Сильнее смерти

Интересно, существует она еще? Вряд ли. Там могли что-нибудь построить — парк утратил половину своей давней площади, и лавочка, скорее всего, уже рассыпалась в прах. Но дорожка все так же вела в укромный уголок. Еще несколько шагов, и… Может, не стоит? Зачем ворошить прошлое? Как сказано в одной мудрой книге: «Пусть мертвые остаются мертвыми». Я могу добавить: «Пусть воспоминания остаются тенями прошлого и не терзают сердце несбывшимся». Зачем я здесь? Прошло двадцать лет, как другое сердце стало прахом, как его душа покинула нас: и тех, кто его любил, и тех, кого любил он.

В тот день мы с Юрой, моим женихом, возвращались, как теперь бы сказали, с шопинга. Стояли на трамвайной остановке, когда Юрку кто-то окликнул:

— Стас! Сколько лет! Какими судьбами? Знакомься: моя невеста, Юлечка. Юлька, это Стас Зинкевич, мой школьный друг, — бойфренд буквально сиял.

— Очень приятно познакомиться, — сказал парень. Я протянула ему руку для пожатия. Горячая ладонь, жесткая, немного узловатая, крепко сжала мои пальцы. Шоколадные глаза смотрели внимательно, и в их глубине будто серебрились далекие искорки. Окна в космическую бездну. Я полетела в нее безоглядно.

Парни болтали. Стас рассказывал, что женился, что у него сын. Живут пока у тетки. В общем, всякие бытовые новости. Но взгляды наши, в первый миг соединившись, уже не хотели расставаться. Сквозь шелест звезд в ушах я услышала вопрос Стаса:

— И скоро у вас свадьба?

— Через два месяца. Представляешь, какие очереди в ЗАГСе? Все нынче брачуются. Знакомого, который помог бы все ускорить, мы так и не нашли. Но это ничего, подождем. Да и деньжат еще подкопим. А Юля уже ко мне перебралась. Бабуля теперь с маманей моей живет, а ее «хрущевка» — наша.

— Значит, свадьба всего лишь формальность, — с непонятной интонацией обронил Стас.

Юрка по-хозяйски, жестом мужа «моя» обнял меня за плечи:

— Нет, свадьба — это событие, этап! Ты… вы с женой приглашены! Записывай номер телефона…

Я отстранилась. Впервые за время наших с Юрой отношений неприятно царапнуло вот это «моя». Парни обменялись номерами.

Примерно через неделю мы со Стасом случайно столкнулись на выходе из метро. Пока шли по подземному переходу, перебросились парой реплик о погоде и прочей безликой чепухе.

Мне почему-то было жарко. И сердце как-то непонятно и непривычно — не могу подобрать иного слова — трепетало. Вдруг поняла, что мы идем, глядя друг на друга, а прохожие обходят нас стороной, чтобы странная парочка на них не налетела. Ведь эти двое бредут, ничего не видя, кроме друг друга. Вышли из перехода. Нам в разные стороны.

— Пойдем в парк, — вдруг предложил Стас.

— Погуляем немного. Если, конечно, ты не спешишь.

— Пойдем, — сразу согласилась я.

— Если твоя жена не рассердится.

— Это вряд ли, — криво ухмыльнулся парень.

— Она от меня ушла. Уже год как.

— Ой… Извини. А ты не сказал.

— А нечем хвастаться. Но и жалеть особо… Плохо, что с сыном не дает встречаться. Я, видите ли, безответственный обалдуй, и она не хочет, чтобы Ванька был на меня похож. На квартиру не заработал, на машину — тоже. Непонятно где болтаюсь дни и ночи, прикрываясь работой, — все с той же кривой усмешкой перечислял Стас. Я вспомнила его мозолистые ладони рабочего человека. У бездельников таких не бывает…

Мы свернули в парк. Тихие пустынные аллеи. Солнечные лучи подмигивают через желтеющую листву. Тут мало прохожих — парк в стороне от шумных улиц. Дошли до вот этого самого поворота на боковую аллейку. Сели на скамейку. Время будто остановилось. О чем говорили? Не помню.

Я вообще не помню, о чем мы разговаривали все эти три месяца нашего странного романа. О чем-то очень важном, очень интересном… Я тонула в его глазах, голова кружилась от его тепла и запаха. Говорят, именно так, по запаху, животные находят свою пару. Настоящую. И люди тоже. Только они высокомерно отрицают это и болтают об общности интересов и сходстве характеров.

Я глянула на часы — подарок Юрки по случаю помолвки:

— Мне пора.

Стас взял меня за руку, осторожно отстегнул браслет.

— Что ты хочешь сделать? — испугалась я.

— Выбросить. Чтобы ты никогда никуда от меня не спешила.

— И что я скажу жениху? — прошептала пересохшими губами. Думаю, в тот момент я, сама того не зная, очертила пределы наших отношений. Выстроила стену вокруг нас. Пока что мы были внутри. Но рано или поздно я уйду, а он останется…

Стас вернул мне часы. Надевая их на руку, поцеловал запястье. Просто прижался губами к жилке, будто считал пульс или пил мою энергию. Спросил глухо:

— Я позвоню? Завтра. Когда удобно, чтобы… он не слышал? — теперь уже Стас очертил наше пространство. Я и Стас, а все другие — они где-то вне. В общем, не мешают, если ничего не знают. И лучше, чтобы не знали…