Свет погас внезапно, погрузив комнату в густую тьму. Даже из окна не пробивалось отблеска уличных фонарей — они так же погасли, резко и неожиданно. Мир словно залили черной тушью.
Добавить в моё избранное
8 мин, 48 сек 18087
— Да чтоб вас! — невольно выругался Кирилл.
Он сидел за столом, с куском свиной отбивной на вилке, уже предвкушая вкус хорошо прожаренного мяса.
Но теперь процесс наслаждения ужином был безнадежно испорчен — если, конечно, он не хотел каждый раз проносить вилку мимо рта в воцарившейся кромешной тьме.
Чертыхнувшись, Кирилл наощупь нашел зажигалку и, запалив крохотный, трепещущий огонек, полез в шкаф искать фонарь.
Лишь когда белый луч вспорол темноту, он вздохнул с облегчением. Вновь усевшись за стол, Кирилл закончил трапезу, свалил посуду в раковину и зажег газ на плите.
Гудящие язычки пламени устроили на кухне голубоватый сумрак.
Погасив фонарь, Кирилл задумался: чем заняться?
Спать еще рано. Может, рвануть в ночной клуб?
Подобные тусовки он не очень любил — громкая музыка и неумолкаемый гам сотен людей быстро утомляли. Но сейчас мысль показалась заманчивой — все лучше, чем сидеть в темной квартире одному.
«Точно! — решил Кирилл, вставая.»
— Надолго «зависать» не буду, завтра на работу к восьми«.»
Он вышел в коридор, когда в дверь постучали.
Звук оказался настолько резким и неожиданным, что Кирилл вздрогнул. По спине пробежал холодок беспричинного страха, а сердце вдруг бухнуло кузнечным молотом.
— Кто это может быть? — с удивлением пробормотал Кирилл, вновь включив фонарь и шагнув к входной двери.
В «глазок» он посмотрел скорее по привычке.
На лестничной площадке царил полумрак. Невысокий пожилой мужчина стоял вполоборота, держа свечу в коротком металлическом подсвечнике. Желтый, трепещущий огонек создавал круг неверного света, заставляя плясать по углам густые темные тени в такт колебаниям пламени.
Кирилл узнал его: Степан Матвеевич, сосед этажом ниже. Ветеран войны, несмотря на солидный возраст, был еще достаточно крепок — ежедневно выходил на прогулки, но соседей как-то сторонился, был нелюдим.
Всезнающие старушки, ежедневно «заседающие» на скамейках около подъезда, шептались, что«Матвеич — полковник НКВД, сталинской закалки, много чего знающий, да помалкивающий по старой привычке». Кирилл сплетням не верил, но старика уважал: пройти горнило войны и выжить — не каждому дано.
«Может, случилось что?» — подумал молодой человек и клацнул дверным замком.
— Здравствуй, Кирилл!
— Здравствуйте, Степан Матвеевич!
— Кирилл направил луч фонаря вниз, чтобы не ослепить нежданного гостя.
— У тебя тоже света нет?
— Степан Матвеевич шагнул ближе.
— Да как видите!
— Кирилл усмехнулся.
— Впотьмах сижу.
— А когда дадут? Не знаешь? — сосед не сводил с лица Кирилла пристального изучающего взгляда.
В груди защемило; сердце вдруг застучало неровно, а потом словно ухнуло куда-то вниз, оставив лишь неприятное, стылое ощущение.
В голове зашумело.
— Да… откуда же мне знать?
— Кирилл невольно поморщился.
— Ты один, Кирилл? — голос нежданного гостя изменился, став каким-то вкрадчивым, завораживающим. Он проникал в каждый уголок сознания, растворял мысли и подавлял волю.
Кирилл почувствовал скорее интуитивно — происходит что-то странное, не поддающееся нормальному рациональному объяснению. Ноги вдруг стали ватными — он ухватился рукой за стену, чтобы не упасть.
— Может, впустишь меня, Кирилл?
— Степан Матвеевич положил ладонь на дверную ручку, не отрывая пристального, прожигающего взгляда от побледневшего лица молодого человека.
— Что толку сидеть в темноте одному? А так — поговорим за жизнь не спеша. Да и свечка у меня догорает уже…
Степан Матвеевич усмехнулся — жестко, зло, бросив короткий взгляд на подсвечник.
Этот взгляд — хищный и какой-то нечеловеческий — вызвал у Кирилла волну животного ужаса, пробежавшей по телу крупной, неподконтрольной дрожью.
Он стиснул зубы, часто и шумно дыша, чувствуя, как холодный пот заливает лицо.
В душе вдруг разлилась тоска — серая и стылая, исчезли желания, чувства, эмоции. Не хотелось ничего, вкус к жизни пропал, растаял, выпитый чужим, пристальным взглядом…
Степан Матвеевич, казалось, заметил это — во взгляде мелькнуло торжество.
Кирилл с трудом сглотнул — спазм едва не перехватил горло.
«Захлопни дверь! — кричал внутренний голос где-то на самом донышке оглушенного и пустого сознания.»
— Немедленно! Закройся на все замки!«.»
«Да что же это происходит!» — Кирилл собрал остатки сил, встряхнул головой, и тоже взглянул на старика — пристально, и даже с вызовом.
От увиденного Кирилл приоткрыл рот — удивление оказалось настолько сильным, что на короткое мгновение исчезли тоска и слабость.
Ему показалось, что престарелый ветеран изменился. Или это полумрак сыграл с ним нелепую шутку, создавая иллюзию молодости пляской черно-белых теней?
Он сидел за столом, с куском свиной отбивной на вилке, уже предвкушая вкус хорошо прожаренного мяса.
Но теперь процесс наслаждения ужином был безнадежно испорчен — если, конечно, он не хотел каждый раз проносить вилку мимо рта в воцарившейся кромешной тьме.
Чертыхнувшись, Кирилл наощупь нашел зажигалку и, запалив крохотный, трепещущий огонек, полез в шкаф искать фонарь.
Лишь когда белый луч вспорол темноту, он вздохнул с облегчением. Вновь усевшись за стол, Кирилл закончил трапезу, свалил посуду в раковину и зажег газ на плите.
Гудящие язычки пламени устроили на кухне голубоватый сумрак.
Погасив фонарь, Кирилл задумался: чем заняться?
Спать еще рано. Может, рвануть в ночной клуб?
Подобные тусовки он не очень любил — громкая музыка и неумолкаемый гам сотен людей быстро утомляли. Но сейчас мысль показалась заманчивой — все лучше, чем сидеть в темной квартире одному.
«Точно! — решил Кирилл, вставая.»
— Надолго «зависать» не буду, завтра на работу к восьми«.»
Он вышел в коридор, когда в дверь постучали.
Звук оказался настолько резким и неожиданным, что Кирилл вздрогнул. По спине пробежал холодок беспричинного страха, а сердце вдруг бухнуло кузнечным молотом.
— Кто это может быть? — с удивлением пробормотал Кирилл, вновь включив фонарь и шагнув к входной двери.
В «глазок» он посмотрел скорее по привычке.
На лестничной площадке царил полумрак. Невысокий пожилой мужчина стоял вполоборота, держа свечу в коротком металлическом подсвечнике. Желтый, трепещущий огонек создавал круг неверного света, заставляя плясать по углам густые темные тени в такт колебаниям пламени.
Кирилл узнал его: Степан Матвеевич, сосед этажом ниже. Ветеран войны, несмотря на солидный возраст, был еще достаточно крепок — ежедневно выходил на прогулки, но соседей как-то сторонился, был нелюдим.
Всезнающие старушки, ежедневно «заседающие» на скамейках около подъезда, шептались, что«Матвеич — полковник НКВД, сталинской закалки, много чего знающий, да помалкивающий по старой привычке». Кирилл сплетням не верил, но старика уважал: пройти горнило войны и выжить — не каждому дано.
«Может, случилось что?» — подумал молодой человек и клацнул дверным замком.
— Здравствуй, Кирилл!
— Здравствуйте, Степан Матвеевич!
— Кирилл направил луч фонаря вниз, чтобы не ослепить нежданного гостя.
— У тебя тоже света нет?
— Степан Матвеевич шагнул ближе.
— Да как видите!
— Кирилл усмехнулся.
— Впотьмах сижу.
— А когда дадут? Не знаешь? — сосед не сводил с лица Кирилла пристального изучающего взгляда.
В груди защемило; сердце вдруг застучало неровно, а потом словно ухнуло куда-то вниз, оставив лишь неприятное, стылое ощущение.
В голове зашумело.
— Да… откуда же мне знать?
— Кирилл невольно поморщился.
— Ты один, Кирилл? — голос нежданного гостя изменился, став каким-то вкрадчивым, завораживающим. Он проникал в каждый уголок сознания, растворял мысли и подавлял волю.
Кирилл почувствовал скорее интуитивно — происходит что-то странное, не поддающееся нормальному рациональному объяснению. Ноги вдруг стали ватными — он ухватился рукой за стену, чтобы не упасть.
— Может, впустишь меня, Кирилл?
— Степан Матвеевич положил ладонь на дверную ручку, не отрывая пристального, прожигающего взгляда от побледневшего лица молодого человека.
— Что толку сидеть в темноте одному? А так — поговорим за жизнь не спеша. Да и свечка у меня догорает уже…
Степан Матвеевич усмехнулся — жестко, зло, бросив короткий взгляд на подсвечник.
Этот взгляд — хищный и какой-то нечеловеческий — вызвал у Кирилла волну животного ужаса, пробежавшей по телу крупной, неподконтрольной дрожью.
Он стиснул зубы, часто и шумно дыша, чувствуя, как холодный пот заливает лицо.
В душе вдруг разлилась тоска — серая и стылая, исчезли желания, чувства, эмоции. Не хотелось ничего, вкус к жизни пропал, растаял, выпитый чужим, пристальным взглядом…
Степан Матвеевич, казалось, заметил это — во взгляде мелькнуло торжество.
Кирилл с трудом сглотнул — спазм едва не перехватил горло.
«Захлопни дверь! — кричал внутренний голос где-то на самом донышке оглушенного и пустого сознания.»
— Немедленно! Закройся на все замки!«.»
«Да что же это происходит!» — Кирилл собрал остатки сил, встряхнул головой, и тоже взглянул на старика — пристально, и даже с вызовом.
От увиденного Кирилл приоткрыл рот — удивление оказалось настолько сильным, что на короткое мгновение исчезли тоска и слабость.
Ему показалось, что престарелый ветеран изменился. Или это полумрак сыграл с ним нелепую шутку, создавая иллюзию молодости пляской черно-белых теней?
Страница 1 из 3
