Давно уже не было так холодно — лет пять, кажется. Пробежав по лесу на лыжах не меньше десяти километров и проверив капканы, Катя ничему не была так рада, как свету в окне охотничьей избушки. Девушка не раз корила себя за привычку не выключать единственную лампочку, но этот свет встречал ее из походов и создавал иллюзию того, что в доме ее ждут.
Добавить в моё избранное
4 мин, 49 сек 2411
Просто радовалась тому, что он был, недолго посердившись при каждой встрече. А теперь всё кончилось…
Девушка подняла застывшее лицо к чернеющему небу, и гортанная песня, старая, как мир, полилась из ее уст. Стремительно отросли обрезанные волосы, укутав ее до пят. В голове и всем теле запели забытые, тугие струны. Силы есть, да! Не все унес с собой обманщик. Ноги оторвались от земли, и она полетела, всё выше и выше, над верхушками вековых деревьев. Теперь Катя видела его следы, они горели в снегу, как угольки. Она спешила на последнюю свою охоту, теряя человеческий облик и привычки, к которым он ее приучал, чувствуя каждое живое существо на тысячи километров вокруг. Волки затянули свою песню именно в ее честь, узнав пропавшую хозяйку этих мест. А холод превратился в ласковое тепло, обнимая нагое, полупрозрачное тело.
Это он тогда дал ей это имя, уже не первое. Истинное свое имя она забыла, когда вымер народ, что почитал ее. Сильного, жесткого древнего духа, что пожирал охотников, ходивших в одиночку.
На земле вскрикнул от страха и прибавил шага одинокий охотник. Девушка ринулась к нему, в последний раз распахнув объятия…
Девушка подняла застывшее лицо к чернеющему небу, и гортанная песня, старая, как мир, полилась из ее уст. Стремительно отросли обрезанные волосы, укутав ее до пят. В голове и всем теле запели забытые, тугие струны. Силы есть, да! Не все унес с собой обманщик. Ноги оторвались от земли, и она полетела, всё выше и выше, над верхушками вековых деревьев. Теперь Катя видела его следы, они горели в снегу, как угольки. Она спешила на последнюю свою охоту, теряя человеческий облик и привычки, к которым он ее приучал, чувствуя каждое живое существо на тысячи километров вокруг. Волки затянули свою песню именно в ее честь, узнав пропавшую хозяйку этих мест. А холод превратился в ласковое тепло, обнимая нагое, полупрозрачное тело.
Это он тогда дал ей это имя, уже не первое. Истинное свое имя она забыла, когда вымер народ, что почитал ее. Сильного, жесткого древнего духа, что пожирал охотников, ходивших в одиночку.
На земле вскрикнул от страха и прибавил шага одинокий охотник. Девушка ринулась к нему, в последний раз распахнув объятия…
Страница 2 из 2
