Я учился на третьем курсе факультета романо-германской филологии в местном университете. Считая себя взрослым и самостоятельным, не хотел сидеть на шее у родителей, а стипендии не хватало — нужно было срочно найти источник дополнительного дохода.
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 16622
Это объявление сразу бросилось в глаза. «ЛЁГКАЯ РАБОТА БЕЗ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ» — как раз то, что требовалось. Немного смутило обязательное условие при визите на собеседование — не мыться и не бриться минимум три дня, — но я счёл это шуткой или опечаткой. Хорошенько намарафетившись, пошёл по указанному в объявлении адресу.
Сидевшая в приёмной девушка внимательно рассматривала меня на протяжении нескольких невероятно долгих минут. Просто смотрела, не говоря ни слова, и от этого становилось очень не по себе. Перспектива получить лёгкую работу без высшего образования перестала казаться заманчивой, и я уже взялся за подлокотники кресла, намереваясь встать и уйти, и тут девушка заговорила.
«Очень хороший типаж, который может нам подойти, но почему Вы не выполнили поставленное в объявлении условие?».
Напечатанное в газете требование казалось таким нелепым, что я напрочь забыл о нём, и потому не сразу понял, о чём говорила девушка.
«Какое условие? Там говорилось лишь о том, что высшее образование не требуется. И адрес».
«Не принимать душ и не бриться минимум три дня, а Вы явно сделали это. Не позднее чем сегодня утром».
«Я испугался гнева Мойдодыра».
Я попытался сгладить сверлящий взгляд девушки шуткой, но ничего не вышло — её лицо напротив стало ещё более каменным.
«Мой, и, возможно, в будущем Ваш, начальник — очень серьёзный человек, так что подобные шутки тут неуместны».
Пришлось стереть улыбку и сделать такое же невозмутимое лицо.
«Давайте сделаем так: пока мы с Вами прощаемся, но где-то через неделю встретимся вновь, только обязательно выполните указанное условие».
Ошарашенный таким собеседованием, я на автомате попрощался и вышел.
Произошедшее насторожило, и возвращаться в офис, где предлагали лёгкую работу без высшего образования, не особенно хотелось, но спустя несколько дней я понял, что не принимал ванну с момента того странного собеседования. Как будто само подсознание, неощутимо управляющее телом, всей жизнью, планировало дать подозрительному заведению ещё один шанс. Что ж, я решил не перечить и, доведя свою неопрятность до уровня недели, пришёл на повторное собеседование.
У девушки в приёмной аж перехватило дыхание.
«Я не ошиблась — Вы подходите идеально!».
Вслед за этим без лишних слов она отвела меня к начальнику. Им оказался бритоголовый мужчина с золотой цепью толщиной с запястье и перстнем размером с кулак. Когда мы вошли, он с кем-то разговаривал по телефону. Ну как разговаривал — на повышенных тонах сыпал сдобренными крепкими ругательствами угрозами, которые в исполнении этого человека не казались просто словами; за неимением волос пульсирующая на голове вена была хорошо видна и внушала ужас.
По окончании нервного разговора вена перестала пульсировать, возвращая мужчине хоть и немного пугающий, но вполне цивилизованный образ, а улыбка, пусть и неискренняя, подкрепила эффект. Времени на пустую болтовню потенциальный босс не терял.
«Вау, отличный кандидат! Хочешь работать на меня, парень?».
На самом деле я не хотел, но голова кивнула сама собой.
«Ну что ж, ты мне подходишь. Предупреждаю сразу: никаких отчислений ни в какие фонды я не делаю, больничные и отпуска только за свой счёт, и да, забудь о пенсии. Хотя, с новым законодательством о ней и так можно забыть. Если всё устраивает, считай, что ты принят. Подробности тебе расскажут в приёмной».
Подробностей было не так уж и много. Не мыться, не бриться, приходить в одну из заранее обговоренных людных точек и делать как можно более жалобное выражение лица. Как вы, наверняка, уже догадались, речь шла о «должности» бродяги-попрошайки.
Работа действительно была лёгкой, а приносила вполне приличный доход (работник получал долю от собранного за день), но вскоре между двумя моими ипостасями — студентом и псевдо-бродягой — возник конфликт. Когда я приводил себя в порядок, доходы за день сокращались, что злило бритоголового босса, если не мылся несколько дней подряд — преподаватели и одногруппники демонстративно и недвусмысленно открывали окна аудитории или брызгали освежителем воздуха поблизости от моего стола.
Нужно было делать выбор, и так как бритоголовый «начальник» вызывал больше страха, чем весь деканат во главе с деканом, он склонился в сторону образа псевдо-бродяги.
Казалось, что в этом были одни только плюсы — минимум заморочек, максимум пользы, — пока вдруг неожиданно и сокрушительно не вылез один минус: я катастрофически отстал от учёбы и очутился на грани отчисления. Пришлось в срочном порядке отмывать многодневную грязь, сбривать щетину аналогичной давности и, используя всё имеющееся обаяние, слёзно просить преподавателей дать мне шанс получить допуск к зачётам и экзаменам.
Дела в университете, кажется, пошли на поправку, но зато на работе скатились ниже всех допустимых пределов.
Сидевшая в приёмной девушка внимательно рассматривала меня на протяжении нескольких невероятно долгих минут. Просто смотрела, не говоря ни слова, и от этого становилось очень не по себе. Перспектива получить лёгкую работу без высшего образования перестала казаться заманчивой, и я уже взялся за подлокотники кресла, намереваясь встать и уйти, и тут девушка заговорила.
«Очень хороший типаж, который может нам подойти, но почему Вы не выполнили поставленное в объявлении условие?».
Напечатанное в газете требование казалось таким нелепым, что я напрочь забыл о нём, и потому не сразу понял, о чём говорила девушка.
«Какое условие? Там говорилось лишь о том, что высшее образование не требуется. И адрес».
«Не принимать душ и не бриться минимум три дня, а Вы явно сделали это. Не позднее чем сегодня утром».
«Я испугался гнева Мойдодыра».
Я попытался сгладить сверлящий взгляд девушки шуткой, но ничего не вышло — её лицо напротив стало ещё более каменным.
«Мой, и, возможно, в будущем Ваш, начальник — очень серьёзный человек, так что подобные шутки тут неуместны».
Пришлось стереть улыбку и сделать такое же невозмутимое лицо.
«Давайте сделаем так: пока мы с Вами прощаемся, но где-то через неделю встретимся вновь, только обязательно выполните указанное условие».
Ошарашенный таким собеседованием, я на автомате попрощался и вышел.
Произошедшее насторожило, и возвращаться в офис, где предлагали лёгкую работу без высшего образования, не особенно хотелось, но спустя несколько дней я понял, что не принимал ванну с момента того странного собеседования. Как будто само подсознание, неощутимо управляющее телом, всей жизнью, планировало дать подозрительному заведению ещё один шанс. Что ж, я решил не перечить и, доведя свою неопрятность до уровня недели, пришёл на повторное собеседование.
У девушки в приёмной аж перехватило дыхание.
«Я не ошиблась — Вы подходите идеально!».
Вслед за этим без лишних слов она отвела меня к начальнику. Им оказался бритоголовый мужчина с золотой цепью толщиной с запястье и перстнем размером с кулак. Когда мы вошли, он с кем-то разговаривал по телефону. Ну как разговаривал — на повышенных тонах сыпал сдобренными крепкими ругательствами угрозами, которые в исполнении этого человека не казались просто словами; за неимением волос пульсирующая на голове вена была хорошо видна и внушала ужас.
По окончании нервного разговора вена перестала пульсировать, возвращая мужчине хоть и немного пугающий, но вполне цивилизованный образ, а улыбка, пусть и неискренняя, подкрепила эффект. Времени на пустую болтовню потенциальный босс не терял.
«Вау, отличный кандидат! Хочешь работать на меня, парень?».
На самом деле я не хотел, но голова кивнула сама собой.
«Ну что ж, ты мне подходишь. Предупреждаю сразу: никаких отчислений ни в какие фонды я не делаю, больничные и отпуска только за свой счёт, и да, забудь о пенсии. Хотя, с новым законодательством о ней и так можно забыть. Если всё устраивает, считай, что ты принят. Подробности тебе расскажут в приёмной».
Подробностей было не так уж и много. Не мыться, не бриться, приходить в одну из заранее обговоренных людных точек и делать как можно более жалобное выражение лица. Как вы, наверняка, уже догадались, речь шла о «должности» бродяги-попрошайки.
Работа действительно была лёгкой, а приносила вполне приличный доход (работник получал долю от собранного за день), но вскоре между двумя моими ипостасями — студентом и псевдо-бродягой — возник конфликт. Когда я приводил себя в порядок, доходы за день сокращались, что злило бритоголового босса, если не мылся несколько дней подряд — преподаватели и одногруппники демонстративно и недвусмысленно открывали окна аудитории или брызгали освежителем воздуха поблизости от моего стола.
Нужно было делать выбор, и так как бритоголовый «начальник» вызывал больше страха, чем весь деканат во главе с деканом, он склонился в сторону образа псевдо-бродяги.
Казалось, что в этом были одни только плюсы — минимум заморочек, максимум пользы, — пока вдруг неожиданно и сокрушительно не вылез один минус: я катастрофически отстал от учёбы и очутился на грани отчисления. Пришлось в срочном порядке отмывать многодневную грязь, сбривать щетину аналогичной давности и, используя всё имеющееся обаяние, слёзно просить преподавателей дать мне шанс получить допуск к зачётам и экзаменам.
Дела в университете, кажется, пошли на поправку, но зато на работе скатились ниже всех допустимых пределов.
Страница 1 из 2
