«Только зеркало зеркалу снится. Тишина тишину сторожит…».
Добавить в моё избранное
8 мин, 40 сек 17526
Женька вышел на улицу — начинался новый день. К крыльцу магазина постепенно подтягивалась знакомая компания. Эта осень была дивной. Легкая позолота уже почти полностью покрыла деревья, опадали пожелтевшие листья, и наступала пора теплых деньков бабьего лета. Заказы в это дежурство сыпались один за другим. Рация не переставала трещать, снова и снова передавая адреса новых вызовов. «Улица Бронная, 26, квартира 42!» — хрипло сообщил диспетчер. Бригада состояла из троих человек вместе с водителем. Серая«таблетка» тарахтя мотором, катила к месту назначения.
— Смотрите, парни! Валяется кто-то! — крикнул Димка, молодой фельдшер. Машина остановилась, и двое бравых парней ловко выкатив носилки, поспешили к подъезду 5-этажки. У дверей подъезда, в трико и грязном пуховике, надетом на голое тело, бредил какой-то пьяница. Лицо его было полностью заросшим, рядом с ним валялась ободранная шапка. Когда мужика перевернули на спину, тот широко раскрыл рот и неожиданно громко запел: «Весной Во-о-оолга разольё-ё-ёётся, Волга м-а-аатушка-рек-а-аа…».
Взвалив бездомного на носилки, медики только подивились тому, насколько грязным он был. Лицо, руки и босые ноги были практически черными.
— Смотри, Колян! Аж клякса какая-то на руке! — заржал Димка.
— Это ж надо… Как нарисованная! — хмыкнул неразговорчивый Колька, толкая тяжелые носилки перед собой…
Хриплое пение бродяги вдруг сменилось грязными ругательствами и лаем, затем он снова начал кричать: «Отойди, и так устал! Если я выйду, легче будет! Ты что! Без нас ничего не бывает! И входим ночью, когда заснут без креста и молитвы, пьяные!».
Медики закатили носилки с несчастным в брюхо «таблетки» и с облегчением захлопнули створки задней двери.
— Куда его? — сонно и с раздражением спросил водитель.
— В нарко, на Галицкой, давай сперва! — запрыгнув на пассажирское сиденье, крикнул фельдшер.
— А там уже пусть определяют его в дурку или куда хотят.
«Весной Во-о-оолга разольё-ё-ёётся, Волга м-а-аатушка-рек-а-аа…» — глухо раздавалось из машины.
Чихнув глушителем, машина «скорой помощи» вскоре растворилась в сумерках опустевшего двора.
— Смотрите, парни! Валяется кто-то! — крикнул Димка, молодой фельдшер. Машина остановилась, и двое бравых парней ловко выкатив носилки, поспешили к подъезду 5-этажки. У дверей подъезда, в трико и грязном пуховике, надетом на голое тело, бредил какой-то пьяница. Лицо его было полностью заросшим, рядом с ним валялась ободранная шапка. Когда мужика перевернули на спину, тот широко раскрыл рот и неожиданно громко запел: «Весной Во-о-оолга разольё-ё-ёётся, Волга м-а-аатушка-рек-а-аа…».
Взвалив бездомного на носилки, медики только подивились тому, насколько грязным он был. Лицо, руки и босые ноги были практически черными.
— Смотри, Колян! Аж клякса какая-то на руке! — заржал Димка.
— Это ж надо… Как нарисованная! — хмыкнул неразговорчивый Колька, толкая тяжелые носилки перед собой…
Хриплое пение бродяги вдруг сменилось грязными ругательствами и лаем, затем он снова начал кричать: «Отойди, и так устал! Если я выйду, легче будет! Ты что! Без нас ничего не бывает! И входим ночью, когда заснут без креста и молитвы, пьяные!».
Медики закатили носилки с несчастным в брюхо «таблетки» и с облегчением захлопнули створки задней двери.
— Куда его? — сонно и с раздражением спросил водитель.
— В нарко, на Галицкой, давай сперва! — запрыгнув на пассажирское сиденье, крикнул фельдшер.
— А там уже пусть определяют его в дурку или куда хотят.
«Весной Во-о-оолга разольё-ё-ёётся, Волга м-а-аатушка-рек-а-аа…» — глухо раздавалось из машины.
Чихнув глушителем, машина «скорой помощи» вскоре растворилась в сумерках опустевшего двора.
Страница 3 из 3
