Встреча, с которой я хочу начать своё повествования о тех невероятных и ужасных событиях, состоялась в кабинете моего дома 24 января 1902 года, ровно через год после моей поездки в Сноудонию. Тогда мы с моим случайным спутником, молодым писателем Артуром Эвансом, вынуждены были проникнуть в самое сердце мрака, таящегося в глубине пещер холодного скалистого массива, и столкнуться там со злом, во много раз превосходящее то, что не могли бы позволить себе воскресить в своём воображении даже самые отчаянные безумцы. И даже теперь, спустя многие месяцы, произошедшее так и не смогло окончательно покинуть моё сознание и ютилось теперь где-то в отдалённых его уголках, расхаживая по своей тесной незримой коморке и выжидая известного только ему одному часа.
Добавить в моё избранное
47 мин, 19 сек 901
Я узнал их, и от ужаса покрылся холодным потом. Это были те самые люди, в которых я целился и пускал пули, те самые, что повалили меня пол и ударили по голове. Те самые…
Я медленно огляделся по сторонам, и тут ещё больше отдался страху. В нескольких дюймах от меня, распластавшись на полу, лежали тела двух моих товарищей по несчастью. На лице Эванса была написана мука борьбы, похоже было, то перед своей смертью тот сопротивлялся до последнего. Герцог же в ужасе раскрыв глаза и рот, так и остался лежать, куда его положили в пылу схватки.
Несколько минут я смотрел на это ужасное зрелище, пока, наконец, не решил, что надо поскорее убираться отсюда. Встав на ноги, я медленно побрёл к выходу из зала, смотря себе под ноги и стараясь ненароком не наступить на лежащие повсюду тела. Оставив, наконец, зал позади, я двинулся по коридору к входной двери. Почему-то я был абсолютно уверен, что сейчас она спокойно откроется и позволит мне покинуть это место.
Миновав прихожую, я подошёл к двери, но едва мои пальцы дотронулись до позолоченной ручки, как неожиданно дверь сама собой с шумом распахнулась. Я зажмурился, не в силах выдержать яркий дневной свет. Мне удалось лишь разглядеть очертания двух полицейских констеблей, кто, проскочив мимо меня, бросились по коридору в направление зала. За ними шёл кто-то, кого я всё никак не мог разглядеть. Неожиданно он схватился за мои плечи.
— Эдвин, что здесь произошло? – раздался его громкий голос. Я открыл глаза… и узнал в вошедшем своего старшего брата.
— Эдвин! – снова закричал он, но его голос показался мне таким далёким, что я еле смог различить слова.
— Вильям. – прошептал я, оседая в его руках на пол. Перед моими глазами появились десятки бегущих на меня безумцев, а я стрелял в них из своего револьвера. На секунду перед моим взором вспыхнула яркая вспышка, и почти сразу за ней мир заволокла зловещая темнота.
Зал 17, полка 3
16a, 16b, 16c…
Я шёл вдоль секций, медленно проводя пальцами по железным табличкам. Позолоченные, с выгравированными на них буквами и цифрами, они были призваны облегчить поиск читателям, и сейчас как никогда это должно было мне помочь. Что я надеюсь здесь увидеть? Не знаю. Да и не могу знать, пока не окажусь в нужной мне секции и не встану у нужной мне полки. Поэтому я продолжал движение, всё также проводы пальцем по табличкам – 17d, 17e, 17f…
Три дня назад, когда я очнулся в полицейском участке, то подумал, что на этом все мои беды наконец-то окончены. Однако представители власти были совсем иного мнения. Целую ночь и почти всё утро я провёл в допросах, и когда, уставший и измотанный, со слипающимися глазами, вышел из участка, сопровождаемый одним из полисменов, сразу же увидел стоящий на улице кэб, в котором сидел мой старший брат. Вначале я очень испугался, что сейчас меня повезут на очередной допрос, но, сверив меня своим обычным надменно-любопытным взглядом, Вильям подал мне руку и произнёс:
— Поехали домой, тебе не помешало бы выспаться. Потом ты мне расскажешь всё, что было.
Спал я очень долго, а когда, наконец, вышел из спальни, то часы показывали уже далеко за полночь. Всё это время мой брат терпеливо дожидался меня в моём кабинете. Покончив с гигиеническими процедурами, я вошёл в кабинет и сел в своё кресло. Вильям выпрямился, отложил в сторону книгу. Я мельком глянул на обложку – надо же, мой роман…
— Очень неплохо написано, Эдвин. – сказал мне брат, вытягиваясь в своём кресле и соединяя кончики пальцев на манер Шерлока Холмса. – А теперь расскажи мне всё, что произошло прошлым вечером.
Я поудобней устроился в кресле, глянул на брата.
— Что тебе сказали в полиции?
— Ничего нового. Только нашли несколько трупов с пулевыми ранениями. Из твоего револьвера.
Я пожал плечами.
— На меня нападали, я вынужден был защищаться.
— Почему они на тебя нападали? – спросил Вильям, наклоняясь ближе ко мне. – Ведь не могли же все гости разом взять и впасть в помешательство.
— Видимо, могли. – отрешённо ответил я. – Вильям, повторяю, они нападали, я защищался.
— Да как они могли все разом помешаться, Эдвин? – с нотками нетерпения воскликнул мой брат. Я понял, что ещё одна такая вспышка – и он точно вскочит со своего кресла.
— Ну, мало ли что было подсыпано в угощения…
— Мы провели экспертизу. – мой брат выглядел мрачнее тучи. – никаких инородных примесей в остатках еды и напитков обнаружено не было. Зато мы нашли это.
Вильям вынул из-за пазухи продолговатый предмет, положил его на край моего стола. Я опустил голову. Это оказался маленький пузырёк с янтарного цвета жидкостью.
— Он был не распечатан. – сказал Вильям, вновь откидываясь на спинку кресла. – Это яд. Одной капли достаточно, чтобы сразить наповал человека всего за несколько секунд.
Я осторожно взял пузырёк в руки, поднёс к свету.
Я медленно огляделся по сторонам, и тут ещё больше отдался страху. В нескольких дюймах от меня, распластавшись на полу, лежали тела двух моих товарищей по несчастью. На лице Эванса была написана мука борьбы, похоже было, то перед своей смертью тот сопротивлялся до последнего. Герцог же в ужасе раскрыв глаза и рот, так и остался лежать, куда его положили в пылу схватки.
Несколько минут я смотрел на это ужасное зрелище, пока, наконец, не решил, что надо поскорее убираться отсюда. Встав на ноги, я медленно побрёл к выходу из зала, смотря себе под ноги и стараясь ненароком не наступить на лежащие повсюду тела. Оставив, наконец, зал позади, я двинулся по коридору к входной двери. Почему-то я был абсолютно уверен, что сейчас она спокойно откроется и позволит мне покинуть это место.
Миновав прихожую, я подошёл к двери, но едва мои пальцы дотронулись до позолоченной ручки, как неожиданно дверь сама собой с шумом распахнулась. Я зажмурился, не в силах выдержать яркий дневной свет. Мне удалось лишь разглядеть очертания двух полицейских констеблей, кто, проскочив мимо меня, бросились по коридору в направление зала. За ними шёл кто-то, кого я всё никак не мог разглядеть. Неожиданно он схватился за мои плечи.
— Эдвин, что здесь произошло? – раздался его громкий голос. Я открыл глаза… и узнал в вошедшем своего старшего брата.
— Эдвин! – снова закричал он, но его голос показался мне таким далёким, что я еле смог различить слова.
— Вильям. – прошептал я, оседая в его руках на пол. Перед моими глазами появились десятки бегущих на меня безумцев, а я стрелял в них из своего револьвера. На секунду перед моим взором вспыхнула яркая вспышка, и почти сразу за ней мир заволокла зловещая темнота.
Зал 17, полка 3
16a, 16b, 16c…
Я шёл вдоль секций, медленно проводя пальцами по железным табличкам. Позолоченные, с выгравированными на них буквами и цифрами, они были призваны облегчить поиск читателям, и сейчас как никогда это должно было мне помочь. Что я надеюсь здесь увидеть? Не знаю. Да и не могу знать, пока не окажусь в нужной мне секции и не встану у нужной мне полки. Поэтому я продолжал движение, всё также проводы пальцем по табличкам – 17d, 17e, 17f…
Три дня назад, когда я очнулся в полицейском участке, то подумал, что на этом все мои беды наконец-то окончены. Однако представители власти были совсем иного мнения. Целую ночь и почти всё утро я провёл в допросах, и когда, уставший и измотанный, со слипающимися глазами, вышел из участка, сопровождаемый одним из полисменов, сразу же увидел стоящий на улице кэб, в котором сидел мой старший брат. Вначале я очень испугался, что сейчас меня повезут на очередной допрос, но, сверив меня своим обычным надменно-любопытным взглядом, Вильям подал мне руку и произнёс:
— Поехали домой, тебе не помешало бы выспаться. Потом ты мне расскажешь всё, что было.
Спал я очень долго, а когда, наконец, вышел из спальни, то часы показывали уже далеко за полночь. Всё это время мой брат терпеливо дожидался меня в моём кабинете. Покончив с гигиеническими процедурами, я вошёл в кабинет и сел в своё кресло. Вильям выпрямился, отложил в сторону книгу. Я мельком глянул на обложку – надо же, мой роман…
— Очень неплохо написано, Эдвин. – сказал мне брат, вытягиваясь в своём кресле и соединяя кончики пальцев на манер Шерлока Холмса. – А теперь расскажи мне всё, что произошло прошлым вечером.
Я поудобней устроился в кресле, глянул на брата.
— Что тебе сказали в полиции?
— Ничего нового. Только нашли несколько трупов с пулевыми ранениями. Из твоего револьвера.
Я пожал плечами.
— На меня нападали, я вынужден был защищаться.
— Почему они на тебя нападали? – спросил Вильям, наклоняясь ближе ко мне. – Ведь не могли же все гости разом взять и впасть в помешательство.
— Видимо, могли. – отрешённо ответил я. – Вильям, повторяю, они нападали, я защищался.
— Да как они могли все разом помешаться, Эдвин? – с нотками нетерпения воскликнул мой брат. Я понял, что ещё одна такая вспышка – и он точно вскочит со своего кресла.
— Ну, мало ли что было подсыпано в угощения…
— Мы провели экспертизу. – мой брат выглядел мрачнее тучи. – никаких инородных примесей в остатках еды и напитков обнаружено не было. Зато мы нашли это.
Вильям вынул из-за пазухи продолговатый предмет, положил его на край моего стола. Я опустил голову. Это оказался маленький пузырёк с янтарного цвета жидкостью.
— Он был не распечатан. – сказал Вильям, вновь откидываясь на спинку кресла. – Это яд. Одной капли достаточно, чтобы сразить наповал человека всего за несколько секунд.
Я осторожно взял пузырёк в руки, поднёс к свету.
Страница 12 из 13
