался. Мысли бились в его голове. «Так можно перепугать горожан. Потом — в кого стрелять? Что тогда делать? Может, перекреститься, отогнать ведьму? — ужас сжал его виски, но трезвая злоба молодого коммуниста взяла верх.»
— Нет! Этому не бывать!«.»
Между тем крупное животное продолжало бить по ногам, желая победить в этой схватке. Глаза Виктора привыкли к тьме, и первый страх прошел. Он разглядел очертания огромной свиньи, которая вела себя очень агрессивно.
— Ах ты дрянь! — крикнул на агрессивное существо Виктор и стукнул ее освященным букетом засушенных трав, что нес в одной руке.
То ли это неожиданно помогло, то ли, устав от безуспешных попыток свалить молодого человека, «ведьма» отошла и побежала впереди в метрах пяти.
Тут Виктору опять вспомнились слова тетушек, что она тебя поведет к дому — путь ей известен.
Страха в душе уже не было, больше — азарт. Он приостановился посмотреть, что будет делать животное. Заметив остановку, «ведьма» остановилась и начала ждать. Он пошел дальше, и она побежала впереди, четко показывая путь к дому. Подбежав к калитке его дома, свинья улеглась.
Виктор постучал в окно и присел, чтобы получше рассмотреть странное существо. В этот момент моя мама, отперев калитку, увидев мужа в странной позе, вскрикнула и упала в обморок.
Тут Виктора охватила злость за собственный страх и суеверия. Схватив свинью за ухо, он затолкал ее в сарай и закрыл защелку.
Вернувшись к жене, он помог ей прийти в себя, и когда она поняла, что он не ранен, спросила:
— Вить, а почему ты сидел, согнувшись у калитки? Кто там еще был с тобой?
— Пойдем в дом, там все расскажу, — буркнул натерпевшийся рождественских приключений коммунист.
За кружкой кипятка Виктора слушали уже две женщины: жена и мать. Выслушав его рассказ, мать со слезами в голосе произнесла:
— Что ты наделал? Ты привел ведьму в дом! Да ты с ума сошел! Выпусти ее немедленно!
Жена молчала, но ее глаза были полны суеверного ужаса.
— Нет! — сказал Виктор. Слишком сильный удар был нанесен его самолюбию. Он — коммунист, командир батареи, первый секретарь комсомольской организации Нальчика, прошедший фронт будет поддаваться бабкиным сказкам!
— Если это, как вы все думаете, ведьма, то она из сарая сама уйдет, а если нет, заколю! Мяса до весны хватит. Всем по кроватям!
Все пошли спать, но уснуть не смогли. В висках стучало: «Ведьма, ведьма, ведьма!». Тогда Виктор встал, взял свечу и собрался в сарай.
— Одного не пущу! Заберет! — заорала жена коммуниста, прикрывая собой входную дверь.
— Сына, стой! Ведьма заберет, заберет тебя в тот же день! — в истерике билась мать.
Виктору пришлось взять своих отважных женщин с собой. Трое, взявшись за руки, осторожно подошли к сараю. Виктор открыл щеколду, дверь громко скрипнула, и все увидели, что там… никого не оказалось. Мать с женой крестились и стонали. У Виктора было ощущение, что вся эта история ему приснилась, но трезвый ум требовал объяснений. Досада и злость переполняли душу.
— Куда делась эта тварь?
— Ведьма, настоящая ведьма! О, горе нам! — вопили женщины.
— Она тебе будет мстить!
Утром, едва рассвело, он снова пошел исследовать сарай. В дальнем углу он увидел отбитую доску.
— Ага, вот в чем тут дело! — улыбнулся коммунист.
— Как это мне сразу в голову не пришло поискать ее в огороде за сараем!
Он кинулся туда. «Ведьма» мирно спала, зарывшись в куче прошлогодней листвы. Теперь ее можно было рассмотреть детально. Это была дикая черная свинья, покрытая шерстью, каких было много в окрестных лесах. Они частенько поздней осенью забегали в огороды горожан в поисках не выкопанной картошки. Такая туша могла дать мяса на целый год. Сказано — сделано.
Никто из родственников не одобрил решения Виктора заколоть «ведьму» все с ужасом ожидали, что будет.
Семья была спасена: годовалая безнадежно больная Алочка выздоровела и почти уже больше не болела.
Выросла я красавицей всей округи: смелая, зеленоглазая, с пышными кудрявыми волосами. По молодости разбила немало мужских сердец, а парни, получившие от меня «от ворот поворот» за глаза называли«ведьмой».
А папа, как ни странно, ушел из жизни на сорок лет позже тех событий, но именно в Рождественскую ночь.
— Нет! Этому не бывать!«.»
Между тем крупное животное продолжало бить по ногам, желая победить в этой схватке. Глаза Виктора привыкли к тьме, и первый страх прошел. Он разглядел очертания огромной свиньи, которая вела себя очень агрессивно.
— Ах ты дрянь! — крикнул на агрессивное существо Виктор и стукнул ее освященным букетом засушенных трав, что нес в одной руке.
То ли это неожиданно помогло, то ли, устав от безуспешных попыток свалить молодого человека, «ведьма» отошла и побежала впереди в метрах пяти.
Тут Виктору опять вспомнились слова тетушек, что она тебя поведет к дому — путь ей известен.
Страха в душе уже не было, больше — азарт. Он приостановился посмотреть, что будет делать животное. Заметив остановку, «ведьма» остановилась и начала ждать. Он пошел дальше, и она побежала впереди, четко показывая путь к дому. Подбежав к калитке его дома, свинья улеглась.
Виктор постучал в окно и присел, чтобы получше рассмотреть странное существо. В этот момент моя мама, отперев калитку, увидев мужа в странной позе, вскрикнула и упала в обморок.
Тут Виктора охватила злость за собственный страх и суеверия. Схватив свинью за ухо, он затолкал ее в сарай и закрыл защелку.
Вернувшись к жене, он помог ей прийти в себя, и когда она поняла, что он не ранен, спросила:
— Вить, а почему ты сидел, согнувшись у калитки? Кто там еще был с тобой?
— Пойдем в дом, там все расскажу, — буркнул натерпевшийся рождественских приключений коммунист.
За кружкой кипятка Виктора слушали уже две женщины: жена и мать. Выслушав его рассказ, мать со слезами в голосе произнесла:
— Что ты наделал? Ты привел ведьму в дом! Да ты с ума сошел! Выпусти ее немедленно!
Жена молчала, но ее глаза были полны суеверного ужаса.
— Нет! — сказал Виктор. Слишком сильный удар был нанесен его самолюбию. Он — коммунист, командир батареи, первый секретарь комсомольской организации Нальчика, прошедший фронт будет поддаваться бабкиным сказкам!
— Если это, как вы все думаете, ведьма, то она из сарая сама уйдет, а если нет, заколю! Мяса до весны хватит. Всем по кроватям!
Все пошли спать, но уснуть не смогли. В висках стучало: «Ведьма, ведьма, ведьма!». Тогда Виктор встал, взял свечу и собрался в сарай.
— Одного не пущу! Заберет! — заорала жена коммуниста, прикрывая собой входную дверь.
— Сына, стой! Ведьма заберет, заберет тебя в тот же день! — в истерике билась мать.
Виктору пришлось взять своих отважных женщин с собой. Трое, взявшись за руки, осторожно подошли к сараю. Виктор открыл щеколду, дверь громко скрипнула, и все увидели, что там… никого не оказалось. Мать с женой крестились и стонали. У Виктора было ощущение, что вся эта история ему приснилась, но трезвый ум требовал объяснений. Досада и злость переполняли душу.
— Куда делась эта тварь?
— Ведьма, настоящая ведьма! О, горе нам! — вопили женщины.
— Она тебе будет мстить!
Утром, едва рассвело, он снова пошел исследовать сарай. В дальнем углу он увидел отбитую доску.
— Ага, вот в чем тут дело! — улыбнулся коммунист.
— Как это мне сразу в голову не пришло поискать ее в огороде за сараем!
Он кинулся туда. «Ведьма» мирно спала, зарывшись в куче прошлогодней листвы. Теперь ее можно было рассмотреть детально. Это была дикая черная свинья, покрытая шерстью, каких было много в окрестных лесах. Они частенько поздней осенью забегали в огороды горожан в поисках не выкопанной картошки. Такая туша могла дать мяса на целый год. Сказано — сделано.
Никто из родственников не одобрил решения Виктора заколоть «ведьму» все с ужасом ожидали, что будет.
Семья была спасена: годовалая безнадежно больная Алочка выздоровела и почти уже больше не болела.
Выросла я красавицей всей округи: смелая, зеленоглазая, с пышными кудрявыми волосами. По молодости разбила немало мужских сердец, а парни, получившие от меня «от ворот поворот» за глаза называли«ведьмой».
А папа, как ни странно, ушел из жизни на сорок лет позже тех событий, но именно в Рождественскую ночь.
Страница 2 из 2
