Лучшая маскировка

Спонтанное эротическое шоу завершилось. Макарон с Фимой увлеклись пошлыми комментариями по поводу увиденного. Ясный же безмолвно думал, что рядом должен быть кто-то еще: «Не могут эти девки тут одни тусоваться. Бабы ничего не умеют, а если и умеют, то все равно с такой работой они бы только к ночи справились». В его затуманенном разуме все еще сверкали искорки здравой логики. По всей видимости, лагерь разбили совсем недавно. А мужики, должно быть, куда-то отошли. Этим, скорее всего, и объяснялось такое замечательное решение девушек, как искупаться голышом. Вскоре мысли Ясного подтвердились. Минут через пять-шесть на поляну из-за холмов выкатился серебристый внедорожник.

— Вот эти фуфлыжники, — шепнул он.

Медленно пропрыгав по кочкам, внедорожник припарковался за палатками. Из него вышли три коренастых парня и еще одна девушка, златовласая, в розовой майке и джинсовых шортиках. Понять, чем конкретно занимался молодняк, было сложно. Трава в основном позволяла видеть только головы людей, хотя местами они были видны и по пояс. На первый план сразу же выступила гулкая мужская речь, разбавляемая слабыми девичьими голосами. Когда молодые люди доставали что-то из багажника, прозвучал стеклянный звон, и на одного из парней упало несколько матюков. Видно, это было что-то очень важное.

— Ага… Весь ансамбль в сборе, — сказал про себя Ясный после долгого молчания.

— Скубентики небось. Видать на балеху слетелись, — довольно заметил Макарон. Молодежь засновала по поляне, и лагерь стал напоминать муравейник. Негромко заиграла попсовая музыка. Были отчетливо слышны басистые возгласы парней, решавших, как и что надо делать. Девушки неоднократно вставляли свои замечания, получая в ответ либо смешки, либо ворчливые нотации. Они даже не подозревали, что в эти самые минуты за ними пристально наблюдают.

— Вот красавцы–то какие! Живут же люди, а?

— Макарон, вдохновленный видом бытовых хлопот, стал болтать еще что-то, но Ясный резко прервал его.

— Мочить их надо!

Макарон не сразу понял, что сказал бугор.

— Че?

— Гасим этих мудаков и в тачку! Пошли!

— Ясный достал и кармана заточку и хотел было встать, но Макарон не позволил. С выпученными глазами он схватил главаря за рукав.

— Да ты шо, очумел! Они ж щеглы совсем!

Ясный был в одном шаге от психоза. От прежней выдержки, за которую его всегда уважали, совсем ничего не осталось.

— Уйди с дороги! — гавкнул он, вырвав руку. Но Макарон все равно не дал ему пройти. Он очковал переть против грузной фигуры пахана, но тут уже никак нельзя было промолчать. Одно неверное действие для всех троих могло закончиться фатально.

— Попридержи коней. Куда так гнать?

— Куда гнать? Ты че лепишь, шнырь? У нас мусора на хвосте!

— Да погоди ты! Нам сейчас только криков не хватало. Вдруг, тут еще кто рядом есть?

— Макарон наигранно осмотрелся по сторонам, будто их могли засечь.

— Нас накроют в любой момент! Ты че не врубаешься!

— Ясный горячился все сильнее.

— Не парься за мусоров. Я отвечаю, есть время в запасе, — бугор порывался возразить, но Макарон очень быстро продолжил.

— Пойдем сейчас, так они разбегутся по кустам, как ежи. А того гляди, и сами нам напихают. Их же там стадо целое! Может, пионеры на охоту приехали. Может, у них волына есть!

Ясный пыхтел как разъяренный бык, но последние слова все же заставили его тормознуть.

— И что? Что ты предлагаешь?

— Темноты надо дождаться, дух перевести. Сто пудов, эти сейчас пьянку замастырят. Как слюни пустят, так мы и возьмем их, чтоб без мокрухи. Они нас и не разглядят.

Фима оживился, услышав о попойке. Он все витал в облаках, думая о тех девчонках. Но тут дала о себе знать потребность, ставшая уже давно жизненно необходимой.

— Ага, белый у них тоже есть по любому, — просопел он почти в полный голос.

— Рот закрой, блевота! — зашипел Ясный и вновь посмотрел на Макарона.

— Какой на хер темноты?

Макарон продолжил, жестикулируя костлявыми руками:

— По бубнам дадим и все, на шаху, — видя в глазах бугра большое сомнение, Макарон стал тараторить без остановки, — мусора и не допетрят нас здесь искать. Они думают, мы совсем в другом месте. Мы ведь даже вертушек не слыхали. А пока в поле шли, да они бы уже тридцать раз нас схавали, если б знали. Надо по-тихому все сделать, без шума. Ночью ехать проще, и рожи наши хоть не так видно будет. До леса допрыгаем, а там уже, считай, спаслись — кореша мои нас сныкают. Ну?

— Макарон, аж, запыхался. В это время на северном берегу девушки что-то не поделили и принялись противно пищать друг на друга, протягивая гласные звуки. После небольшой паузы Макарон добавил:

— Мы за старое-то не отмотали, а за этих нас вообще упекут, света белого не увидим.