Они много наблюдали за Росберри. Поначалу никто толком не обращал внимания на её аутизм, а уже потом стали как-то побаиваться. Нет, ведёт она себя точно так, как должны себя вести аутисты, но выражаются эти симптомы немного иначе. Им понадобилось много времени, чтобы понять, что с ней происходит.
Добавить в моё избранное
9 мин, 20 сек 3875
Росберри медленно повернулась в сторону Челси, но, конечно же, не посмотрела на свою няню. Она взглянула за неё.
Свет в коридорах по ночам гасили, оставляли лишь тусклые ночники, поэтому сейчас за спиной Челси было достаточно темно.
— Выше… — произнесла Росберри, глядя на кого-то, кого за спиной Челси быть не должно.
— В-выше тебя…
Няня хотела обернуться, чтобы убедить себя в том, что там никого и ничего нет. Она хотела в этом убедиться, но краем глаза, начиная оборачиваться через плечо, увидела лицо. Пустое лицо с не менее пустыми кругляшками на месте глаз.
— Выше. Выше… тебя…
Росберри любила кукол. У неё их много. Есть даже кукольный домик с чайным сервизом размером с подушечку пальца. И она часто играла одна. Под игрой подразумевалось лишь рассматривание куклы, держание её в руках, иногда переодевание. Но девочка любила кукол.
— Оно передвигается. Росберри нарисовала его в коридоре, показывая тем самым, что из её комнаты оно вышло. Оно теперь не просто смотрит на кровать девочки, а выходит. Выходит и в сад. Выходит… Оно было везде! — едва сдерживая эмоции, тараторила Челси.
— В-вы понимаете!
— Вы уверены в своих словах? Быть может, Вам показалось…
— Я знаю, что видела. Оно к ней приходит. Не к нам, а к ней. Я не боюсь за свою жизнь. Потому что приходит оно к ней! Это полный абсурд! Верно. Абсурд. И я долго решалась на этот разговор. Но… я ведь ничего не смогу сделать.
А ещё она знала, что такое «выше». «Выше» — когда он стоит на четырёх конечностях-палках с опущенной головой. Вот это«выше».
И куклы её часто оказывались где-нибудь на шкафу.
— На каких основаниях мы должны верить Вашим словам? Звучит, как полнейший бред.
— Можете закрывать меня куда угодно, только, чёрт возьми, защитите Росберри. Я добровольно пойду в психушку, в наркологический диспансер — взамен на веру в мои слова.
— И каковы же аргументы? Как нам поверить в это?
— Выше… Выше тебя…
— Росберри? Ты что тут делаешь?
Платья тоже Росберри нравились. Они так же, как куклы, пропадали. Росберри знала, где они, а достать не могла, как и попросить об этом кого-то.
— Выше… Выше…
— Милая, иди в свою комнату. Мы разговариваем с твоей няней.
Один раз утром Росберри увидела на шкафу своего младшего брата. Синего.
Потом мама с папой её увезли сюда.
— Это ещё что за чёрт! О боже мой!
Росберри боялась. Она нервно пошатывалась, сидя на стуле, мычала, нервно перебирая пальцами складки юбки. Сжимала и разжимала кулачки.
Она больше не смотрела на шкаф, стоящий в углу. Потому что на нём, как и братик тогда, лежали синие.
— Выше… М-м-м… Выше…
Свет в коридорах по ночам гасили, оставляли лишь тусклые ночники, поэтому сейчас за спиной Челси было достаточно темно.
— Выше… — произнесла Росберри, глядя на кого-то, кого за спиной Челси быть не должно.
— В-выше тебя…
Няня хотела обернуться, чтобы убедить себя в том, что там никого и ничего нет. Она хотела в этом убедиться, но краем глаза, начиная оборачиваться через плечо, увидела лицо. Пустое лицо с не менее пустыми кругляшками на месте глаз.
— Выше. Выше… тебя…
Росберри любила кукол. У неё их много. Есть даже кукольный домик с чайным сервизом размером с подушечку пальца. И она часто играла одна. Под игрой подразумевалось лишь рассматривание куклы, держание её в руках, иногда переодевание. Но девочка любила кукол.
— Оно передвигается. Росберри нарисовала его в коридоре, показывая тем самым, что из её комнаты оно вышло. Оно теперь не просто смотрит на кровать девочки, а выходит. Выходит и в сад. Выходит… Оно было везде! — едва сдерживая эмоции, тараторила Челси.
— В-вы понимаете!
— Вы уверены в своих словах? Быть может, Вам показалось…
— Я знаю, что видела. Оно к ней приходит. Не к нам, а к ней. Я не боюсь за свою жизнь. Потому что приходит оно к ней! Это полный абсурд! Верно. Абсурд. И я долго решалась на этот разговор. Но… я ведь ничего не смогу сделать.
А ещё она знала, что такое «выше». «Выше» — когда он стоит на четырёх конечностях-палках с опущенной головой. Вот это«выше».
И куклы её часто оказывались где-нибудь на шкафу.
— На каких основаниях мы должны верить Вашим словам? Звучит, как полнейший бред.
— Можете закрывать меня куда угодно, только, чёрт возьми, защитите Росберри. Я добровольно пойду в психушку, в наркологический диспансер — взамен на веру в мои слова.
— И каковы же аргументы? Как нам поверить в это?
— Выше… Выше тебя…
— Росберри? Ты что тут делаешь?
Платья тоже Росберри нравились. Они так же, как куклы, пропадали. Росберри знала, где они, а достать не могла, как и попросить об этом кого-то.
— Выше… Выше…
— Милая, иди в свою комнату. Мы разговариваем с твоей няней.
Один раз утром Росберри увидела на шкафу своего младшего брата. Синего.
Потом мама с папой её увезли сюда.
— Это ещё что за чёрт! О боже мой!
Росберри боялась. Она нервно пошатывалась, сидя на стуле, мычала, нервно перебирая пальцами складки юбки. Сжимала и разжимала кулачки.
Она больше не смотрела на шкаф, стоящий в углу. Потому что на нём, как и братик тогда, лежали синие.
— Выше… М-м-м… Выше…
Страница 3 из 3
