— А потом он всех съел, а люди еще долго находили детские головы, разбросанные по лесным опушкам. И на каждой голове был его знак — буква «Г» которую он выцарапывал своим длинным страшным когтем. Прямо на лбу…
Добавить в моё избранное
9 мин, 23 сек 14876
Мальчик закончил свою историю и обвел присутствующих торжествующим взглядом. Судя по лицам друзей, его история впечатлила их гораздо больше других. Ребята замолчали и принялись украдкой поглядывать в сторону леса, темной стеной возвышавшегося в самом конце улицы.
— Мне уже домой пора, — заерзала на скамейке Ленка — самая красивая девочка в этой компании, а по некоторым данным, и во всей деревне.
— Что, боишься? У-у-у! — подняв руки и зловеще зашевелив пальцами прямо над его головой, произнес Ромка, который, как и другие мальчишки, к Ленке дышал не очень ровно.
— Ну, хватит! — она отпихнула его плечом и демонстративно сложила руки на груди, — дурак что ли?
— Ладно, ладно, — смутился Ромка и повернулся к остальным, — всё, ребят, мы пошли. Ленка, я тебя провожу.
— Сама дойду, — гордо вскинула она подбородок, — что я, маленькая что ли? Я этих историй не боюсь. Это всё сказки для детей.
— А я один раз видел в подвале… — начал было свой рассказ Сашка, решив воспользоваться моментом и тоже произвести впечатление на Ленку.
— Это когда ты там от мамы своей прятался, чтобы она тебе ремня не дала за разбитую вазу? — перебил его Ромка.
Друзья дружно рассмеялись и даже Ленка прыснула от смеха, заставив Сашку густо покраснеть и бросить злобный взгляд на шутника.
— Ладно, пойдемте по домам, — отсмеявшись, произнесла она, — завтра вечером на этом же месте.
— Я тоже пойду.
— И я!
— Тогда и я домой!
Может под впечатлением от страшных рассказов, а может быть просто потому, что на улице уже стемнело, ребята стали расходиться по домам. Сашка и Ромка жили в домах, расположенных напротив друг друга, поэтому они, попрощавшись с остальными друзьями, зашагали по улице, громко обсуждая сегодняшний вечер и очень сильно раздражая своими разговорами соседских собак.
— Слушай, вот эта история про Лесного Головогрыза прям жуткая. А кто тебе ее рассказал?
Ромка покосился на своего друга и громко рассмеялся.
— Да этой истории уже сто лет. Я ее в какой-то книжке прочитал, только там был не Лесной Головогрыз, а Степной Руколом. Просто я заменил имя, чтобы интересней было. У нас же как раз деревня возле леса.
— Так это что, неправда что ли?
— Сашка даже остановился от неожиданности.
— А ты что, до сих пор веришь во все эти истории? — рассмеялся Ромка, — тебе лет-то сколько?
— Завтра тринадцать исполняется, — пожал плечами мальчик, — а что?
— А, ну понятно, — махнул рукой Ромка и снова зашагал по дороге, нарочно шаркая ботинками, чтобы еще сильнее позлить собак, — мне-то уже четырнадцать, у меня даже паспорт есть.
Он замолчал и с важным видом покосился на своего друга, ожидая какой-нибудь реакции.
— Ну и что? Какая разница? — не понял тот.
— Разница простая. Только дети верят в страшные истории. Взрослые над ними только смеются. Так что нет никаких Головогрызов, это всё неправда.
— Ну, не знаю… — пожал плечами Сашка, — мне кажется, что это не зависит от возраста. Они или есть, или их нет. А сколько тебе лет и есть ли у тебя паспорт… Думаю, что их это не очень интересует.
— Так ты веришь в них?
— Ну… — замялся Сашка, — не знаю даже.
— Да или нет?
— Ну… Да.
— Боишься?
— Немного. Я даже один раз видел, как…
— Да ты просто трусняк! — расхохотался Ромка и принялся прыгать вокруг своего друга, то и дело тыча в него пальцем, — трус-трусняк, трус-трусняк!
— Да никакой я не трус!
Сашка оттолкнул своего друга так сильно, что тот еле удержался на ногах.
— Трус-трусняк! — продолжил веселиться Ромка.
— Сейчас как дам…
Сашка сжал кулаки и, насупившись, двинулся в атаку. Почувствовав его боевой настрой и решительность, Ромка шагнул назад.
— Да ладно, ладно, — примирительно выставив перед собой руки, затараторил он, — давай так. Сходи сейчас в лес до Заячьей поляны и обратно. Тогда я поверю, что ты не трус.
Сашка опасливо покосился на черную стену леса, грозно темневшую в конце улицы.
— Вообще, мне мама сказала пораньше придти. У меня же день рождения завтра. Надо пораньше спать лечь.
— А, понятно, — махнул рукой Ромка, — я так и подумал, что не пойдешь. Пока, трусняк!
С этими словами он зашагал к своему дому. Злость, обида и страх боролись в сашкиной душе. Еще бы. Этот балабол Ромка завтра всем расскажет, как он струсил, а это значит, что тайная любовь всей его жизни, Ленка, больше никогда не пойдет с ним ни в кино, ни в рейд за яблоками из сада глухой бабки Прасковьи. Если она узнает, что он трус, все его надежды и мечты развеются, как дым. Этого он допустить не мог.
— Ладно. Я пойду.
Ромка остановился и обернулся.
— Серьезно?
— Да. Жди здесь.
— Мне уже домой пора, — заерзала на скамейке Ленка — самая красивая девочка в этой компании, а по некоторым данным, и во всей деревне.
— Что, боишься? У-у-у! — подняв руки и зловеще зашевелив пальцами прямо над его головой, произнес Ромка, который, как и другие мальчишки, к Ленке дышал не очень ровно.
— Ну, хватит! — она отпихнула его плечом и демонстративно сложила руки на груди, — дурак что ли?
— Ладно, ладно, — смутился Ромка и повернулся к остальным, — всё, ребят, мы пошли. Ленка, я тебя провожу.
— Сама дойду, — гордо вскинула она подбородок, — что я, маленькая что ли? Я этих историй не боюсь. Это всё сказки для детей.
— А я один раз видел в подвале… — начал было свой рассказ Сашка, решив воспользоваться моментом и тоже произвести впечатление на Ленку.
— Это когда ты там от мамы своей прятался, чтобы она тебе ремня не дала за разбитую вазу? — перебил его Ромка.
Друзья дружно рассмеялись и даже Ленка прыснула от смеха, заставив Сашку густо покраснеть и бросить злобный взгляд на шутника.
— Ладно, пойдемте по домам, — отсмеявшись, произнесла она, — завтра вечером на этом же месте.
— Я тоже пойду.
— И я!
— Тогда и я домой!
Может под впечатлением от страшных рассказов, а может быть просто потому, что на улице уже стемнело, ребята стали расходиться по домам. Сашка и Ромка жили в домах, расположенных напротив друг друга, поэтому они, попрощавшись с остальными друзьями, зашагали по улице, громко обсуждая сегодняшний вечер и очень сильно раздражая своими разговорами соседских собак.
— Слушай, вот эта история про Лесного Головогрыза прям жуткая. А кто тебе ее рассказал?
Ромка покосился на своего друга и громко рассмеялся.
— Да этой истории уже сто лет. Я ее в какой-то книжке прочитал, только там был не Лесной Головогрыз, а Степной Руколом. Просто я заменил имя, чтобы интересней было. У нас же как раз деревня возле леса.
— Так это что, неправда что ли?
— Сашка даже остановился от неожиданности.
— А ты что, до сих пор веришь во все эти истории? — рассмеялся Ромка, — тебе лет-то сколько?
— Завтра тринадцать исполняется, — пожал плечами мальчик, — а что?
— А, ну понятно, — махнул рукой Ромка и снова зашагал по дороге, нарочно шаркая ботинками, чтобы еще сильнее позлить собак, — мне-то уже четырнадцать, у меня даже паспорт есть.
Он замолчал и с важным видом покосился на своего друга, ожидая какой-нибудь реакции.
— Ну и что? Какая разница? — не понял тот.
— Разница простая. Только дети верят в страшные истории. Взрослые над ними только смеются. Так что нет никаких Головогрызов, это всё неправда.
— Ну, не знаю… — пожал плечами Сашка, — мне кажется, что это не зависит от возраста. Они или есть, или их нет. А сколько тебе лет и есть ли у тебя паспорт… Думаю, что их это не очень интересует.
— Так ты веришь в них?
— Ну… — замялся Сашка, — не знаю даже.
— Да или нет?
— Ну… Да.
— Боишься?
— Немного. Я даже один раз видел, как…
— Да ты просто трусняк! — расхохотался Ромка и принялся прыгать вокруг своего друга, то и дело тыча в него пальцем, — трус-трусняк, трус-трусняк!
— Да никакой я не трус!
Сашка оттолкнул своего друга так сильно, что тот еле удержался на ногах.
— Трус-трусняк! — продолжил веселиться Ромка.
— Сейчас как дам…
Сашка сжал кулаки и, насупившись, двинулся в атаку. Почувствовав его боевой настрой и решительность, Ромка шагнул назад.
— Да ладно, ладно, — примирительно выставив перед собой руки, затараторил он, — давай так. Сходи сейчас в лес до Заячьей поляны и обратно. Тогда я поверю, что ты не трус.
Сашка опасливо покосился на черную стену леса, грозно темневшую в конце улицы.
— Вообще, мне мама сказала пораньше придти. У меня же день рождения завтра. Надо пораньше спать лечь.
— А, понятно, — махнул рукой Ромка, — я так и подумал, что не пойдешь. Пока, трусняк!
С этими словами он зашагал к своему дому. Злость, обида и страх боролись в сашкиной душе. Еще бы. Этот балабол Ромка завтра всем расскажет, как он струсил, а это значит, что тайная любовь всей его жизни, Ленка, больше никогда не пойдет с ним ни в кино, ни в рейд за яблоками из сада глухой бабки Прасковьи. Если она узнает, что он трус, все его надежды и мечты развеются, как дым. Этого он допустить не мог.
— Ладно. Я пойду.
Ромка остановился и обернулся.
— Серьезно?
— Да. Жди здесь.
Страница 1 из 3
