«Ее глаза — две темные бездны: взглянешь и забудешь в тот же миг имя свое, родителями данное. Кожа — холоднее горных снегов, белее свежего молока. Косы смоляные, что вороново крыло; чешет демоница волосы золотым гребнем, и струится с тех волос в землю беда горькая. Не приведи тебе боги, встретить деву черноокую, ночью, на берегу широкой реки. Сидит на бережку, косы длинные расплетает, улыбается кротко, а в глазах — вечная зимняя ночь. Стужей ледяной веет от демоницы; рядом не стой, коснется тебя холод ее дыхания — и пропадешь навек! Звенят браслеты на тонких руках — не смотри на золота ядовитый блеск, на сверкание каменьев драгоценных — ослепнешь! Улыбки ее не ищи, не касайся холодных губ, не гляди в глаза бездонные. Знай — беды страшнее нет, чем заглянуть в душу самой Тьме — ибо заглянет она в тебя…».
Добавить в моё избранноеОна неторопливо подошла к заставленному книгами шкафу и безошибочно вытащила самый дальний том. Данте Алигьери «Девять кругов ада»… Не зря родители сунули книгу как можно дальше. Что ж, доберется малыш до нее еще нескоро — как раз, когда научится не мочить штаны при виде красивой девушки! Пролистав тонкими пальчиками страницы, она вложила между двух последних засушенный цветок. Черный. Неторопливо поставила книгу обратно. Из соседней комнаты доносились встревоженные голоса и рев несчастного мальчишки. Скоро, они придут сюда, все трое. И будут долго убеждать его, что никакой страшной бяки не было, и все это просто глупый сон…
За окном понемногу светлело.
— До встречи малыш, подрастай скорее, — тонкий силуэт медленно таял, исчезая вместе с ночным мраком. В комнате остался только едва уловимый, горьковатый аромат. И засушенный цветок между страниц старой книги, которую однажды возьмет в руки будущий служитель Тьмы…
