Я учился на третьем курсе факультета романо-германской филологии в местном университете. Считая себя взрослым и самостоятельным, не хотел сидеть на шее у родителей, а стипендии не хватало — нужно было срочно найти источник дополнительного дохода.
Добавить в моё избранное
6 мин, 9 сек 16623
Озвученную причину босс не счёл уважительной, заставлял работать, ну а на опрятного парня прохожие не велись.
Когда я в очередной раз пришёл в офис, встречающая девушка была белее мела. На дрожавших ногах она проводила меня к боссу, и причина этого страха — нет, даже ужаса — стала ясна.
Бритоголовый начальник стоял около своего стола (чего никогда прежде не было — обычно он всегда сидел) и буквально сотрясался от гнева. Красные, выпученные глаза залила не только кровь, но и, казалось, безумие, которое маленькими мутными каплями проступало по всей поверхности белка. Вена на лысине пульсировала так страшно, как никогда прежде.
«Твои доходы сократились в пять раз! В ПЯТЬ, ТВОЮ МАТЬ, РАЗ!».
Я мог бы всё объяснить. Сказать, что это временно, что для университета нужна ещё буквально пара недель, а после можно будет вернуться к образу бродяги, и доходы вновь поднимутся до прежнего уровня.
Я собирался всё объяснить, но бритоголовый босс не слушал. Не хотел слушать — он просто смотрел на меня своими выпученными, залитыми кровью, гневом и безумием глазами. Словно удав на кролика; как будто гипнотизировал, и шагов за спиной я не услышал. О том, что кто-то подошёл сзади, узнал лишь тогда, когда в шею вонзилась игла, но было уже слишком поздно. До затухающего сознания донеслась лишь фраза босса, который начал остывать.
«Ничего, образ безногого бродяги в пять раз их увеличит…».
Наркоз подействовал хорошо — сознание вернулось быстро, но боль вместе с ним не явилась. Только пренеприятные ощущения будто кожа, плоть на моих ногах рвётся. Вскоре, когда хирургическая пила для ампутации дошла до кости, к ним присоединился отвратительный скрип. От этого звука сознание снова отключилось.
Очнулся я от жгучего желания почесать левое колено. Фантомные ощущения, которое, наверное, будут преследовать до конца жизни, — на самом деле мои колени, как и продолжение ног под ними, перестали существовать. Бритоголовый босс сказал, что накормил ими бродячих псов на местной помойке, но хотелось верить, что он пошутил, что на самом деле ампутированные ноги сожгли и развеяли по ветру. Сути это, конечно, не меняло, но думать о том, что часть меня стала экскрементами в брюхе бродячего пса, было мерзко.
Я лишился обеих ног, но вопросов это не вызвало. Они возникли только по отношению ко мне. У бритоголового начальника всё было схвачено — в местном отделении ГИБДД вдруг появилось дело о вождении без прав и в нетрезвом состоянии, главным фигурантом в котором выступал я. В качестве обвиняемого, разумеется. Имелся и пострадавший — человек, которого я в жизни не видел, и который теперь якобы находился на грани между жизнью и смертью из-за полученных в аварии травм.
Состряпавший это дело босс тут же выступил в качестве моего «защитника». Больше было некому: с родственниками я разругался ранее — причиной стала новая «работа» и необходимый для неё«дресс код» — ну а липовая авария поставила в наших отношениях последнюю жирную точку.
Бритоголовый начальник якобы «отмазал» меня, взял на себя расходы по лечению пострадавшего, но за это выставил счёт — в качестве расплаты я стал обязан работать на него в течение неопределённого срока.
Хотя и без этих «обязательств» выбора особо не оставалось. Сидя в инвалидном кресле, будучи не в состоянии даже полноценно себя помыть, я мог забыть и о дальнейшем обучении в ВУЗе, и о строительстве карьеры по выбранной специальности. Единственное, что оставалось — и зимой, и летом сидеть на людях в своём кресле и делать лёгкую работу без высшего образования.
Когда я в очередной раз пришёл в офис, встречающая девушка была белее мела. На дрожавших ногах она проводила меня к боссу, и причина этого страха — нет, даже ужаса — стала ясна.
Бритоголовый начальник стоял около своего стола (чего никогда прежде не было — обычно он всегда сидел) и буквально сотрясался от гнева. Красные, выпученные глаза залила не только кровь, но и, казалось, безумие, которое маленькими мутными каплями проступало по всей поверхности белка. Вена на лысине пульсировала так страшно, как никогда прежде.
«Твои доходы сократились в пять раз! В ПЯТЬ, ТВОЮ МАТЬ, РАЗ!».
Я мог бы всё объяснить. Сказать, что это временно, что для университета нужна ещё буквально пара недель, а после можно будет вернуться к образу бродяги, и доходы вновь поднимутся до прежнего уровня.
Я собирался всё объяснить, но бритоголовый босс не слушал. Не хотел слушать — он просто смотрел на меня своими выпученными, залитыми кровью, гневом и безумием глазами. Словно удав на кролика; как будто гипнотизировал, и шагов за спиной я не услышал. О том, что кто-то подошёл сзади, узнал лишь тогда, когда в шею вонзилась игла, но было уже слишком поздно. До затухающего сознания донеслась лишь фраза босса, который начал остывать.
«Ничего, образ безногого бродяги в пять раз их увеличит…».
Наркоз подействовал хорошо — сознание вернулось быстро, но боль вместе с ним не явилась. Только пренеприятные ощущения будто кожа, плоть на моих ногах рвётся. Вскоре, когда хирургическая пила для ампутации дошла до кости, к ним присоединился отвратительный скрип. От этого звука сознание снова отключилось.
Очнулся я от жгучего желания почесать левое колено. Фантомные ощущения, которое, наверное, будут преследовать до конца жизни, — на самом деле мои колени, как и продолжение ног под ними, перестали существовать. Бритоголовый босс сказал, что накормил ими бродячих псов на местной помойке, но хотелось верить, что он пошутил, что на самом деле ампутированные ноги сожгли и развеяли по ветру. Сути это, конечно, не меняло, но думать о том, что часть меня стала экскрементами в брюхе бродячего пса, было мерзко.
Я лишился обеих ног, но вопросов это не вызвало. Они возникли только по отношению ко мне. У бритоголового начальника всё было схвачено — в местном отделении ГИБДД вдруг появилось дело о вождении без прав и в нетрезвом состоянии, главным фигурантом в котором выступал я. В качестве обвиняемого, разумеется. Имелся и пострадавший — человек, которого я в жизни не видел, и который теперь якобы находился на грани между жизнью и смертью из-за полученных в аварии травм.
Состряпавший это дело босс тут же выступил в качестве моего «защитника». Больше было некому: с родственниками я разругался ранее — причиной стала новая «работа» и необходимый для неё«дресс код» — ну а липовая авария поставила в наших отношениях последнюю жирную точку.
Бритоголовый начальник якобы «отмазал» меня, взял на себя расходы по лечению пострадавшего, но за это выставил счёт — в качестве расплаты я стал обязан работать на него в течение неопределённого срока.
Хотя и без этих «обязательств» выбора особо не оставалось. Сидя в инвалидном кресле, будучи не в состоянии даже полноценно себя помыть, я мог забыть и о дальнейшем обучении в ВУЗе, и о строительстве карьеры по выбранной специальности. Единственное, что оставалось — и зимой, и летом сидеть на людях в своём кресле и делать лёгкую работу без высшего образования.
Страница 2 из 2
