— Тихо как, - сказала светловолосая девушка, стоя у распахнутого окна. Сейчас везде тихо, - буркнул приземистый короткостриженый парень в кресле, - и вообще, надо бы забить это окно. - Да я же не в этом смысле, - укоризненно сказала девушка, вдыхая тяжелый запах луговых трав.
Добавить в моё избранное
25 мин, 48 сек 436
Нэд не знал, что они будут делать. Мысли его путались, во всем теле была слабость после выматывающего забега.
— Давай дождемся рассвета, — сказал он. Еще одно обстоятельство беспокоило его. И он не знал, как сказать об этом.
— Дядька, — решился он. — У меня патроны кончились. Все до единого.
Дядька молчал, глядя перед собой.
— У меня на исходе, — сказал он.
Больше никто ничего не говорил. Нэд растянулся на полу. Прямо там, где сидел. Мышцы начинали ныть. Нахлынули запоздавшие переживания. Почему погиб Майк? Почему его не было в доме? Почему он оставил оружие? Нэд плохо соображал, в горле стоял ком. С Майком они были знакомы давно, еще до Инцидента, все-таки жили в одном районе. Они коротко сошлись после одной вечеринки, когда малопьющий Майк и опытный в таком деле Нэд набрались по самые уши, устроили вояж по району, обошли все местные бары и под утро угодили, наконец-таки, в полицейский околоток. А потом случился Инцидент. Почти весь город спешил убраться подальше. Только некоторые решили переждать, когда сойдет основной поток беженцев. И они были по-своему правы — многие погибли именно при эвакуации. Нэд и Майк и еще несколько их приятелей две недели сидели в наглухо забаррикадированном доме. Вылазки за продовольствием, защита их убежища от толп мертвецов сплотили их. Они видели трупы повсюду: на улице, в магазинах, в домах, куда они заходили в поисках чего-нибудь полезного. А потом их оплот пал, все их приятели погибли в одночасье. Из всей группы остались только они вдвоем. Паника в доме среди толпы мертвецов, ночной забег по темным улицам среди мертвых толп, крики, выстрелы, перекошенные лица. Пожалуй, выжили они тогда случайно. В общем, пережили они тогда изрядно и, как следствие, сблизились необычайно. И вот теперь впервые за долгое время Майка нет рядом. От переживаний и усталости Нэд сам не заметил, как заснул.
Через какое-то время Дядька тоже стал задремывать и в итоге заснул. Так они и лежали — рядом, измотанные до предела, потерявшие друзей и с неопределенностью будущего. Лампа сиротливо горела в стороне, не в силах осветить все пространство, она олицетворяла маленький светлый островок спокойствия и безопасности. Она как будто охраняла их сон.
Толпа внизу топталась, в полумраке виднелось беспрестанное шевеление. Некоторые мертвецы отчаянно колотили по дощатым стенам сарая. Вот, не выдержав, проломилась одна доска, за ней другая, третья… И целая часть стены с легким скрипом наклонилась, отделилась от угла и плавно, но все убыстряясь стала падать на землю, но не упала, а тихонечко приткнулась верхней кромкой на настил второго яруса. Толпа продолжала бесцельно стоять, но вот один мертвец, шатаясь, взошел на образовавшийся пандус, за ним побрел второй. Доски прогибались, но держали. Вереница шатающихся тел медленно, но неуклонно двигалась к настилу. Дядька проснулся, когда резко скрипнула одна из досок. Именно тогда первый мертвец достиг края настила и ступил на него. Теперь он почувствовал живую плоть. Глаза уперлись в два лежащих тела, гнилой рот оскалился, руки растопырились, готовые хватать и рвать. Дядька, повернув голову на разбудивший его скрип, в неверном свете лампы увидел, как к нему, хрипя, несется Вставший. Дядька еле успел вскочить на ноги, как мертвец был уже подле него. Упершись мертвецу в грудь, Дядька с силой оттолкнул его. Негодующе бормоча, Вставший сделал несколько неверных шагов назад и сверзился с края яруса. Но от угла настила уже бежали другие.
— Нэд! — что было сил заорал Дядька. Сам он успел поднять с пола дробовик, но направить его в сторону подобравшихся мертвецов он уже не успевал.
— Нэд! — орал Дядька, отмахиваясь дробовиком.
Подскочил Нэд. Он уже успел откуда-то оторвать доску и теперь орудовал ею направо и налево.
Мертвецы прибывали. Люди медленно отступали к стене. На втором ярусе скопилось уже небольшая толпа. Настил скрипел и трясся. Доски прогибались и жалобно стонали. Некоторые начали проламываться, не выдерживая такой массы тел. Вот проломилась под мертвецом доска, на конце которой стояла лампа. Конец доски взмыл вверх, подбрасывая лампу, застыл на мгновение и, ускоряясь, полетел вниз. А за ним, в образовавшийся проем ухнула лампа. Тут же стало темно. Слышались только хрипы и натужное дыхание. А потом стало светлее, внизу разгоралось яркое пятно. Сперва тихое и какое-то робкое, оно на мгновение словно призадумалось, а потом с треском и шипением стремительно начало увеличиваться.
— Дядька! Пожар!
— Вижу! Переберемся на ту сторону!
В другой части сарая тоже был настил, но лестницы к нему не было. Только узкая доска была приделана к боковой стене, соединяющая таким образом обе части второго яруса. Нэд и Дядька подбежали к краю настила. Дядька пошел первым. Осторожно, но быстро перебирая ногами, придерживаясь за стену, он пошел на другую сторону. Нэд размозжил ближайшему трупу голову тяжелой доской, с усилием оттолкнул остальных и ступил на доску.
— Давай дождемся рассвета, — сказал он. Еще одно обстоятельство беспокоило его. И он не знал, как сказать об этом.
— Дядька, — решился он. — У меня патроны кончились. Все до единого.
Дядька молчал, глядя перед собой.
— У меня на исходе, — сказал он.
Больше никто ничего не говорил. Нэд растянулся на полу. Прямо там, где сидел. Мышцы начинали ныть. Нахлынули запоздавшие переживания. Почему погиб Майк? Почему его не было в доме? Почему он оставил оружие? Нэд плохо соображал, в горле стоял ком. С Майком они были знакомы давно, еще до Инцидента, все-таки жили в одном районе. Они коротко сошлись после одной вечеринки, когда малопьющий Майк и опытный в таком деле Нэд набрались по самые уши, устроили вояж по району, обошли все местные бары и под утро угодили, наконец-таки, в полицейский околоток. А потом случился Инцидент. Почти весь город спешил убраться подальше. Только некоторые решили переждать, когда сойдет основной поток беженцев. И они были по-своему правы — многие погибли именно при эвакуации. Нэд и Майк и еще несколько их приятелей две недели сидели в наглухо забаррикадированном доме. Вылазки за продовольствием, защита их убежища от толп мертвецов сплотили их. Они видели трупы повсюду: на улице, в магазинах, в домах, куда они заходили в поисках чего-нибудь полезного. А потом их оплот пал, все их приятели погибли в одночасье. Из всей группы остались только они вдвоем. Паника в доме среди толпы мертвецов, ночной забег по темным улицам среди мертвых толп, крики, выстрелы, перекошенные лица. Пожалуй, выжили они тогда случайно. В общем, пережили они тогда изрядно и, как следствие, сблизились необычайно. И вот теперь впервые за долгое время Майка нет рядом. От переживаний и усталости Нэд сам не заметил, как заснул.
Через какое-то время Дядька тоже стал задремывать и в итоге заснул. Так они и лежали — рядом, измотанные до предела, потерявшие друзей и с неопределенностью будущего. Лампа сиротливо горела в стороне, не в силах осветить все пространство, она олицетворяла маленький светлый островок спокойствия и безопасности. Она как будто охраняла их сон.
Толпа внизу топталась, в полумраке виднелось беспрестанное шевеление. Некоторые мертвецы отчаянно колотили по дощатым стенам сарая. Вот, не выдержав, проломилась одна доска, за ней другая, третья… И целая часть стены с легким скрипом наклонилась, отделилась от угла и плавно, но все убыстряясь стала падать на землю, но не упала, а тихонечко приткнулась верхней кромкой на настил второго яруса. Толпа продолжала бесцельно стоять, но вот один мертвец, шатаясь, взошел на образовавшийся пандус, за ним побрел второй. Доски прогибались, но держали. Вереница шатающихся тел медленно, но неуклонно двигалась к настилу. Дядька проснулся, когда резко скрипнула одна из досок. Именно тогда первый мертвец достиг края настила и ступил на него. Теперь он почувствовал живую плоть. Глаза уперлись в два лежащих тела, гнилой рот оскалился, руки растопырились, готовые хватать и рвать. Дядька, повернув голову на разбудивший его скрип, в неверном свете лампы увидел, как к нему, хрипя, несется Вставший. Дядька еле успел вскочить на ноги, как мертвец был уже подле него. Упершись мертвецу в грудь, Дядька с силой оттолкнул его. Негодующе бормоча, Вставший сделал несколько неверных шагов назад и сверзился с края яруса. Но от угла настила уже бежали другие.
— Нэд! — что было сил заорал Дядька. Сам он успел поднять с пола дробовик, но направить его в сторону подобравшихся мертвецов он уже не успевал.
— Нэд! — орал Дядька, отмахиваясь дробовиком.
Подскочил Нэд. Он уже успел откуда-то оторвать доску и теперь орудовал ею направо и налево.
Мертвецы прибывали. Люди медленно отступали к стене. На втором ярусе скопилось уже небольшая толпа. Настил скрипел и трясся. Доски прогибались и жалобно стонали. Некоторые начали проламываться, не выдерживая такой массы тел. Вот проломилась под мертвецом доска, на конце которой стояла лампа. Конец доски взмыл вверх, подбрасывая лампу, застыл на мгновение и, ускоряясь, полетел вниз. А за ним, в образовавшийся проем ухнула лампа. Тут же стало темно. Слышались только хрипы и натужное дыхание. А потом стало светлее, внизу разгоралось яркое пятно. Сперва тихое и какое-то робкое, оно на мгновение словно призадумалось, а потом с треском и шипением стремительно начало увеличиваться.
— Дядька! Пожар!
— Вижу! Переберемся на ту сторону!
В другой части сарая тоже был настил, но лестницы к нему не было. Только узкая доска была приделана к боковой стене, соединяющая таким образом обе части второго яруса. Нэд и Дядька подбежали к краю настила. Дядька пошел первым. Осторожно, но быстро перебирая ногами, придерживаясь за стену, он пошел на другую сторону. Нэд размозжил ближайшему трупу голову тяжелой доской, с усилием оттолкнул остальных и ступил на доску.
Страница 6 из 7
