В июле 2007 года МВД Курска столкнулось с невиданным по жестокости преступлением, произошедшем неподалеку от одного из сельских поселений. Обстоятельства его совершения были настолько чудовищными, что дело скрыли от огласки.
Добавить в моё избранное
10 мин, 59 сек 18687
В целях расследования была сформирована специальная группа оперативников. О ходе следствия знали лишь высшее руководство и ближайшие родственники убитых. Этот случай стал самым беспрецедентным в истории всего курского криминала. Никто из местных точно не мог сказать, почему «Бесов зуб» окрестили именно так. Согласно самой распространенной и логичной версии, название было связано с формой — клиновидный пологий бережок вдавался в речку словно клык. Но имелись и другие мнения. Кто-то рассказывал трагическую историю времен Гражданской войны, якобы здесь утопилась молодая графиня, узнав о гибели мужа на фронте. А некоторые одухотворенные персоны вообще ударялись в мифологию и уверяли, что место это издревле зналось как пристанище для чертей, демонов и прочей нечисти. Это было забавно, потому что на памяти у адекватных еще старожилов, здесь никогда и ничего не происходило страшного. Исключением был лишь случай, когда в речке утонул один из сельских алкашей, решивший искупаться после двух бутылок самогона. Но это произошло еще в конце семидесятых. Поэтому крылось ли«что-то» под таким именованием, достоверно неизвестно. Должно быть, вопрос и не являлся принципиальным. Ведь, несмотря на свое неказистое название, это было очень красивое место, которое идеально подходило для отдыха на природе, особенно летом.
«Бесов зуб» спрятался в низине за двумя зелеными холмами, между которыми пролегала изъезженная глинистая дорога, ведшая с поля. К речке подводила достаточно обширная травянистая полянка. Вокруг нее была понатыкана пара-тройка берез и молодых кустарников. Вход в воду был абсолютно чистым, а по обе стороны от него росли густые заросли речной травы и камыш.
Здесь, на песчаном берегу, хихикая и повизгивая, гарцевали две феечки. Их влажные, совершенно голые, тела блестели в лучах солнца. Они ждали подругу, голова которой все еще качалась на кромке воды в нескольких метрах от них. Высокие голосочки приглушались кваканьем лягушек и шелестом близкого леса.
— Блин, ну давай быстрее, на нас ветер дует! — звонко пропищала одна феечка на берегу.
По той же стороне, немного южнее, располагался еще один участок суши, вдававшийся в реку небольшой узкой косой. Ее целиком окутывала плотная стена растительности, а на самом краю росла раскидистая ива. От «Бесова зуба» косу отделяла бухточка метров в тридцать шириной. Таким образом, тут складывался прекрасный наблюдательный пункт, откуда«Зуб» просматривался как на ладони.
«Живописный» вид на северном берегу настолько поглотил Фиму, что он забыл даже о ломке и не ощущал холода в сырой робе. Время близилось к шести часам вечера. Солнце уже не пекло так сильно, а вода по температуре была как парное молоко. Пересекая с подельниками речку, Фима чуть не пошел ко дну под весом собственного шмота. За пять лет здоровье подорвалось окончательно, и только непонятно как сохранившееся зрение напоминало о том, что ему все еще не было и тридцати. Фима отчетливо видел тонкую блондинку с сочными округлыми ягодицами и более крупную кучерявую шатенку, чья пышная грудь сотрясалась от смеха. Он смотрел и чувствовал, как под животом разбухала ракета. Ее верхушка так рвалась вперед, что, казалось, вот-вот отделится от тела. Сейчас ему как никогда не хватало своей складской подсобки, долгие годы обеспечивавшей его бесценным уединением. В это время, в тени ветвей ивы, двое братков отжимали одежду.
— Сколько их? — обратился Ясный к наблюдателю.
Но Фима и ухом не повел, потому что из воды вышла третья девушка. Темноволосая, она была немного более бледная, чем остальные, но имела такие же очаровательные пропорции и, что характерно, треугольник черных волос между ног. Этот пучок напомнил Фиме сцены из старого порнофильма. Единственного в своем роде фильма, который он видел незадолго до кичи. И одного из немногих фильмов вообще, которые он успел посмотреть на видеомагнитофоне, пока пьяный отчим не расколотил его о стену.
— Ох, мля! Какая сука, — простонал он и протянул руку вниз, чтобы поправить больное место.
— Сколько их, придурок! — рыкнул бугор, так, что Фима вздрогнул.
— Три… Три телки… — потерянный, он показал на пальцах.
Ясный и Макарон подползли к траве.
— Ай, ты тока глянь на них! — заворожился Макарон, от улыбки на сизом лице выступили морщины. Глупая гримаса радости не сходила и у Фимы. И только бульдожья физиономия Ясного оставалась сосредоточенной и ненавистной. Его волновали не нимфы на берегу, а верхушки массивных палаток, стоявших на полянке за травой. Создавалось впечатление, что кореша их вообще не заметили.
— Вы хоть одного мужика видите? — спросил Ясный и получил отрицательный ответ в виде тупого мычания: подельники не могли отвернуть глаз от зрелища.
В траве виднелось что-то вроде раскладного стола, бревна в качестве скамеек и кучка каких-то небольших железяк, накрытых куском черной ткани. Красотки ушли с берега в палатки и вышли из них уже одетыми.
«Бесов зуб» спрятался в низине за двумя зелеными холмами, между которыми пролегала изъезженная глинистая дорога, ведшая с поля. К речке подводила достаточно обширная травянистая полянка. Вокруг нее была понатыкана пара-тройка берез и молодых кустарников. Вход в воду был абсолютно чистым, а по обе стороны от него росли густые заросли речной травы и камыш.
Здесь, на песчаном берегу, хихикая и повизгивая, гарцевали две феечки. Их влажные, совершенно голые, тела блестели в лучах солнца. Они ждали подругу, голова которой все еще качалась на кромке воды в нескольких метрах от них. Высокие голосочки приглушались кваканьем лягушек и шелестом близкого леса.
— Блин, ну давай быстрее, на нас ветер дует! — звонко пропищала одна феечка на берегу.
По той же стороне, немного южнее, располагался еще один участок суши, вдававшийся в реку небольшой узкой косой. Ее целиком окутывала плотная стена растительности, а на самом краю росла раскидистая ива. От «Бесова зуба» косу отделяла бухточка метров в тридцать шириной. Таким образом, тут складывался прекрасный наблюдательный пункт, откуда«Зуб» просматривался как на ладони.
«Живописный» вид на северном берегу настолько поглотил Фиму, что он забыл даже о ломке и не ощущал холода в сырой робе. Время близилось к шести часам вечера. Солнце уже не пекло так сильно, а вода по температуре была как парное молоко. Пересекая с подельниками речку, Фима чуть не пошел ко дну под весом собственного шмота. За пять лет здоровье подорвалось окончательно, и только непонятно как сохранившееся зрение напоминало о том, что ему все еще не было и тридцати. Фима отчетливо видел тонкую блондинку с сочными округлыми ягодицами и более крупную кучерявую шатенку, чья пышная грудь сотрясалась от смеха. Он смотрел и чувствовал, как под животом разбухала ракета. Ее верхушка так рвалась вперед, что, казалось, вот-вот отделится от тела. Сейчас ему как никогда не хватало своей складской подсобки, долгие годы обеспечивавшей его бесценным уединением. В это время, в тени ветвей ивы, двое братков отжимали одежду.
— Сколько их? — обратился Ясный к наблюдателю.
Но Фима и ухом не повел, потому что из воды вышла третья девушка. Темноволосая, она была немного более бледная, чем остальные, но имела такие же очаровательные пропорции и, что характерно, треугольник черных волос между ног. Этот пучок напомнил Фиме сцены из старого порнофильма. Единственного в своем роде фильма, который он видел незадолго до кичи. И одного из немногих фильмов вообще, которые он успел посмотреть на видеомагнитофоне, пока пьяный отчим не расколотил его о стену.
— Ох, мля! Какая сука, — простонал он и протянул руку вниз, чтобы поправить больное место.
— Сколько их, придурок! — рыкнул бугор, так, что Фима вздрогнул.
— Три… Три телки… — потерянный, он показал на пальцах.
Ясный и Макарон подползли к траве.
— Ай, ты тока глянь на них! — заворожился Макарон, от улыбки на сизом лице выступили морщины. Глупая гримаса радости не сходила и у Фимы. И только бульдожья физиономия Ясного оставалась сосредоточенной и ненавистной. Его волновали не нимфы на берегу, а верхушки массивных палаток, стоявших на полянке за травой. Создавалось впечатление, что кореша их вообще не заметили.
— Вы хоть одного мужика видите? — спросил Ясный и получил отрицательный ответ в виде тупого мычания: подельники не могли отвернуть глаз от зрелища.
В траве виднелось что-то вроде раскладного стола, бревна в качестве скамеек и кучка каких-то небольших железяк, накрытых куском черной ткани. Красотки ушли с берега в палатки и вышли из них уже одетыми.
Страница 1 из 4
