CreepyPasta

Черная вдова

Громко хлопнув дверцей такси, Софи легкой походкой устремилась к входу в гостиницу. Одарив своей ослепительной улыбкой швейцара, учтиво распахнувшего перед ней дверь, она быстро пересекла холл и подошла к администратору.

Добавить в избранное Добавить в моё избранное
11 мин, 19 сек 444
Анри был готов к такому развитию событий и во время последнего разговора под пиджаком на коленях держал наготове заряженный пистолет, и выстрелил, когда понял, что Софи ни перед чем не остановиться. Девушка медленно сползла по стене и, лежа на полу, повернув голову к Анри и, глядя ему прямо в глаза, пыталась рукой зажать кровоточащую рану. В комнату ворвались полицейские. Анри безучастно наблюдал за происходящим, не в силах отвести взгляда от умирающей Софи. Он видел, как она слабела на глазах с каждой потерянной каплей крови. Наконец, последняя судорога передернула ее тело, и взгляд навсегда потух. Анри медленно поднялся и нетвердой походкой вышел из комнаты.. Отдав своему коллеге диктофон, он вышел на шумную парижскую улицу.

Спустя месяц на одном из парижских кладбищ появился высокий и привлекательный мужчина с двумя белыми розами в руках, которые он возложил на обелиск из белого мрамора с надписью «Софи Легран 1973-2010 гг.»
Страница 4 из 4
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
Читать далее
Чёханешти
Зинаида Коннан
Вот уже третью неделю путешествовал я по деревням Трансильвании в поисках материала для будущей книги о князе Владе Цепеше, известном более как князь Дракул… Могу легко вообразить приунывшего и заскучавшего читателя, который с разочарованным видом спешит отложить в сторону мое повествование. И он по-своему прав, так как за последние несколько десятилетий тема эта уже порядком набила оскомину, а развитие кинематографа способствовало появлению куда большего количества версий, чем могла предложить литература. Но в те молодые годы я намеренно пренебрегал Стокером, знаменитой «Симфонии ужаса» не было еще и в помине, а лучезарная персона князя Дракула меня интересовала не как романиста или историка, но как этнографа и фольклориста. Книга же была мною задумана как вполне научный труд — сборник записанных слово в слово народных преданий, тщательно воспроизводящих особенности народной речи и ни в коем случае не испытавших на себе литературной обработки.