«Ее глаза — две темные бездны: взглянешь и забудешь в тот же миг имя свое, родителями данное. Кожа — холоднее горных снегов, белее свежего молока. Косы смоляные, что вороново крыло; чешет демоница волосы золотым гребнем, и струится с тех волос в землю беда горькая. Не приведи тебе боги, встретить деву черноокую, ночью, на берегу широкой реки. Сидит на бережку, косы длинные расплетает, улыбается кротко, а в глазах — вечная зимняя ночь. Стужей ледяной веет от демоницы; рядом не стой, коснется тебя холод ее дыхания — и пропадешь навек! Звенят браслеты на тонких руках — не смотри на золота ядовитый блеск, на сверкание каменьев драгоценных — ослепнешь! Улыбки ее не ищи, не касайся холодных губ, не гляди в глаза бездонные. Знай — беды страшнее нет, чем заглянуть в душу самой Тьме — ибо заглянет она в тебя…».
Добавить в моё избранное
4 мин, 45 сек 16944
— Ба, а как это — в меня заглянет? — не утерпел маленький Ярослав, подпрыгивая от нетерпения на кровати. Страшные сказки он обожал даже больше любимых комиксов про супергероев.
Бабушка усмехнулась и погладила Ярика по русым кудряшкам:
— А вот так — в душу тебе посмотрит, если увидит, что совесть у тебя нечистая, сразу к себе и заберет!
Ярик сдвинул брови:
— А у меня чистая или грязная? — он даже заглянул в зеркало, стоящее напротив кровати, пытаясь разглядеть следы грязи на конопатой мордахе. Бабушка отложила книгу и ласково ущипнула его за щеку:
— Ну конечно, чистая! Пока врать не будешь и делать вещи нехорошие, никакая нечисть тебя не тронет! А сейчас давай-ка спать!
— А почитай еще про нее, — попросил мальчик, устраиваясь поудобнее.
— Ну еще немножечко, ну ба…
Бабушка подоткнула одеяло и продолжила:
«Там, где ступала демоница, трава больше не растет, вода в реках и озерах становится черной и горькой. Никто эту воду не пьет — ни зверь, ни человек; а кто выпил — замертво падают. Только на том месте, где черноокая косы свои чесала, растут из земли удивительные, черные и золотые цветы. Сорвать их непросто — уколешь руку шипом, и уснешь навеки сном кошмарным, тяжелым. Кто золотой цветок сорвет — тому богатым быть, золото само в руки пойдет. Только не принесет оно счастья владельцу, тяжела будет его жизнь, и конец ее — страшен!»
— А черные цветы, ба?
— Ярик замер в предвкушении. Старенькие часы громко тикали в углу комнаты, в окно заглядывала круглая, похожая на яичный желток луна. Мальчик ничего этого не замечал — сердце колотилось тревожно-сладостно. Как наяву, он видел бледную девушку с длинными волосами, похожую на вампиршу из фильма ужасов. Вот она улыбается, и становится видно острые клыки…
— Черный цветок страшнее золотого, — продолжила бабушка таинственным голосом.
— Кто в руки его возьмет, тому спасения уже не будет! Заберет злая Чернава его душу навечно…
— Евгения Андреевна, опять вы ему на ночь страшилки рассказываете? Он же потом неделю спать не будет, — в комнату заглянула недовольная мама. Бабушка незаметно подмигнула Ярику:
— Да какие же это страшилки? Сказки, таких даже маленькие детишки не испугаются, а наш Ярик и подавно!
Мальчик напыжился от гордости. Конечно, он давно не боится никаких вампиров и оборотней. А уж какой-то там девчонкой его точно не напугать! Пусть попробует сунуться, сразу получит!
Ночью он проснулся от холода — окно почему-то было распахнуто настежь. Хотя Ярик точно помнил, что бабушка закрывала его перед тем, как погасить свет. Желтые занавески с веселыми гномиками колыхались от ветра, отбрасывая на ковер причудливые тени. Мальчик спрятался под одеяло, и тут же услышал тихий, мелодичный звон. Точно звенели на ветру крошечные золотые колокольчики. По комнате пронесся негромкий смех и почти невесомый звук шагов.
«Это она, Чернава за мной пришла!» — от этой догадки внутри все похолодело. Ярик сжался в комок. Страшная демоница с черными глазами… нет, нельзя бояться — бабушка рассказывала — демоница пьет твой страх, как сладкое молоко, а потом забирает душу навечно!
«Я не буду бояться, сейчас вылезу и как врежу ей!» — Ярик набрался храбрости и осторожно выглянул в щелочку. Никого — залитая серебристым лунным светом комната была пуста. Осмелев, мальчик отбросил одеяло и вскочил с постели. Он хотел сразу включить свет, но передумал. Так даже интереснее! Но где же Чернава, неужели убежала?
— Что, испугалась! — он огляделся, но так и не увидел никакой зловещей фигуры, притаившейся в темном углу комнаты. Ярик даже под кровать заглянул, но обнаружил только старый футбольный мяч.
— Боишься меня, да? Выходи давай, я тебе все косы повыдираю!
Он представил, как таскает за косички противную черноглазую девчонку и фыркнул от смеха. Да она все свои браслетики с камушками порастеряет от страха, вот так-то! Что-то невесомое щекочуще коснулось шеи. Запахло цветами и еще чем-то сладким, как свежее печенье. Ярик сглотнул и очень медленно повернул голову.
Она стояла на потолке, вниз головой, и улыбалась, держа в руке золотой, старинный гребень. Блестели камушки, вделанные в изящные браслеты, на тонких руках. Черные волосы волнами спускались вниз, струились по полу, сливаясь с полумраком комнаты.
— Косы мои повыдирать хотел, значит? — прошелестело в голове у Ярика; точно сухие листья прошуршали.
— Что же, бери, коль не боишься…
Черные пряди, точно змеи потянулись к мальчику, обвили его руки. На ощупь они были очень холодные и нежные, нежнее маминого шелкового платья, мягче сладкой ваты. И пахли цветами, ванильным мороженным и дождем. Ярик посмотрел в бездонные черные глаза демоницы…
— Ма-а-а-ма-а-а! — не помня себя от ужаса, он рванул из комнаты прочь. Пижамные штаны намокли, но мальчик этого даже не заметил.
Бабушка усмехнулась и погладила Ярика по русым кудряшкам:
— А вот так — в душу тебе посмотрит, если увидит, что совесть у тебя нечистая, сразу к себе и заберет!
Ярик сдвинул брови:
— А у меня чистая или грязная? — он даже заглянул в зеркало, стоящее напротив кровати, пытаясь разглядеть следы грязи на конопатой мордахе. Бабушка отложила книгу и ласково ущипнула его за щеку:
— Ну конечно, чистая! Пока врать не будешь и делать вещи нехорошие, никакая нечисть тебя не тронет! А сейчас давай-ка спать!
— А почитай еще про нее, — попросил мальчик, устраиваясь поудобнее.
— Ну еще немножечко, ну ба…
Бабушка подоткнула одеяло и продолжила:
«Там, где ступала демоница, трава больше не растет, вода в реках и озерах становится черной и горькой. Никто эту воду не пьет — ни зверь, ни человек; а кто выпил — замертво падают. Только на том месте, где черноокая косы свои чесала, растут из земли удивительные, черные и золотые цветы. Сорвать их непросто — уколешь руку шипом, и уснешь навеки сном кошмарным, тяжелым. Кто золотой цветок сорвет — тому богатым быть, золото само в руки пойдет. Только не принесет оно счастья владельцу, тяжела будет его жизнь, и конец ее — страшен!»
— А черные цветы, ба?
— Ярик замер в предвкушении. Старенькие часы громко тикали в углу комнаты, в окно заглядывала круглая, похожая на яичный желток луна. Мальчик ничего этого не замечал — сердце колотилось тревожно-сладостно. Как наяву, он видел бледную девушку с длинными волосами, похожую на вампиршу из фильма ужасов. Вот она улыбается, и становится видно острые клыки…
— Черный цветок страшнее золотого, — продолжила бабушка таинственным голосом.
— Кто в руки его возьмет, тому спасения уже не будет! Заберет злая Чернава его душу навечно…
— Евгения Андреевна, опять вы ему на ночь страшилки рассказываете? Он же потом неделю спать не будет, — в комнату заглянула недовольная мама. Бабушка незаметно подмигнула Ярику:
— Да какие же это страшилки? Сказки, таких даже маленькие детишки не испугаются, а наш Ярик и подавно!
Мальчик напыжился от гордости. Конечно, он давно не боится никаких вампиров и оборотней. А уж какой-то там девчонкой его точно не напугать! Пусть попробует сунуться, сразу получит!
Ночью он проснулся от холода — окно почему-то было распахнуто настежь. Хотя Ярик точно помнил, что бабушка закрывала его перед тем, как погасить свет. Желтые занавески с веселыми гномиками колыхались от ветра, отбрасывая на ковер причудливые тени. Мальчик спрятался под одеяло, и тут же услышал тихий, мелодичный звон. Точно звенели на ветру крошечные золотые колокольчики. По комнате пронесся негромкий смех и почти невесомый звук шагов.
«Это она, Чернава за мной пришла!» — от этой догадки внутри все похолодело. Ярик сжался в комок. Страшная демоница с черными глазами… нет, нельзя бояться — бабушка рассказывала — демоница пьет твой страх, как сладкое молоко, а потом забирает душу навечно!
«Я не буду бояться, сейчас вылезу и как врежу ей!» — Ярик набрался храбрости и осторожно выглянул в щелочку. Никого — залитая серебристым лунным светом комната была пуста. Осмелев, мальчик отбросил одеяло и вскочил с постели. Он хотел сразу включить свет, но передумал. Так даже интереснее! Но где же Чернава, неужели убежала?
— Что, испугалась! — он огляделся, но так и не увидел никакой зловещей фигуры, притаившейся в темном углу комнаты. Ярик даже под кровать заглянул, но обнаружил только старый футбольный мяч.
— Боишься меня, да? Выходи давай, я тебе все косы повыдираю!
Он представил, как таскает за косички противную черноглазую девчонку и фыркнул от смеха. Да она все свои браслетики с камушками порастеряет от страха, вот так-то! Что-то невесомое щекочуще коснулось шеи. Запахло цветами и еще чем-то сладким, как свежее печенье. Ярик сглотнул и очень медленно повернул голову.
Она стояла на потолке, вниз головой, и улыбалась, держа в руке золотой, старинный гребень. Блестели камушки, вделанные в изящные браслеты, на тонких руках. Черные волосы волнами спускались вниз, струились по полу, сливаясь с полумраком комнаты.
— Косы мои повыдирать хотел, значит? — прошелестело в голове у Ярика; точно сухие листья прошуршали.
— Что же, бери, коль не боишься…
Черные пряди, точно змеи потянулись к мальчику, обвили его руки. На ощупь они были очень холодные и нежные, нежнее маминого шелкового платья, мягче сладкой ваты. И пахли цветами, ванильным мороженным и дождем. Ярик посмотрел в бездонные черные глаза демоницы…
— Ма-а-а-ма-а-а! — не помня себя от ужаса, он рванул из комнаты прочь. Пижамные штаны намокли, но мальчик этого даже не заметил.
Страница 1 из 2
